Читаем без скачивания Аферистка. Дело Тимошенко - Франк Шуман

Последняя и четвертая битва за Харьков произошла летом 1943 года. Маршал Жуков в летнем наступлении армии с более чем семьюстами тысячами солдат полностью разгромил немецкий фронт. 23 августа 89-я гвардейская армия на площади Дзержинского, которая во время немецкой оккупации была названа Лейбштандарт СС Адольф Гитлер, подняла красное знамя. Это произошло именно здесь.

Большинство людей, наполняющих площадь, родились спустя многие годы после тех событий, но шрамы и памятник в городе присутствуют, почему это и называется прошлым. Несмотря на некоторые трещины, независимо от того, кто правит в Киеве, ход истории шел и идет, как поток он течет и забирает людей с собой. Время всегда идет вперед.

Железнодорожное управление Юго-Западного фронта с барельефом Ф. Э. Дзержинского

На первом пути уже ожидает корейский скоростной поезд. Перед каждой дверью стоит минимум один контролер и внимательно рассматривает билет, без нужного билета никто не войдет. На платформе также стоит памятник отцу Федору в бронзе — фигура из известного сатирического романа «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, которых в действительности звали Иехиел Лейб Файнзильберг и Евгений Петрович Катаев. Оба начали свою короткую литературную карьеру в Харькове (Ильф умер в 40-летнем возрасте после поездки в США в 1937 году, Петров пропал, не дожив до 40 лет, во время работы военным репортером в 1942 году), в их честь и возвели этот памятник. «Отец Федор» держит в руке письмо, которое, по книге, он писал своей жене как раз на этом вокзале. На пьедестале высечена цитата из письма: «Харьков — город шумный, центр Украинской республики. После провинции кажется, будто за границу попал».

Скорый поезд приходит в движение и все же он даже не достигнет возможной максимальной скорости, так как не позволяют старые рельсы. В остальном поезд оборудован не очень-то и современно: на мониторе в конце прохода, предназначенном для развлечения путешественников, бесконечно повторяются одни и те же рекламные ролики о поезде и Украине. Вот так несется и крадется, постоянно меняя скорость, наша скоростная повозка по ровному и немного однообразному ландшафту. Маленькие и большие города, которые мы проезжаем — как, например, Полтава, где Петр Первый победил шведов 300 лет назад и сделал Россию великой державой, — создают чистое, ухоженное впечатление, повсюду нас приветствуют золотые купола церквей и монастырей. Поля засеяны, едва ли можно найти заброшенное поле или незасеянные пашни. Пролетающие деревни кажутся по-фольклорному пестрыми, дороги же вряд ли можно назвать улицами. Но фасады дворов не выглядят бедно.

Подходит кондуктор и проверяет мой билет величиной с конверт. Он складывает его посередине и ногтем большого пальца отрывает уголок в месте сгиба. Очевидно, после покупки стоящего миллионы поезда денег на покупку дырокола не хватило. Затем подходит еще один в форме и спрашивает, желаю ли я что-либо перекусить, записывает и идет дальше. Когда поезд через четыре с половиной часа прибывает в Киев, я так и не получаю заказанный мною эспрессо.

Вагон практически полностью занят, свободных мест я не заметил. Пассажиры читают — кто бумажные издания, кто электронные читалки, говорят по телефону или любуются заходящим солнцем. Время от времени кто-то проходит по центральному коридору вперед к вагону-ресторану. Кажется, ассортимент там не особо богат, большинство возвращаются с завернутыми в фольгу бутербродами или с банками колы.

Я листаю свои записи и тексты о Тимошенко, не отличающиеся разнообразием. Это по-прежнему бесконечные причитания, которые она постоянно и бессмысленно повторяет в унисон с прессой. Время от времени я смеюсь, например, при взгляде на фотографию, изображающую депутатов, склоняющихся толстыми животами над своими пультами и короткими ручонками нажимающих кнопки для голосования в переднем ряду. Газеты называют их «пианистами», то есть людьми, голосующими одновременно за несколько отсутствующих коллег. Там, где есть «пианисты», также должен присутствовать и дирижер. А вот как раз и он, стоит внизу. Знаками он показывает, как должны голосовать депутаты фракции — горизонтально поднятая рука значит «нет», поднятая и сразу опущенная рука — и все нажимают «да».

«Отец Фёдор» из «12 стульев» И. Ильфа и Е. Петрова на перроне в Харькове

Да уж, время от времени в Верховной Раде все-таки работают руками, и это видит весь мир, покачивая головою или смеясь, пересматривая видео на сайте Youtube. Однако это оставляет равнодушными большинство людей в Украине, или же им просто неловко за то, что имеющие многомиллионные состояния парламентарии ведут себя публично, как маленькие дети. «Члены оппозиционной партии арестованной экс-главы правительства Юлии Тимошенко напали на оратора, оскорбившего ее, по их мнению», информировало издание «Die Welt» 25 мая 2012 года в сообщении о дебатах о русском языке как о втором официальном. «Во время дальнейшего боя парламентарий был ранен и транспортирован в больницу, как сообщили вечером в четверг средства массовой информации бывшей Советской республики. Затем спикер парламента Владимир Литвин прекратил проведение дебатов». Позже он даже должен был отказаться от этого. «Перед зданием парламента около тысячи человек протестовали против такого закона. В прошлом парламентарии Верховной Рады при разногласиях также дрались в зале заседания».

Демонстранты все еще были у здания, когда я прибыл туда несколько дней назад, причем не было никакой разницы, кто протестует против русского языка, а кто за Тимошенко, или кто за русский язык и против Тимошенко, так как все футболки, флаги и транспаранты были из одной ткани. Также протестанты были точно такие же, как и на Крещатике и перед госпиталем в Харькове. Всем около шестидесяти, как правило, ухоженные, преимущественно это были пенсионеры, получающие свой дополнительный заработок. Протест в Украине — это просто зарабатывание денег.

Протест — как дополнительный заработок пенсионеров: эти уже давно протестуют перед парламентом за партию Тимошенко и, конечно же, за «Свободу Юле!»

Меня все же беспокоит еще один вопрос; нигде я не могу найти указаний, которые я ищу. Почему так необычно равнодушны США, думаю я. Они же всегда обхаживают каждую несправедливо осужденную фигуру. Вспомнить только о китайцах Ай Вэйвэе или Чене Гуангченге, слепом правозащитнике, который сбежал в пекинское посольство в США. Даже поступки трех девчонок из панковской группы «Pussy Riot» нашли свой отголосок в Вашингтоне. «Соединенные Штаты разочарованы приговором, включая наложенные несоразмерные штрафы», говорил представитель Белого дома, после того, как девушки были осуждены из-за распевания песен в московском храме. Критика казалась сравнительно умеренной. Вероятно, там вспомнили, что богохульство также и у них не остается безнаказанным, даже в Германии имеется статья о богохульстве. Когда 19 августа 2012 года три подражателя старались помешать богослужению в Кельнском соборе («Свободу «Pussy Riot» и всем заключенным»), то настоятели вызвали полицию. «Они получили уведомление о нарушении отправления религиозного обряда, нарушении неприкосновенности жилища и нарушении права проведения собраний», — сообщалось на сайте «Spiegel Online». «Настоятель собора Норберт Фельдхофф уже до начала процесса в России сообщил, что не допустил бы такие выходки в Кельнском соборе: «Достоинство собора заставляет нас противостоять этому»».

А что, у Русской православной церкви нет достоинства?

Только один раз американский министр иностранных дел Хиллари Клинтон «была глубоко озабочена», а именно, когда Тимошенко объявила голодовку. «Глубоко озабочен» и «глубоко разочарован» звучит как формула в дипломатии, которой пользуется подавляющее большинство парламентариев, но которая, в принципе, ни к чему не обязывает. «Глубоко разочарована» была также представительница ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон относительно приговора для «Pussy Riot».

Почему же Вашингтон так открыто сдержан по отношению к Юлии Тимошенко? Кроме получасового визита американского посла Теффта в мае 2012 года в больницу Харькова, во время которого его сопровождал заместитель государственного секретаря, передавший привет от своей начальницы Клинтон, ничего предпринято не было.

Когда Юлия Тимошенко вступила в парламент как газовая принцесса, весной 1997 года она написала президенту США Клинтону открытое письмо. Смысл и повод для написания этого письма были неясны, разумеется, его текст был напечатан в «Times», и, таким образом, о женщине из Украины узнали в определенных кругах США. Это было сделано с особыми намерениями, а не с целью возражения по поводу Газпрома и Ельцина, как раз планирующего деловой визит в США. Издание «Washington Post» в апреле сообщило, что ей было передано приглашение в пользующийся хорошей репутацией Университет Джона Хопкинса. Там, в Балтиморе, она сделала «хорошо продуманный» доклад. Ее биографы Попов и Мильштейн написали по этому поводу: «Доклад немного банален, как и ожидает Америка, когда речь заходит о Восточной Европе. Юлия Тимошенко говорит о коррупции у себя на родине, о бюрократии и влиянии теневой экономики на мир бизнеса. Себя саму она представляет в качестве политика, который входит за пределы рыночных реформ, и в качестве депутата, который будет жить по демократическим законам. Очевидец сообщает, что в конце «глубоко тронутые американцы воодушевленно аплодировали»».