— Уходим! — Саманта резко встала, перехватывая ладошку Кэт.
— А как же «Миротворцы»? И этот гад-охотник? — нахмурилась Мелани.
— Он сам себя наказал, — Саманта повела плечами. — Когда «Миротворцы» приедут сюда впустую и увидят пустую клетку, решат, что он их просто обманул. Хотел срубить с них денег, а никакого оборотня и не было. В общем, я ему не завидую.
— А как же Френсис? — встрепенулась Кэт, дергая ее за руку. — Пошли его искать? Вдруг он тоже в клетке!
Саманта со вздохом снова опустилась на корточки.
— Френсис ушел от нас. Сам, понимаешь? Это его решение, как бы нам ни было грустно. Ничего не поделаешь.
Она обняла Кэт, вроде как пытаясь утешить ее. А на деле уткнулась в светленькую макушку, чтобы спрятать слезы.
Глава 47
Первый день после побега Френсиса оказался самым ужасным. Особенно, когда Кэт нашлась, Волки вернулись в замок, и все пошло своим чередом. Саманта возненавидела свою проницательность, умение видеть чужие эмоции. Тошнило от жалости, сочувствия и остальных эмоций, что прямо-таки излучали друзья и остальные бойцы, проходящие мимо, бросающие долгие взгляды. К счастью, никто не предлагал помощь, но оказалось, гнетущее молчание тоже действует на нервы.
К концу дня Саманта была готова лезть на стенки или же запереться в подвале за семью замками и не вылезать, пока все не забудут то, что произошло. Мелани прекрасно понимала, что творится. Так что после ужина она приложила все усилия, чтобы изолировать подругу. А сама замешкалась, вопросительно заглядывая в глаза. Мол, остаться?
Саманта благодарно прижалась щекой к щеке Мелани, шепнув:
— Мне нужно побыть одной.
Та понимающе кивнула и ушла. Окружила гробовая тишина. Слух напрягся, пытаясь уловить хотя бы шум ветра за стенами. Хоть что-то.
«Так недолго и свихнуться», — с кривой усмешкой подумала Саманта.
Она быстро выскользнула наружу и побежала прочь, держа в руке свечу из замка. Почему-то не хотелось брать фонарик. Никто не заметил мятущийся за поднятой ладонью огонек, разгоняющий непроглядную тьму позднего вечера. Не услышал даже шороха листьев под ногами Саманты. Ни одна веточка не хрустнула, настолько она была осторожной, убегая от самой себя.
Время шло, а Саманта все бежала… Запыхалась, устала, но не прекращала бег. Боялась, что если остановится, то горькие мысли хлынут водопадом, хороня под собой разум и здравый смысл. И тогда останутся только рыдания.
Так проще… бежать и ни о чем не думать. Но судьба в очередной раз съехидничала, подставив подножку. Саманта споткнулась о причудливо изогнутый корень дерева и упала лицом вниз. Прямо в теплую влажную грязь, ведь днем снова дождило.
Ногу пронзила острая боль, но боль душевная была намного сильнее. Секунду-другую Саманта не дышала, пытаясь прийти в себя, наскребая остаток сил, чтобы подняться. Но когда она оторвала лицо от земли, то вздрогнула. Со всех сторон окутывала темнота. Сплошная, похожая на черный кисель. Именно таким мраком пугают маленьких детей, и они потом не могут уснуть без света, боясь демонов под кроватью. Но Саманта сейчас не страшилась даже настоящих демонов-воинов Тьмы, которые ненавидят всех и вся. Да и всех остальных — тоже. Ни ангелов, карающих своими мечами Волков как «нечисть», ни «Миротворцев», уничтожающих непокорных. И пусть разведчики, прочесывая окрестности, могли наткнуться на почти безоружную девушку, поглумиться над легкой добычей, убить на месте… Неважно!
Саманта больше не боялась смерти. Только боли и одиночества, которые в темноте так сильно обострились. А свеча в руке погасла, и зажечь не было сил. Слезы против воли покатились по щекам, смывая грязь с лица.
Саманта оплакивала разбитые мечты, общее светлое прошлое с Френсисом и сожженные к нему мосты. Он своими руками сжег их все разом! Перечеркнул хорошее, оставил ее одну… Саманта оплакивала свою неудачную жизнь, погибшую сестренку, родителей, которых уже почти не помнила. Зато помнила других, умерших на ее руках: Волков, «волчат», невинных людей, которых она поклялась защищать. Слезы все лились, а пальцы сжимали погасшую свечу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Погруженная в воспоминания, Саманта не сразу заметила, что в этой темной чаще леса она уже не одна. А потом раздался шорох.
— Кто здесь? — вздрогнула Саманта.
Глава 48
Миг — и Саманта, сгруппировавшись, вскочила на ноги. Боль прострелила лодыжку, заставив поморщиться. Саманта колебалась, стоит ли перевоплощаться в Волчицу. Шансы на победу в возможной битве были бы выше, но понять бы сначала, кто это: друг или враг.
— Я пришла с миром, — наконец раздался тихий, несколько испуганный женский голос.
Очень знакомый голос. Саманта окаменела, хрипло выдохнув:
— Зачем ты здесь, Серафима? Поиздеваться решила?
— Я понимаю, что ты хотела бы сказать мне совсем другое, — с печальной усмешкой сказала Серафима. — Ты ненавидишь меня и Френсиса, наверняка хочешь послать куда подальше, но…
— Нет, — перебила Саманта деланно безразличным тоном. — Я никого не ненавижу. Я просто не понимаю, что тебе нужно.
— Твоя помощь, — выдохнула вдруг Серафима. — Я знаю, что это звучит нагло, но только ты сможешь помочь…
— В чем?
Саманта выпрямилась, доставая из кармана зажигалку. Свеча вспыхнула снова. Маленький огонек осветил одежду в пятнах и лицо в черных разводах. Но несмотря на все это, Саманта выглядела гордо. Она вскинула подбородок, глядя Серафиме в глаза. Та всхлипнула, подойдя ближе.
— Понимаешь… Мы с Френсисом сбежали!
— Не понимаю, — нахмурилась Саманта, ведь мысли и правда путались.
— От «Миротворцев». Оказывается, все, что они наговорили о Френсисе — неправда! Они переманили меня на свою сторону, пытались воспользоваться моей силой… Но Френсис открыл мне глаза, рассказал всю правду. О себе, о «Миротворцах», о Волках. О том, как нас жестоко разлучили, перехватывая письма. Я… я потеряла ребенка из-за «Миротворцев»! Избавилась от него, уверенная, что Френсис — подлец и предатель, который забыл меня, потащившись за первой юбкой! Я не знала, что все подстроили так, будто я погибла… Я поняла, что совершила ошибку, когда собиралась мстить ему. И теперь, встретившись, мы уже не можем расстаться. Френсис накрыл меня магическим колпаком, чтобы помочь сбежать, но засветился сам… Сэм, они захватили его в плен! Они будут пытаться выведать, где я, но… Ты же знаешь, если Френсис любит, то готов пожертвовать жизнью! Они забрали его с собой, они будут его пытать и замучают до смерти! Саманта, ты должна помочь мне освободить его. Ведь ты, как и я, любила его…
— Он мне безразличен! Нет любви, нет ненависти! — не выдержала, сорвалась на крик Саманта.
«Миротворцы» убьют Френсиса, если только я не… не совершу невозможное? — подумала она. — Или положу и свою жизнь. А что мне даст этот риск? Освободить Френсиса только ради того, чтобы отдать этой холеной блондинке? А эта идиотка Серафима еще и смотрит, как на последнюю надежду. Пф, хотя так и есть! Если я не спасу Френсиса, то ему уже никто не поможет».
— Я согласна, — неожиданно для самой себя выпалила Саманта и ужаснулась.
Глаза Серафимы сверкнули неподдельным счастьем.
— Саманта, ты — ангел!
— Не называй меня так, — отрезала Саманта, поворачиваясь спиной и пытаясь стереть следы слез пополам с грязью. — Я делаю это не ради тебя, не ради себя или него. Просто Френсис — один из нас, Волков. А мы никогда не бросаем своих в беде.
Обе девушки знали, что Саманта лжет о своих мотивах. Но что еще можно было сказать? Главное, что она, взяв за руку Серафиму, бесстрашно шагнула в сверкающее сиреневыми искрами облако переноса.
Глава 49
Сидя на каменном полу, Френсис закрыл глаза. Вокруг царила тяжелая мертвая тишина. Вспоминался гул небольшого вертолета, на котором его доставили сюда. В особо укрепленную тюрьму «Миротворцев», стоящую в самом сердце Сибири.
