ставках. А судьёй я стал, потому что не хотел всю жизнь быть тупым воякой. Стражи, тоже мне. Ну да ладно, ему это знать не обязательно. Пусть верит в лёгкую победу.
Я ухмыльнулся:
– Смерть сейчас или потом. И так и так – риск. Но если я не убью вас сейчас, то стану пассивным игроком. А я люблю сам сдавать карты.
Настало время Мастера. Я толкнул ногой стол, противник отпрыгнул в сторону и нанёс мне колющий удар в левое плечо. Я сместился вправо и чуть назад. Его остриё не достало сантиметров двадцать. Пошло поехало. Он атаковал, а я ушёл в глухую оборону, лишь изредка контратакуя.
За его плечами сотни поединков, а я никогда не видел, как он фехтует. С серьёзными противниками я сражался лишь на турнирах и тренировках, и всегда их изучал заранее. Он сражался везде, где только можно, и привык ожидать от противников любой хитрости. Мне нужно было изучить его, поэтому я не спешил. Я выигрывал у него в скорости и реакции, но он с лихвой компенсировал это опытом и техникой.
Мы кружили по комнате, звеня сталью и рисуя в воздухе сложные узоры. Альтар фехтовал в стойке Южной школы, предпочитая колющие удары. Для саблиста немного странновато, хотя изогнутое лезвие и давало ему возможность неожиданно менять направление удара. Но я быстро привык и блокировал его выпады в начале движения, не давая ему изменить траекторию в конце.
Раз я чуть не попался. Бывший Страж поймал меня на сложный финт. Он сделал ложный выпад в правую ногу, а когда я начал движение, чтобы сблокировать его клинок, ударил остриём своего клинка по моему палашу и сразу нанёс колющий удар в живот. Меня спасла хорошая реакция. Я отпрянул назад и сабля лишь едва меня кольнула.
– Первая кровь, – он отступил на два шага и отсалютовал мне, – может хватит? Убивать тебя мне не хочется.
Я молча продолжил поединок. В Образе Мастера я неразговорчив. Незачем тратить дыхание попусту. Старый чёрт наверняка знает ещё много чего, чему меня не учили в Академии. Он уже понял, что я не простой соперник, но никаких сюрпризов у меня для него нет. Или есть? Надо что-то делать. Иначе следующий финт может быть поудачнее. В голове у меня сложился неплохой план. Точнее это был план Мастера. Сам бы я вряд ли стал так рисковать. Но я был не я. Я был холодным и расчётливым Мастером.
Пришлось перейти из обороны в нападение. Я стал наносить рубящие, короткие удары в бешенном темпе, стараясь не давать ему времени на атаку. Рубя справа налево, я специально придерживал руку в конце, открывая на доли секунды правую сторону. Он заметил это и дважды нанёс уколы в правое предплечье. Второй раз сделал это так быстро, что я не успел.
Лезвие сабли чиркнуло по моему плечу. Боли почти не было. Я вскрикнул и нанёс тот же удар справа налево, задержав руку ещё больше. Альтар ударил третий раз в ту же точку. Он думал, что поймал меня. Старый дурак, это я поймал тебя.
Я двинул корпус немного вправо, поймал перо сабли подмышку и прижал руку к туловищу. Он дёрнул саблю назад, но я развернулся, не давая её освободить. Левой рукой я схватился за рукоятку Исполнителя, одним движением вытянул его из ножен и нанёс рубящий удар в шею. Нестандартные ножны на моей спине, с прорезью с одной стороны, позволяли мне вынимать меч палача не вверх, а в сторону.
Альтар всё ещё пытался освободить свой клинок, когда лезвие Исполнителя понеслось к его шее. Он отпустил рукоятку сабли, но увернуться не успел. Лезвие врезалось в шею, перерубило кожу, мышцы, сухожилия, кости и понеслось дальше. Я нанёс удар такой силы, что меня развернуло вокруг собственной оси, спиной к нему.
Я разжал захват и сабля со звоном упала на пол. Развернулся и увидел обезглавленное тело, бьющееся в конвульсиях. Кровь хлестала из перерубленных артерий. Голова откатилась чуть дальше, на побледневшей коже лица выделялся ещё более белый подбородок. И вправду, долго же он не брился.
– У судей тоже есть свои преимущества перед Стражами. Лишний меч за спиной.
Не знаю, зачем я это сказал, всё равно он меня уже не слышал. Теплая кровь стекала по моей правой руке. Я бросил мечи и осмотрел предплечье. Сукин сын разрубил мне его с двух сторон, сначала с наружной, затем с внутренней, когда пытался выдернуть саблю. Очень глубоко, судя по количеству крови – повреждена артерия. Рука онемела. Лекарь ворвался в сознание, вытеснив Мастера и хлестнув меня волной осуждения.
Я поднял палаш и подошел к телу. Орудуя одной левой, я срезал с него ремень и перетянул предплечье так сильно, как только мог. Пришлось помогать и зубами, скользкий от крови ремень никак не хотел затягиваться. Наконец кровь остановилась. Пока Лекарь делал своё дело, я размышлял.
Правильный выбор я сделал или нет? Может, нужно было принять его предложение. Доверить свою жизнь ему. Как эти маги. Чепуха. Он убивал их без колебаний, убил бы и меня, при необходимости. «Обстоятельства вынудили меня поступить так», – сказал бы он, стоя над моим телом.
Ладно, это ещё не всё. Внизу лежат три мага, два паренька и девушка. Их придётся убить. Обстоятельства вынуждают. Если Альтар сказал правду, они всё равно смертники. Их убьют и без меня, но если я их пощажу сейчас, то умру вместе с ними. Всё. Лекарь закончил. Мечи в ножны, несколько шагов к двери. Ого, а я потерял довольно много крови. В голове шумело, да и слабость в теле ощущается.
Лестница на первый этаж. Спускаться по ней оказалось тяжелее, чем подниматься. Они лежали там же, где я их оставил. Связанные и беспомощные. Хьюто, Дженс и Мирабель. Не знаю, о чём они думали, когда спустился я. Весь в крови, своей и чужой, даже лицо и губы в ней. Выглядел я, наверное, очень страшно. Исполнитель покинул свои ножны. Я встретился взглядом с Мирабель. Ужас плескался в её глазах. Все трое молчали. Нет, это будет не правосудие, а простое убийство. Я вложил меч палача и достал палаш.
Глава 7.
Конь отмерял расстояние размеренным стуком копыт. Миля за милей оставались за моей спиной. В этот раз я не сел на дилижанс, а предпочёл ехать верхом. Подо мной был тот самый ройский трёхлетка, на котором я ездил в баронское поместье. Подарок префекта. Коня звали Ворон. Взятка? Нет. Благодарность за отчёт, который я составил.
В отчёте я не упомянул о бывшем Страже ни слова, главным злодеем выставил барона, а главным
