героем – префекта. О работе префекта я напрямую не писал, но у любого, кто это прочитает, сложится подобное впечатление. Фразы типа: «по словам префекта», «информация, которую собрал префект», «по мнению префекта» и тому подобное, сделали своё дело. Выглядело так, будто бы расследованием руководил Оций, мудрый до умопомрачения, а я так, на вторых ролях.
У барона не было других наследников, кроме Хьюто. Его род прервался. К тому же, они были государственными изменниками. Как и я. Какой ужас. Все земли барона и его состояние наверняка перейдут в собственность короны. Корона это очень любит. Префекта повысят, вот и хорошо.
В Пограничном Посёлке я провёл ещё четыре дня. Выздоравливал от полученных ран, заметал все лишние следы и составлял отчёт. Всё это время я действовал как автомат, как произведение мага-ремесленника, как скелет поднятый аниматором. Без всяких посторонних мыслей делал то, что нужно, подавляя всякие сомнения. Сделав свой выбор, я действовал без размышлений.
Голову Альтара я бросил в разожжённый камин, тело расположил в центре пентаграммы. Жертвоприношение. Тела трёх магов я отвязал и разместил на первом этаже. Оказывали сопротивление. Дальше всё оказалось проще простого. Альтар сам помог мне, ведя скрытный образ жизни. Никто и не подозревал, что рядом с ними два года жил бывший антимаг, предатель, убийца и заговорщик. Те же, кто был в его тайном обществе, были убиты им и мной. Все до единого.
Четыре дня я допрашивал свидетелей, которых мне приводили. Сравнивал показания, выявлял противоречия, сводил всё к общему знаменателю. Этим знаменателем оказался мой отчёт, произведение искусства в своём роде. Все факты были встроены в него, как кирпичики в здание. Идеальное здание.
Префекта я возвысил лишь с одной целью – его заключение и подпись должны были красоваться в конце моей лжи. Прочитав отчёт, Оций был на седьмом небе. До моего отъезда его лицо не покидало мечтательное выражение. Наверняка бредил, как его повышают в звании, переводят из этого захолустья в Крайкану, или хотя бы в столицу провинции. Пусть переводят, мне это только на руку.
Оций так увлёкся своими фантазиями, что никаких вопросов у него не возникло. Остальных я постарался запугать настолько, что они забыли о вопросах. И думали об ответах. Ответах, которые я сам вложил в их головы.
Днем я занимался делами, вечером входил в транс и лечил раны, сукин сын почти отрезал мою правую руку. Ночью, стоило мне закрыть глаза, в сознание начинали стучаться гадкие мысли. Я отгонял их усилием воли и засыпал. Хорошо, что не было снов. Впервые я не пожалел об этом.
Я убедился, что все тылы прикрыты, залечил плечо и утром пятого дня выехал из Посёлка. Впереди была трёхдневная дорога и трое суток размышлений. Как только городок остался за моей спиной, я позволил себе ослабить контроль. Стена упала и чудовища, бесновавшиеся за ней, получили свободу.
Буря мыслей, сомнений и страхов забушевала в моей голове. Я старался размышлять здраво, взять под контроль этот сумасшедший поток сознания. На какие-то мгновения мне это удавалось, но стоило лишь чуть-чуть забыться, и хаос вновь завоёвывал утерянные позиции. Умник стучался в закрытые двери, но я его не выпускал.
Правильно я поступил или нет? Спасся ли я от неминуемой гибели или наоборот, сунул голову в пасть смерти? О моральной части моих поступков даже думать не хотелось. Мораль отошла на второй план, уступив место выживанию. Пугало только то, с какой лёгкостью это произошло. Ещё совсем недавно я судья, блюститель закона, наказывающий других за его нарушение. Сегодня я убийца и предатель.
Один голос истерически кричал: «Что ты наделал! Зачем ты предал того, кому должен был служить? Ты поставил себя вне закона. Даже если всё сойдёт с рук, как ты будешь жить дальше? Зная, что ты совершил. Как ты сможешь судить других, если сам преступил закон? Как сможешь отделять грязь, если сам замаран? Как ты сможешь носить в себе знание, которое будет разрушать тебя? Год за годом, десяток за десятком лет. Изо дня в день думать об этом и не сойти с ума. Ты не сможешь! Ты предал тех, кто учил и воспитывал тебя. Беги пока расплата не настигла тебя. Беги…»
Другой голос вкрадчиво нашёптывал: «А разве был другой выбор? Разве тебе дали шанс? Принять предложение Альтара – замараться ещё больше. И попасться в конце. Арестовать, привезти его в Крайкану? Живое доказательство лжи? Не просто лжи, а Лжи. С большой буквы. Вся Империя построена на ней. Разве тебе бы дали возможность разрушить её? Тебя бы упрятали в самое далёкое подземелье. И прожил бы ты там ровно столько, сколько требуется времени для опытного палача. Ты бы молился о смерти каждую секунду и принял её с благодарностью. От твоих же мучителей с твоей кровью на руках. Они убьют тебя, как только выжмут всю информацию. Бежать – ещё глупее. Ты будешь слишком заметен. Тебя поймают очень быстро и результат будет тем же. Пытки и казнь. Соберись и веди дальше свою игру. Ты сможешь их обмануть. Поступай так, как ни в чём не бывало.»
И снова первый голос начинал свою истерику: «Ещё не поздно повернуть всё вспять. Добейся аудиенции Императора. Расскажи ему всё. Он мудр, он всё поймёт. Ведь есть же те, кто всё знает, кто бережёт тайну. Их не может не быть, слишком тяжёлый груз для одного. Твой поступок оценят. Ты поступил верно, скрыл тайну, которую нельзя вытаскивать на свет. Ты станешь одним из избранных. Покайся, если не хочешь бежать. Не плыви против волны, не бейся головой в стену, есть дверь. Иди к Императору, иди…»
Второй голос возражал: «Есть те, кто берегут тайну. Но её берегут очень просто – убивают всех, кто о ней узнал. Глупо – прийти и положить им свою голову на плаху. Кто тебя может заподозрить? Просто так, ни с чего? Тебя не в чем обвинить. Отчёт идеален. Знание, которое открыл тебе Альтар бесценно. Следуй своей дорогой, лови свой шанс, веди свою игру, используй козыри, которые есть у тебя, и сорви банк.»
И снова первый голос и опять второй. И так по кругу, одна мысль за другой, чехарда и хаос, до боли в затылке, до безумия, до хохота и слёз. Какой из этих голосов я? Или это крайности, а моё Я где-то посередине? Тогда что делать?
Конь всё отмерял и отмерял мили, а успокоения не приходило. К вечеру я доскакал до перекрёстка. Южная ветвь тракта уходила в Крайкану, поперёк неё лежали пути на запад и восток. Если собрался бежать
