Рядом стоял фаэтон. Но не тот, в котором он вез Алису к себе в первый день их знакомства, а другой, не такой высокий и запряженный не парой, а четверкой великолепных гнедых скакунов. Лошади, по-видимому, и в самом деле застоялись. Они рыли копытами землю и, если бы их не сдерживал граф, давно рванули бы с места.
Девушки уселись в фаэтон, поставили в ноги коробку с пустыми баночками, мальчик вскочил на запятки, и экипаж покатил.
Лишь когда дом леди Ледбери остался позади, Алиса обратила внимание, что сидит рядом с графом. По другую сторону от нее устроилась Пенелопа.
Граф все внимание сосредоточил на лошадях, и Алисе показалось, что правит он с удовольствием, поскольку вид у него был не такой скучающий, как на вечерах и приемах.
Наконец, миновав самую трудную часть пути, граф взглянул на Алису и с улыбкой спросил:
— Я вижу, вы удивлены, что я поехал с вами?
— Не только удивлена… Мне очень неловко, — ответила Алиса. — Я предположить не могла, что вы возьмете на себя труд… отвезти нас.
— Я решил, что так будет быстрее. Кроме того, мне интересно посмотреть, где вы живете, ведь вы мне, собственно, так ничего и не рассказали.
Алиса вспомнила, как старательно избегала расспросов графа во время достопамятного обеда и, слегка покраснев, заметила:
— Не думаю, что это настолько вам интересно. Граф пустил лошадей вскачь, и ветер, свистящий в ушах, положил конец этой беседе. Зато до деревни они домчались в предельно короткое время.
Когда коляска свернула на заросшую травой подъездную аллею, Алисе показалось, что дом за время ее отсутствия стал как будто бы меньше. И все же эти неровные старые стены и двускатная крыша были ей милее всего на свете.
В этот момент граф сообщил им о своих дальнейших планах на сегодняшний день:
— Недалеко отсюда живет один мой приятель. У него есть лошади, на которых я хотел бы взглянуть. Предлагаю вам не откладывая приниматься за работу, а днем я постараюсь вернуться, мы вместе пообедаем, ну а потом, надеюсь, сможем вернуться в Лондон.
— П…пообедаем? — запинаясь переспросила Алиса.
Ей пришло в голову, что в доме скорее всего нет вообще никакой еды, разве что несколько яиц, да и то если куры недавно неслись.
Граф улыбнулся:
— Не беспокойтесь, все необходимое я захватил с собой.
У Алисы перехватило дыхание. Ей казалось, что своей предусмотрительностью граф нанес оскорбление семейству Уинтонов. Но потом она попыталась взглянуть на это с другой стороны и решила, что графа, наверное, следует поблагодарить.
— Очень мило… с вашей стороны… обо всем подумать заранее, — пробормотала она, но по тому, как граф сердито сверкнул глазами и недовольно поджал губы, ей стало ясно: он догадался о том, что она подумала на самом деле.
Пенелопа с Алисой вошли в дом и были встречены радостными криками Бригстоков. Наскоро поздоровавшись, сестры побежали наверх, переоделись в старенькие муслиновые платья, которые тоже шили сами, и отправились в комнату, где обычно готовили крем.
Эмили была уже там, и они сразу же послали ее в сад за огурцами и листьями салата. Алиса взяла ступку, Пенелопа достала мед, и закипела работа.
Больше всего Алиса боялась, что они не успеют закончить к возвращению графа и он будет недоволен тем, что вынужден их дожидаться. Ведь он, конечно же, рассчитывает сразу отправиться в Лондон.
Одна за другой баночки наполнялись, и осталось всего одиннадцать штук, когда обнаружилось, что больше крем делать не из чего.
— Придется приезжать еще раз, — решительно сказала Пенелопа. — Клубничного очень мало, а миссис Лалуорт он понадобится наверняка. Но клубника еще вся зеленая, я специально взглянула, когда выходила в сад.
— Ну что ж, съездим еще раз, — покорно сказала Алиса.
— И я чувствую, он будет последним, — заявила Пенелопа. — Скоро мы с тобой станем герцогинями, будем захаживать к миссис Лалуорт уже в качестве полноправных клиенток и скандалить с ней, если у нее не окажется для нас какого-нибудь нового крема.
Алиса весело рассмеялась. Но вновь поймала себя на том, что всякий раз слова Пенелопы о том, что «вот мы станем герцогинями» вызывают у нее странное чувство, похожее на отвращение.
Впрочем, разбираться в этом времени не оставалось. Когда Алиса, снова переодевшись в нарядное платье, спустилась в гостиную, там уже сидел граф, внимательно изучая незаконченный натюрморт с первоцветами.
— Простите… что заставили вас ждать, — запыхавшись, проговорила Алиса.
— Я как раз думал о том, что эта картина как нельзя лучше смотрелась бы рядом с той, которую вы мне уже подарили, — не обратив внимания на ее извинения, сказал граф.
Он впервые упомянул об «ответном подарке», и Алиса, вспыхнув, проговорила:
— Наверное, вы считаете это… слишком маленькой… компенсацией за ту… огромную сумму денег… которую вы нам дали… но в нашем доме нет ни одной… ценной вещи. По сравнению с вашим… богатством все, что у нас есть, выглядело бы… жалко…
— Я счастлив, что владею этой картиной, — абсолютно не изменив тона, заметил граф, и Алиса пристально поглядела на него, желая понять, говорит ли он это просто из вежливости или действительно так считает.
В этот момент в комнату вихрем ворвалась Пенелопа.
— Какие же вкусные вещи вы привезли! — воскликнула она. — Миссис Бригсток уже накрывает на стол, и я жду не дождусь, когда мы сядем обедать. Ужасно проголодалась!
Граф и в самом деле оказался весьма предусмотрительным. Когда они втроем уселись в знакомой с детства столовой, Алиса подумала, что никогда еще обед не доставлял ей такого удовольствия. Впрочем, быть может, это было из-за того, что они решили обойтись без слуг и обслуживали себя сами.
Пенелопа не умолкая болтала, а граф удобно устроился в любимом кресле сэра Уинтона и, судя по всему, был вполне доволен подобным времяпрепровождением.
Он не забыл и о своих великолепных винах, так что миссис Бригсток осталось лишь сварить всем троим кофе, что она и сделала.
— Все, больше я не в силах проглотить ни кусочка! — воскликнула Пенелопа. — Но мы с Алисой этот обед заслужили, потому что все утро трудились не покладая рук, да еще с такой скоростью, что прочие составители кремов умерли бы от зависти, если бы узнали.
— Уверен, что женщины, чью кожу ваши кремы улучшат, оценят ваши усилия, — сухо заметил граф.
— Но они действительно эффективны! — с вызовом проговорила Алиса.
— Мне это известно, — усмехнулся граф. Алиса подумала, что он, должно быть, имеет в виду мадам Вестри, и необъяснимое чувство, похожее на острую боль, пронзило ее.
— Наверное… вам пора возвращаться в Лондон, — проговорила она, решив, что граф торопится успеть к окончанию спектакля в Королевском театре и, быть может, считает часы до того момента, когда встретится с мадам Вестри и поведет ее ужинать.
