Алиса хотела возразить, но не успела: подошла миссис Лалуорт, держа в руках два уже почти готовых платья и, что еще больше возмутило Алису, другие два, которые еще только начинали шить.
Но на этом сюрпризы не кончились. Хозяйка магазина принесла еще и два обычных платья, для повседневной носки. Алиса едва не вспылила, но удержалась, понимая, что возражать Пенелопе бесполезно, проще ей уступить.
К платьям принесли шляпки, и, пока сестры их примеряли, Алиса узнала, отчего хозяйка магазина пребывает в столь радужном настроении.
Оказалось, что к ней стали захаживать высокопоставленные персоны, прослышав о том, что именно миссис Лалуорт шьет платья для Алисы и Пенелопы.
С гордостью перечислив имена своих новых клиенток, миссис Лалуорт добавила:
— А завтра с утра ко мне собирается заехать маркиза Конингхем. Это ваша заслуга, и я вам обеим весьма благодарна.
— Всегда рады вам услужить, — ответила Пенелопа, — но надеюсь, миссис Лалуорт, что ваша благодарность отразится и на счете, который вы нам выставите.
Алиса подумала, что сама ни за что бы не решилась сказать такое, но миссис Лалуорт только весело улыбнулась:
— Не сомневалась, что вы скажете что-нибудь в этом роде, мисс Пенелопа. Не беспокойтесь, я никогда не забываю отдавать долги.
— Отлично! — воскликнула Пенелопа. — В таком случае к этому платью мне нужна еще одна шляпка, только другого цвета.
Когда сестры вернулись на Ислингтон-сквер, их ждала очередная партия букетов и приглашений.
Только уже поднимаясь по лестнице, Алиса осмелилась задать сестре вопрос, который весь день не давал ей покоя:
— Ты поблагодарила графа за то, что он возил нас в деревню?
— Не было времени, — как-то уклончиво проговорила Пенелопа. — И потом, я подумала, что ты напишешь графу письмо, в котором поблагодаришь его от нас обеих.
— Я написала от своего имени, и Хендерсон уже его отправил, — сказала Алиса. — Но, поскольку это тебе пришло в голову попросить графа отвезти нас в деревню, я считаю, что ты тоже должна ему написать.
— Сомневаюсь, что он вообще прочитает мое письмо, — возразила Пенелопа. — Оно ему ни к чему, а вот от мадам Вестри он с удовольствием получил бы весточку.
Алиса замерла.
— А что тебе известно о… мадам Вестри… и графе?
— Кто-то, по-моему, майор Кумби, рассказывал мне, будто на каком-то приеме эта особа заявила, что своим успехом в Лондоне она обязана тому, что ей удалось очаровать английскую публику и графа Кесвика — и последнее, мол, оказалось гораздо труднее.
Не говоря ни слова, Алиса ушла в свою спальню.
На кровати уже лежало, дожидаясь ее, новое платье, и внезапно оно показалось Алисе нисколько не красивым и совсем не нарядным, а совершенно невзрачным. С таким же успехом можно было бы надеть какое-нибудь из своих стареньких муслиновых платьев.
Пенелопа рассудила, что раз уж герцог дает бал в ее честь, то должен в таком случае предоставить в их распоряжение свою карету.
К тому времени как Алиса с Пенелопой оделись, у парадного входа их уже дожидалась великолепная карета с гербом герцога на дверях.
— Какая ты красивая, дорогая! — воскликнула Алиса, увидев сестру.
Пенелопа и в самом деле выглядела великолепно.
На ней было белоснежное платье, а подол и глубокое декольте, открывающее белые точеные плечи, украшали магнолии.
На ее золотых волосах покоился венок из тех же цветов, и Алиса подумала, что ни одна тиара или корона, как бы великолепна она ни была, не могла бы украсить сестру больше.
Глядя на Пенелопу, каждый сравнил бы ее с вышедшей из серебристой воды русалочкой: столько в ней было юности, свежести и очарования.
При этом Алиса даже не задумывалась о том, что сама выглядит ничуть не хуже.
Она тоже была в белом платье, но вместо экзотических магнолий его украшали маленькие букеты подснежников. Такие же букетики прятались в нежном тюле, пышным облаком обрамлявшем ее плечи.
Если Пенелопа в своем наряде напоминала саму весну, то Алиса была похожа на Персефону, несущую миру свет после темной ночи.
Быть может, она выглядела не столь эффектно, как Пенелопа, но в то же время ни один мужчина не смог бы отвести от нее глаз и, взглянув на нее однажды, уже не замечал бы никого вокруг.
Но. Алиса, не подозревая этого, просто порадовалась за сестру и пошла следом за ней вниз, к входной двери, за которой ждала их карета.
— Смотри не помни платье, — предупредила через плечо Пенелопа.
И только когда карета тронулась с места, Алиса нерешительно сказала:
— Если герцог… и в самом деле… сделает тебе… предложение, дорогая… прошу тебя, подумай серьезно… прежде чем принять его.
— А о чем тут думать? — поразилась Пенелопа.
— О том, будешь ли ты… с ним счастлива. В конце концов он ведь станет твоим мужем… и вы с ним будете вместе… всю оставшуюся жизнь.
— Значит, я всю оставшуюся жизнь буду разъезжать в таких же шикарных каретах, жить на Парк-лейн, в Кентском замке или в каких-нибудь других замках, которых у него по Англии не меньше полудюжины, — самодовольно ответила Пенелопа.
— Важно не только то… какой он… богатый, но и что он за человек, — возразила Алиса.
— Что он за человек? Герцог, что ж тут непонятного! — весело воскликнула Пенелопа.
Алиса с горечью признала свое поражение. Такие вещи объяснять Пенелопе бесполезно: она их просто не понимает.
Больше всего на свете Алисе хотелось бы, чтобы сестра была счастлива, но при этом она чувствовала, что счастливой с герцогом Хоксхедом быть невозможно.
Она вспомнила о герцоге Эксминстере, «ее герцоге», как постоянно называла его Пенелопа, и подумала, что если выйдет за него замуж, ее ждет не счастливая жизнь, а жалкое прозябание.
Какая разница, герцог он или простой смертный? Счастья он ей не принесет. А ведь он будет ее мужем, отцом ее детей…
И внезапно Алиса поняла, что никогда не выйдет замуж за герцога, что бы Пенелопа ни говорила, как бы ни уговаривала.
При мысли о том, что сегодня опять придется с ним любезничать, ее охватил такой ужас, что захотелось тут же выскочить из кареты и бегом бежать назад, в Ислингтон. А еще лучше — уехать в деревню, где этот человек никогда не сможет ее найти.
Усилием воли Алиса постаралась взять себя в руки. Нельзя поддаваться отчаянию!
Быть может, он вовсе и не собирается делать ей предложение. Быть может, он, как и граф, вообще не желает жениться, а цветы присылает просто так, в качестве развлечения.
Но в глубине души Алиса понимала, что это не так.
Герцог сделает ей предложение, а когда — это лишь вопрос времени. И если она не хочет навсегда разругаться с сестрой, ей придется его принять.
