на нее при свете дня. В этом я себе отказать не могла, и когда мы распрощались с Маршей и Берни после занятий, отправилась прямиком туда.
Мое любимейшее во всей академии место оказалось занято. Неподалеку от самого края сидела Дафна и смотрела куда-то вниз. Я проследила за ее взглядом, и только вздохнула: ну разумеется, на площадке магистр Милтон гонял двоих парней, кажется, ее однокурсников. То что-то им втолковывал, то, явно сердясь предъявлял им неприличные жесты, то одобрительно кивал, когда ученики делали именно то, что нужно. Я подошла поближе, не скрывая шагов, чтобы девушка услышала, что здесь не одна.
Дафна торопливо вытерла щеки и подняла на меня настороженный взгляд. А глаза-то красные... Плохо дело.
– Он того не стоит, – неожиданно для себя сказала я ей.
– Кто? – сразу ощетинилась Дафи.
– Вообще никто такого не стоит, – изрекла пафосно и присела неподалеку от нее.
Наверное, будь она в менее разбитом состоянии, она бы нашла, что мне ответить, но в определенные моменты сочувствие обезоруживает, это я недавно и на себе испытала.
– Я ему вообще не нужна, – сдавленно прошептала девушка, размазывая слезы по красивым щечкам.
– Ну и дурак, – вздохнула я, – ты уж всяко симпатичнее этой Сильви. Я бы точно тебя выбрала.
Дафна грустно ухмыльнулась. Ну вот, уже лучше.
– А мы вчера чуть ректора не пристукнули, – доверительно сообщила я и принялась рассказывать историю наших вечерних похождений, чем немного ее повеселила.
Время от времени я одним глазом поглядывала на нашего куратора. Вот же зараза какая (хоть и мой любимый преподаватель): запудрил девчонке голову и радуется. План ужасной мести родился сразу. Я вытащила из сумки лист бумаги, сложила из него самую простецкую леталку, вынула автоматическое перо, попросила Дафну написать левой рукой (чтобы по почерку не вычислил) прямо на ней, поярче, «Эдди – козел» и запустила, направив небольшой поток аккурат под ноги «объекту».
– Ложись, – крикнула Дафне, и мы обе, покатываясь со смеху, залегли в укрытие, и подленько хихикая, наблюдали, как Милтон, подхватив леталку, внимательно ознакомился с посланием, недобро хмыкнул, посмотрел по сторонам и объявил: «Узнаю кто – убью на месте».
– Он тебя вычислит, – шепнула моя соседка.
– Ага.. – согласилась я, – только ничего не докажет. А от тебя и подавно такого не ждет. Но лучше нам тут еще немного посидеть, пока он не уйдет.
– А вообще, это неправда, – сказала вдруг Дафна после продолжительного молчания.
– Что не ждет?
– Что козел...
Ну началось!
– Ничего, – сказала, как можно категоричнее, – ему полезно. Будем считать, что через нас на него снизошло откровение Создателей. Пусть задумается.
И даже предполагать боюсь, чем же тогда, согласно этой логике, вчера Создатели чуть не благословили дагона Ливейского.
Когда мы с Дафи расстались, выглядела она уже намного бодрее. А больше ничего и не требовалось. Потом я, правда, вспомнила, что уже скоро мне предстоит предстать пред золотые драконовы очи, и настроение мое снова испортилось.
Гилард ждал меня в зале, и, как только я появилась, сразу мне кивнул, мол, приступай, студентка дель Фейт к очередному раунду занятий. Я послушно, словно пони, потрусила по кругу.
– Спасибо, что не выгнали Итана, – начала я наш диалог, когда меня снова поставили лупить по ящеру.
– А должен был? – желтые глазища смотрели внимательно. – Я определил меру наказания согласно его проступку. Если бы на моем месте оказался студент, Рокк мог бы его покалечить. Локти, Диона.
– Если бы на вашем месте был кто-то другой, мы бы увели планер в сторону, – ответила я и тут же ойкнула от легкого удара под ребра... Вот ящерица мстительная, я же не это имела ввиду.
– В смысле вас мы сначала не заметили, а потом испугались.
Браво, Диона, да ты просто мастер объяснений.
Подсечка – и я отдыхаю на полу.
– О да, я совершенно незаметный и очень страшный, – с издевкой согласился дракон, но руку подал, помогая принять вертикальное положение.
Вот так и захотелось сказать ему какую-нибудь гадость.
– Значит, вы не против, – снова запрыгала я вокруг, пытаясь его достать, – что мы с Итаном встречаемся? Ну, знаете, молодость, чувства... и все такое?
– Я не против всего, что не выходит за рамки элементарных приличий. По крайней мере, пока..
Плохо, Ди... Еще раз.
Вот и пойми этих драконов.. Откуда мне знать, что у них выходит за рамки, а что нет. Мне нужна была конкретика.
– То есть целоваться можно, – решила я, в очередной раз подскакивая к своему мучителю, – и на свидания ходить, и .. нечто большее, но втайне от вас.. так? – наблюдать, как в недрах драконьих глаз разгорается злое янтарное пламя, оказалось отдельным удовольствием, меня несло и остановиться не получилось, – А это только студентов касается? Вот у нас и некоторые преподаватели вполне так ничего, магистр Милтон, например... Можно? Устав, конечно, не одобряет, но если без огласки...
Шмяк... приземление вышло на редкость жестким.
– Было весьма познавательно ознакомиться с вашими представлениями о приличиях, – холодно произнес Гилард и, дождавшись, когда я схвачусь за протянутую руку, резко притянул меня к себе и, искривив губы в злой усмешке, добавил: – Может, мы с вами тоже... без огласки? Глядишь, и без свадьбы этой обойдемся... Что скажете, Ди?
– Э-э-э, нет-нет, – резко пошла я на попятную,– так не пойдет.
И поспешила пояснить в ответ на красноречиво изогнутую темную бровь:
– Вы мне не нравитесь.
Дракон спокойно кивнул и позволил мне отстраниться.
– Я думаю, нам с вами нужно поговорить, – произнес он чуть позже.
Интересно, а мы тут чем занимаемся?
– Нормально поговорить, – уточнил он, словно прочитав мои мысли. – Я все еще не оставляю надежду, что с вами это возможно. Не знаю почему, но вы все время пытаетесь казаться хуже, чем вы есть. Следующее занятие состоится не здесь, а в моем кабинете, так что спортивную форму можете не надевать. На сегодня все. Свободны.
Кажется или у меня уже входит в привычку вылетать из тренировочного зала быстрее, чем пробка из бутылки?
Глава 8
Лучше всего драконы умеют хранить тайны и хоронить тех, кто пытается эти тайны узнать. Главное не перепутать.
– Дель Фейт, я же знаю,
