4. ПРАВДА БЫВАЕТ РАЗНОЙ
Хок и Фишер сидели в кабинете Адаманта, нетерпеливо ожидая его появления. Им предстояло выйти на улицу, но вначале Адамант обещал предоставить им возможность поговорить со своими людьми. Хок и Фишер по-прежнему считали себя в первую очередь телохранителями кандидата, но оставалась еще одна задача – найти предателя среди ближайших друзей Адаманта. Хок намеревался разобраться с этой проблемой. Он не любил предателей.
Фишер налила вина из графина и вопросительно взглянула на мужа. Тот покачал головой.
– Тебе тоже хватит пить, Изабель. Чтобы дожить до вечера, нам понадобятся ясные головы.
Фишер пожала плечами и вылила полбокала обратно в графин.
– Черт, возьми, куда, в конце концов, запропастился Адамант? Он обещал предоставить нам не меньше часа.
– Успеем, – ответил Хок. – Сейчас Адаманта занимают другие проблемы.
– И тебя тоже, верно? – спросила Фишер.
– Да. Адамант очень сильно напоминает мне Блекстоуна. Яркая личность, преданная своей партии. Изабель, я не хочу, чтобы он погиб.
– Не увлекайся, – предостерегла его Фишер. – Помни, мы Стражи и должны хранить нейтралитет. Мы не принимаем ничью сторону. Мы защищаем человека, а не его партию. Если ты хочешь поддерживать реформаторов, занимайся этим в свободное от работы время.
– Изабель, неужели красноречие Адаманта не подействовало на тебя хоть немного? Подумай о том, что он может сделать, когда будет избран.
– Если будет избран.
Дверь открылась, и они замолчали. Адамант коротко кивнул Стражам, сделав вид, что не замечает бокала в руке Фишер.
– Извините, что задержался, но Медлей постоянно терзает меня проблемами, которые, по его словам, могу решить только я. Ну, чем могу помочь?
– Нам нужны подробности об угрозах в ваш адрес, об утечке информации и похищении денег, – сказал Хок. – Давайте начнем с угроз.
Адамант присел на край стола и нахмурился, задумавшись.
– Сначала я почти не обращал на них внимания. Кандидаты всегда получают угрозы и письма сумасшедших. У реформаторов много врагов. Но затем характер угроз изменился. Мне заявили, что мой сад погибнет, – так и произошло. Затем последовали атаки с помощью магии, в результате одной из них был убит Мортис… Последнее послание гласило, что я погибну, если не отступлю. Относительно кражи денег, – продолжал Адамант, – я не могу почти ничего сказать. Бухгалтеры случайно узнали об этом. Подробности известны Медлею. Мои люди согласились помалкивать, пока мы не найдем предателя, но они не смогут долго хранить тайну. Они работают на партию, а не лично на меня.
– А утечка информации? – спросила Фишер.
– После похищения денег я стал проверять свои документы и обнаружил нечто не просто досадное, а прямо-таки зловещее. Кто-то оповещал консерваторов о моих планах и передвижении. Наемники консерваторов разгоняли людей, собравшихся послушать меня, потенциальных союзников запугивали, а митинги срывались наемными головорезами. К этой информации почти никто не имеет доступа, кроме нескольких людей, весьма близких мне.
– Предположим, что мы вычислим личность предателя, – проговорил Хок, – и окажется, что это близкий вам человек?
– Вы прибегнете к закону, – спокойно ответил Адамант.
– Даже если это будет друг?
– Особенно если это будет друг.
Колдун Мортис сидел во тьме погреба среди глыб льда и чувствовал, как разлагается его тело. Внутренняя боль, ужасная и нескончаемая, уничтожала мужество и разум. Раньше он напрягал внимание, чтобы защитить Адаманта, и это помогало справиться с болью, но сейчас усилия его были тщетны. Дни проходили, сменяясь ночами, а Мортису оставалось только сидеть, думать и страдать.
Вначале он испытывал ярость, потом смирился с болью, но теперь все больше погружался в тихое отчаяние. Его уже давно оставила надежда. Он был на грани сумасшествия, держался только желанием защитить Адаманта. Его магическая сила не уменьшилась, но мысли становились все более и более расплывчатыми и неясными.
Никто давно не приходил повидаться с ним. Мортис мог это понять. У всех его друзей слишком много дел, важных дел. И Адамант, добрый друг Джеймс Адамант, приходил все реже. В темноте время тянулось медленно.
Терзаемый болью, Мортис с ужасом сознавал, что он ничего не может сделать, чтобы остановить надвигающееся безумие.
Медлей непринужденно вошел в кабинет, держа пачку бумаг в руке, и застыл на месте, увидев Хока и Фишер.
– Ах, черт! Вы хотели видеть меня, верно? Извините, но сегодня утром Джеймс совершенно загонял меня. Чем могу помочь?
– Для начала расскажите о растрате денег, – попросил Хок. – Сколько именно денег пропало?
– Крупная сумма, – ответил Медлей, небрежно присаживаясь на край стола Адаманта. – Примерно три тысячи дукатов за три месяца. В первое время крали понемногу, но чем дальше, тем больше и больше.
– Кто имеет доступ к деньгам? – спросила Фишер.
Медлей нахмурился.
– Сложный вопрос. Очень немногие люди. Во-первых, естественно, Джеймс и я, затем Даниель, дворецкий Вильерс, полдюжины прочих слуг и, конечно, несколько реформаторов, которые вместе с нами проводят кампанию.
– Нам понадобится список имен, – сказал Хок.
– Хорошо.
– Как были украдены деньги? – снова задала вопрос Фишер.
– Точно не знаю, – ответил Медлей. – Бухгалтеры первыми заметили непорядок. Не хотите взглянуть на бухгалтерские книги?
Хок и Фишер переглянулись.
– Может быть, позже, – решил Хок. – Расскажите, как Адамант реагировал на угрозы.
– Абсолютно спокойно. Это не первые угрозы в его адрес. Такова жизнь политиков в Хейвене. Магические нападения, конечно, беспокоят его – Мортис уже не тот, что раньше.
– Тогда почему он не наймет нового колдуна?
– Мортис – друг Джеймса. И он лишился жизни, защищая его. Джеймс не может так просто взять и отправить Мортиса в отставку. Кроме того, когда Мортис в форме, он по-прежнему остается одним из самых могущественных колдунов Хейвена.
Некоторое время они сидели молча, выжидающе глядя друг на друга.
– Если у вас больше нет вопросов… – произнес Медлей.
– Вы занимаетесь делами Адаманта. Кого, по вашему мнению, можно подозревать в утечке информации? – спросил Хок.
– Не знаю, – ответил Медлей. – Видимо, кто-то, затаивший зло на Джеймса, но черт меня подери, если я догадываюсь, кто это. Джеймс – один из самых честных и благородных людей, с которыми я знаком. У него нет врагов, кроме политиков. А теперь, если вы извините меня…
Медлей положил бумаги на стол, поспешно кивнул Стражам и покинул кабинет. Хок не стал его останавливать. Он просмотрел бумаги, но они ничем не помогли капитану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
