Медлей положил бумаги на стол, поспешно кивнул Стражам и покинул кабинет. Хок не стал его останавливать. Он просмотрел бумаги, но они ничем не помогли капитану.
– В качестве политического консультанта Медлей либо чрезмерно тактичен, либо не слишком умен, – заметила Фишер. – Давай подумаем, кто может быть тайным недругом Адаманта. Например, Мортис. Он спас жизнь Адаманту, после чего превратился в разлагающийся труп. Затем Даниель. Она имеет право злиться на мужа, потому что он интересуется ею меньше, чем работой. И наконец, как насчет самого Медлея? Он отвечает за повседневный ход кампании; кто еще может похищать деньги так, чтобы их не сразу хватились?
– Подожди минутку, – прервал ее Хок. – Что касается Мортиса и Даниель, то я согласен. Но Медлей? Какие у него мотивы?
– Ему доводилось работать по обе стороны политических баррикад, прежде чем они сошлись с Адамантом. Возможно, он по-прежнему тайный агент консерваторов.
Хок недовольно нахмурился.
– Тут имеется один щекотливый момент. Если мы объявим кого-то врагом, не располагая достаточными доказательствами, то навлечем на свои головы массу неприятностей.
– Действительно, – согласилась Фишер.
Даниель сидела на краю кровати в спальне Адаманта и критически наблюдала, как Джеймс примеряет рубашку, ожидая ее одобрения. Рубашка выглядела не лучше, чем две предыдущие, но Даниель решила, что придется согласиться с выбором мужа, пока он не разозлился. Она бы не возражала, если бы Джеймс сейчас побагровел и накричал на нее, но он обычно в таких случаях выглядел ужасно несчастным и обращался к ней с ледяной вежливостью. Даниель иногда начинала ссоры со слугами только для того, чтобы разрядиться. Наконец, поняв, что Джеймс по-прежнему терпеливо ждет, она поспешно кивнула в знак одобрения. Адамант улыбнулся и надел рубашку.
Даниель прикусила губу. Лучше поговорить об этом сейчас, пока муж в хорошем настроении.
– Джеймс, что ты думаешь о Хоке и Фишер?
– Они выглядят вполне компетентными и очень умными, что не часто встречается среди Стражей.
– Но ты уверен, что они справятся с работой? В качестве телохранителей?
– Ну конечно.
– Значит, нам больше не надо так сильно полагаться на Мортиса, правда?
Джеймс бросил на жену осуждающий взгляд, и она поспешно добавила, прежде чем он успел что-нибудь сказать:
– Джеймс, нужно что-то делать с Мортисом. Нам необходима настоящая магическая защита. Раньше мы никому не доверяли, но теперь есть Хок и Фишер…
– Мортис – один из самых могущественных колдунов в Хейвене, – спокойно ответил Адамант.
– Он был таким раньше, а теперь Мортис – просто труп с манией величия. Он сходит с ума, Джеймс. Кровавые твари, напавшие на нас, не первые из тех, кто прорвался через его магические чары, не так ли?
– Мортис – мой друг, – тихо сказал Адамант. – Он отдал жизнь за меня. Я не могу так просто повернуться к нему спиной.
– Когда ты последний раз навещал его, не считая сегодняшнего дня?
Адамант подошел и сел на кровать рядом с женой. Даниель показалось, что он очень устал.
– Денни, у меня больше нет сил смотреть на него. Один только взгляд – и меня тошнит, я чувствую злобу и свою вину. Если бы он просто умер, я бы оплакал его и отпустил. Но он ни живой, ни мертвый… Тварь в погребе, от вида которой у меня бегут мурашки по коже. Моим другом был чародей Маска, а не тварь, гниющая во тьме! Но он был моим другом, и если бы не он, я бы умер. Ох, Денни, я не знаю, что мне делать!
Даниель обняла мужа и начала баюкать его, успокаивая.
– Знаю, любимый. Знаю.
Даниель вошла в кабинет всего через несколько минут после того, как Хок послал за ней. Она мило улыбнулась двум Стражам и изящно опустилась в кресло.
– Надеюсь, наш разговор будет недолгим. Джеймс почти готов к выходу.
– Нам нужно выяснить несколько вопросов, – сказал Хок. – Ничего особенного. Насколько вы вникаете в дела Адаманта?
– Не очень активно. Политической кампанией занимается Стефан. У меня отсутствуют организаторские способности. Моя роль – стоять рядом с Джеймсом и улыбаться всем, кто собирается голосовать за него. Мне это вполне удается.
– А как насчет финансовой стороны? – спросила Фишер.
– Боюсь, что я не слишком сильна в арифметике. Единственное, на что я способна, – вести домашние счета. Однажды я превысила бюджет на несколько сотен дукатов, и Джеймс рассердился. Так что всеми финансами распоряжается Стефан. Это входит в его обязанности.
– Давайте поговорим о слухах, – предложил Хок.
Даниель удивленно посмотрела на него.
– Каких слухах?
– Ну как же, – пояснила Фишер. – Кому, как не вам, знать все сплетни? Слуги расскажут вам то, чего они никогда бы не рассказали Адаманту, Медлею или нам.
Даниель на мгновение задумалась и пожала плечами.
– Хорошо, но не ручаюсь за их достоверность. Стефан в последнее время был… немного рассеянным. Очевидно, у него появилась женщина, которую он очень любит, но молчит, потому что Джеймс не одобрил бы его выбора. Похоже, что дама родом из семьи консерваторов, тесно связанной с Хардкастлом. Можете себе представить, какой поднимется скандал, если все выплывет наружу.
– Как долго продолжается роман? – спросил Хок.
– Точно не знаю. Думаю, с месяц.
– Он начался после того, как кто-то начал похищать деньги?
– Да, после. Я думаю, Стефан никогда не предаст Джеймса. Он чересчур профессионален.
Хок заметил ударение на последнем слове и поднял брови.
– Мне казалось, что Адамант нанял его именно по этой причине?
– Понимаете, Стефан живет только своей работой. Он следит за своей репутацией так, как не многие женщины следят за своей. Его слово нерушимо. Более того, он работает почти круглосуточно и хочет, чтобы Джеймс поступал точно так же. Мне остается только позаботиться, чтобы они хотя бы регулярно питались. Я буду очень рада, когда эта чертова кампания кончится и мы сможем вернуться к нормальной жизни.
– Можете добавить еще что-нибудь? – спросил Хок. – Случалось ли в последнее время что-нибудь необычное?
– Вы имеете в виду что-то, кроме кровавого дождя в холле и того, что наш сад погиб за одну ночь?
Хок кивнул.
– Нет, – Даниель поднялась. – Было очень приятно побеседовать с вами, но прошу меня извинить – Джеймс ждет.
Она вышла из кабинета, не дожидаясь разрешения. Хок подождал, когда за ней закроется дверь, и взглянул на Фишер.
– Итак, у Медлея есть любовница из стана консерваторов. Это может быть важным. Не исключен шантаж.
– Но ведь похищение денег началось за несколько месяцев до того, как они стали встречаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
