Си Унь отрицательно покачала головой.
– Нет, Владимир Владимирович, я не шучу. Китайский секс – главнейшее условие омолаживания. Без него не получится.
Она развела руками и невольно улыбнулась: таким растерянным и жалким выглядел в эту секунду Вождь «величайшей» (а на деле – одичавшей) Империи. Русские: какие они все-таки птенчики.
– Но послушайте, Си Унь, – хрипловатым голосом сказал Путин. – У меня есть жена… Алина. Нельзя ли… без этого?
– Владимир Владимирович, никак невозможно, – отчеканила девушка.
Путин задумался, глядя на голову архара. Похрустел пальцами.
– Но что вы имеете ввиду под «китайским сексом»?
В голосе Вождя теплилась надежда.
«Как он верен своей Алине», – с некоторым уважением подумала Си Унь.
– Проникновение вашего члена в мое влагалище, разумеется.
Путин взял со столика яблоко. Откусил. Положил обратно.
«Старый импотент», – с неожиданной злобой подумала Си Унь. Ей еще не приходилось уламывать мужика заняться с ней еблей.
– А скажите, Сурков, он тоже… Ну…
– Да, Владимир Владимирович, Владислав Юрьевич выеб меня.
– Выеб, – повторил Путин. – Сурков вас выеб…
И тут он решился.
– Хорошо! Хорошо, Си Унь.
Девушка испытала громадное облегчение, никак, впрочем, на ее лице не отразившееся. Дорогой товарищ Си Цзиньпин, дорогой и нежно любимый Народ, пока все идет по Плану.
– Я рада, что вы пришли к такому решению, Владимир Владимирович, – вполне искренне сказала Си Унь.- А то, я уже подумала, что я уродина.
Она вытянула к огню длинные ноги, от одного вида которых у любого Члена Партии КНР задымились бы штаны, но Путин и бровью не повел.
– Сказать по правде, Си Унь, – Вождь улыбнулся, – я не большой любитель секса. Меня возбуждает другое.
– Что же?
Он долгим, оценивающим взглядом посмотрел на нее.
– Меня возбуждает власть.
«Ну, конечно, власть. Потому ты и желаешь омолодиться, чтобы и дальше править этой ущербной страной».
– Да, власть, – повторил Путин и кашлянул в кулак. – Черт, простыл. Что же касается секса, то, уверяю вас, выделывать то, что выделывает в постели Алина, не каждой женщине под силу. Она – олимпийская чемпионка по художественной гимнастике.
– Я не собираюсь соревноваться с вашей женой, Владимир Владимирович. Моя задача – омолодить вас.
– Прекрасная, возвышенная задача.
Путин усмехнулся.
– Однако, хотелось бы поговорить по функционалу наших… занятий.
– Что вы имеете ввиду, Владимир Владимирович?
– Ну, как все это будет происходить?
– Владимир Владимирович, разумеется, я составлю индивидуальный план и расписание…
– Си Унь, вы меня не поняли. Я хочу знать, как будет проходить наш с вами секс.
– Владимир Владимирович, – девушка улыбнулась, – я все еще не понимаю вас.
На самом деле, Си Унь все поняла.
– Можно ли использовать гондон?
– Разумеется, нет, – жестко сказала Си Унь.
– Вот как…
– Владимир Владимирович, у меня на руках все анализы, я абсолютно здорова. Меня, как вы помните, проверял Владислав Юрьевич.
– Да-да, я помню, – кивнул Путин.
– И я бесплодна. О чем также есть справка.
– Ясно.
Путин откинулся на спинку кресла. Си Унь видела: Вождь доволен.
С чего начинается Родина
С картинки в твоем букваре.
Путин вынул мобильник.
– Алло? Рашид Гумарович? Секунду.
Он прикрыл рукой нижнюю часть телефона.
– Си Унь, вы свободны. Алина или Сергей укажут ваши апартаменты.
Си Унь поклонилась, сложив руки на груди, и направилась к двери.
– Здравствуйте, Алина, – сказала китаянка, подходя к женщине с собакой.
Пес завилял хвостом, хозяйка же взглянула исподлобья.
– Здрасте.
Сразу от резиденции начинался горнолыжный спуск, по обе стороны которого – сосновый бор.
– Какой здесь воздух прекрасный. И солнце.
– Не крутись!
Си Унь вздрогнула.
– Чего ты крутишься? – Алина несильно ударила пса по холке, тот смешно зажмурился.
– Какой породы собачка?
– Кавказец, – хмуро буркнула Алина.
– Ишь, какой ласковый.
Си Унь собиралась сказать про апартаменты, но неприветливость Алины смутила ее.
«Поищу лучше Сергея», – решила китаянка.
Си Унь направилась было в сторону сараев, где возился у снегоката белобрысый парень, но Алина окликнула ее.
– Постой.
Си Унь замерла, обернувшись.
– Ты кто такая?
Алина подошла, сжимая ошейник в руке. Ее глаза лихорадочно блестели.
– Я… инструктор по йоге.
– Откуда ты здесь взялась?
– Владислав Юрьевич Сурков прислал меня, – отчеканила Си Унь. – Вчера я прилетела в Сочи из Владибурга.
– Сука, – сказал вдруг Алина. Бешенство перекосило ее лицо.
– Что?
– Ты, сука, я знаю. Хочешь чпокнуться с ним.
– Вы говорите глупости, Алина, – нахмурила брови Си Унь.
Алина недобро усмехнулась, и пес, которого она держала за ошейник, до того мирный, вдруг оскалил зубы.
– Я хочу тебя предупредить, сука. Если ты приблизишь свою сраную вагину к его хую, твое тело найдут вмерзшим в лед.
– Я вас поняла, Алина, – доброжелательно ответила Си Унь, но глаза ее блеснули холодным огнем.
Пункт 21
20 июня 2018 года, Красная Поляна
Два человека – мужчина и женщина – шли к сараю. Он положил ей руку на плечо, шептал что-то на ушко. Она негромко смеялась.
Си Унь выглянула из-за стены. Ее лицо было напряжено. К ногам китаянки прижался косматый пес.
– Тише, Кони, – шепнула Си Унь.
Алина и Сергей вошли в сарай.
«Пора».
Си Унь отделилась от стены дома и побежала к сараю. Снег скрипел.
Кони не побежал за ней, а растянувшись на снегу, замер. Все-таки сработала таблетка…
Достигнув цели, Си Унь прижалась спиной к прохладным бревнам, тяжело дыша. Теперь ей были слышны голоса.
– … сука уехала в Сочи.
– Алина, почему эта китаеза тебя так бесит?
– Почему? Ты что, не знаешь, какой «массаж» предоставляют азиатские шлюхи?
– Догадываюсь, – Сергей засмеялся. – Но тебе-то что с того, если старый пердун сунет своего краснокожего в пизду этой Си Унь? Сегодня он трахнет ее, завтра тебя.
– Много ты понимаешь в браке и женщинах.
Голос Алины стал теплым, как урчание самки рыси в период случки.
– Что ты там говорил про краснокожего?
Си Унь повернулась к стене, нашла круглое отверстие. Когда она проделывала его прошлой ночью, то чуть не оттяпала долотом палец…
Если бы Сергей и Алина были внимательнее, они увидели бы, как в отверстии в дощатой стене появился узкий блестящий глаз.
