— Может, ты и прав, но если боги тебя услышат, тебе не поздоровится.
— Если такое случится, я просто уеду куда-нибудь, где меня не настигнет их гнев, — ответил Вэн. — С богами ведь вот какая штука: они привязаны к той земле, жители которой им поклоняются, а я… — он постучал себя в грудь, — я нисколько!
— Кое-кто по-прежнему думает, что всегда может сбежать, — заметил Джерин, но тут ему в голову пришла еще одна мысль. — Иногда и боги могут перемещаться вместе с теми, кто в них верит. Посмотри, как ситонийские божества захватили Элабон. А еще, боюсь, вскоре на северных землях поселятся и боги трокмуа, раз лесные разбойники обосновались на южных берегах Ниффет.
— Возможно, ты прав. Я как-то об этом не думал, — признался Вэн. — И мне вовсе не нравится такое соседство. Жажда крови в них так же сильна, как и в самих трокмуа. Уж мне-то это известно. Лесные разбойники собирались принести меня им в жертву, но я от них удрал.
— Да, ты рассказывал эту историю, — сказал Джерин. Он покачал головой. — Вот еще одна причина для беспокойства.
Хуже всего было то, что список тревог его рос с каждым днем. Джерин остановил повозку. Раз уж у них с Вэном сегодня есть угощение для ночных духов, он не станет ни о чем беспокоиться. Хотя бы до завтрашнего утра.
Теперь им приходилось делить ночной караул на двоих, а не на троих, поэтому утром, пустившись в путь почти сразу же после рассвета, Джерин и Вэн еще долго зевали.
— Я какой-то заторможенный, а это нехорошо, — сказал Джерин. — Во владениях Бевона Перебитого Носа нужно быть начеку.
— Ему бы больше подошло прозвище Бевон Истерзанная Земля, это точно, — сказал Вэн.
— Не стану с тобой спорить, — ответил Джерин.
Пять лет назад сыновья Бевона дрались между собой за отцовские владения. Сам Бевон был еще жив, но за пределами его крепости никому до этого не было дела.
Джерин указал вперед.
— Вон, посмотри. Уже какое-никакое достижение.
— Ты имеешь в виду свой форт? Йо, а ведь верно. Это единственное укрепление, благодаря которому путь на Элабон во владениях Бевона остается открытым.
Несмотря на частокол, придорожный форт нельзя было назвать крепостью в полном смысле этого слова. Ибо там не имелось никакого каменного строения, лишь деревянный сруб. Джерин возвел это укрепление на скорую руку и разместил в нем гарнизон меньше чем через год после ночи оборотней, дабы обеспечить себе и своим людям свободный проезд по дороге. Бевон и все его четверо сыновей яростно сопротивлялись, но не смогли объединиться даже ради того, чтобы прогнать бойцов Лиса.
— Очень скоро, капитан, ты просто провозгласишь земли, идущие вдоль дороги, частью своих владений, не так ли? — спросил Вэн. — Без твоего пригляда здесь бы царило то же унылое запустение, что и везде. Хотя тебе и свойственна скрытность, твои дела говорят за тебя. Можешь молчать, сколько хочешь.
— Вообще-то я об этом подумывал. — Джерин взглянул на друга с уважением, к которому все же примешивалось раздражение. — Мне не слишком нравится, когда другие так хорошо читают мои мысли.
— Поживи некоторое время с человеком в одной крепости, и многое от него передастся тебе, — сказал Вэн. — Даже если ему вовсе этого не хочется, — добавил он, в надежде (которая не замедлила оправдаться), что Джерин нахмурится, поскольку ему не понравится шпилька.
Патруль из трех колесниц, двигавшихся на север по элабонскому пути, направлялся к форту. Увидев повозку, караульные повернули к ней, чтобы взглянуть, кто едет. Джерин махнул одному из патрульных.
— Эй! — громко крикнул он. — Как дела на дороге, Онсумер?
— Лорд Джерин! — откликнулся грузный мужчина с черной бородой. — Я подумал, что это ваша повозка, но не был до конца уверен, пока не подъехал поближе. Мы прокатились дозором до границ Рикольфа. На дороге все спокойно. — Его лицо омрачилось. — Но вы-то как здесь? Не по тому ли делу, о котором рассказывал Вайден, сын Симрина?
— Ты имеешь в виду похищение моего сына? Да, — ответил Джерин. — Все наши поиски не увенчались успехом: ни попытки догнать тех, кто мог его увезти, ни прочесывание местности вокруг Лисьей крепости. Теперь я направляюсь в Айкос, возможно Сивилла мне поможет.
— Да будет на то воля Даяуса и Байтона, — сказал Онсумер.
Возница и воин, находившиеся с ним в колеснице, энергично закивали.
— Мне остается только надеяться, — ответил Джерин. — Вайден сказал мне, что не узнал ничего нового во время своей поездки сюда. Не слышали ли вы чего-нибудь необычного от сыновей Бевона? Полагаю, один из них мог бы, сговорясь с остальными, похитить Дарена, хотя сомневаюсь, что у кого-то из них хватило бы мозгов это организовать.
Онсумер помотал головой.
— Нет, лорд Джерин, ничего такого. Я думаю, они все слишком заняты истреблением друг друга, чтобы беспокоиться о чужаках, даже о тех, которых они ненавидят. На наш форт не нападали уже больше года, а вот вражда между братьями не утихает ни на минуту.
— Возможно, ты прав, — сказал Джерин. — Все бароны в северных землях всегда грызлись между собой, не обращая внимания на трокмуа, пока не сделалось слишком поздно. Быть может мы, элабонцы, переняли любовь к раздорам у ситонийцев?
— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Онсумер. Он был хорошим солдатом, далеко не глупым, но все его представление о внешнем мире ограничивалось песнями менестрелей.
Лис снова тронул лошадей.
— Удачи вам, — крикнул Онсумер проезжавшей мимо повозке.
Его товарищи помахали Джерину. Затем они развернулись и направились обратно к форту.
Примерно час спустя Вэн указал на столб черного дыма, поднимавшийся вдалеке.
— По-моему, кто-то поджег своего соседа или я ошибаюсь? Уж лучше пусть они воюют между собой, чем с моими людьми, — отозвался Джерин. — А еще лучше, если бы они совсем не воевали.
— Ха! Каковы шансы на это?
— Судя по тому, что мы видим, невелики, — признал Джерин. — И все же раньше такое бывало. Не так уж давно Элабон являлся единой империей, простиравшейся на восток от Ниффет мимо Малого Внутриземного моря до бурлящих рек на равнинах Кидзуватны. Теперь государство разваливается и начинаются распри, потому что император и его двор больше думают, как бы потуже набить золотом свои карманы, чем о том, что будет с империей после них.
— То же делается не только в верхах, — сказал Вэн. — Все, у кого есть силенки, пытаются обогатиться за счет слабых и разделаться с могущественными соседями, представляющими для них угрозу.
— Йо, так оно и есть, — согласился Джерин. — Говорят, в былые времена элабонские военачальники после одержанных побед возвращались к своему плугу. — Он криво улыбнулся. — Конечно, неизвестно, насколько можно доверять рассказам о тех временах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
