— Кто-то теряет из-за этого воровства, лишаясь заезжих купцов, — опечаленно сказал Джерин. — Возможно, сам не подозревая об этом.
Где-то между полуднем и закатом он заметил наконец крылатый глаз, который искал.
— Мне бы следовало догадаться, что он будет на месте, — сказал Вэн. — Тот, кто его украдет, будет иметь дело с богом. А какой человек, хотя бы с каплей здравого смысла, на это пойдет?
— Многие ли обладают здравым смыслом? — ответил Джерин вопросом на вопрос, отчего его товарищ лишь крякнул. Лис продолжил: — Мало того, многие ли достаточно мудры, чтобы осознать, что крадут у Байтона, а не у какого-то мелкого баронишки?
— Если не знают, то очень скоро узнают, — возразил Вэн.
Это было вполне вероятно, так что Джерину пришлось кивнуть. Прозорливый бог зорко следил и за тем, что ему принадлежало.
Повозка свернула и покатила на восток по дороге, ведущей к Сивилле и к храму. Ранее, как помнил Джерин, земли, располагавшиеся в стороне от элабонского тракта, выглядели беднее тех, что примыкали к нему. Теперь, кажется, все обстояло наоборот. Но не потому, что удаленные от центра угодья вдруг стали богаче. Просто поместья, обступавшие главную магистраль, в последние времена больше пострадали от набегов трокмуа и от междоусобных распрей среди местной знати.
Когда Элабон завоевал и покорил северные земли, именно вдоль этой дороги, названной в честь империи, и стали селиться первые колонисты. А вдали от нее по-прежнему хозяйствовали коренные жители края, что сразу бросалось в глаза. Они были такими же темноволосыми, как и элабонцы, но более худыми и угловатыми, с большими лбами и сильно выступающими вперед скулами.
Преобладала в этой глубинке и приверженность старым порядкам: замки баронов встречались все реже, а большинство деревень населяли свободные земледельцы, не обязанные отдавать местным лордам ни единой части своего урожая. Джерин недоумевал, как же они отбиваются от трокмуа: ведь и лорды, в свою очередь, тоже не посылали им помощь.
Обитатели одной из таких деревень смерили их с Вэном пристальными взглядами, когда они остановились, чтобы купить курицу на ночь.
— Так вы направляетесь к Сивилле? — спросил тот, что продал им птицу. Его элабонский звучал по-особенному, не то чтобы с акцентом, а как-то очень уж старомодно, словно языковые поветрия разных лет не долетали до этой глуши, ограничиваясь пределами элабонского тракта.
— Так и есть, — ответил Джерин.
— У вас богатое снаряжение, — заметил крестьянин. — Вы принадлежите к знатному роду?
Вэн ответил первым:
— Что касается меня, то я просто воин. Любой, кто попытается снять с меня эти латы, узнает, что я за воин, и, скажу я вам, не обрадуется.
— Я тоже могу за себя постоять, — сказал Джерин.
Крестьяне, над которыми нет господ, должны сами себя защищать, а значит, им тоже необходимы оружие и доспехи. Где же их взять, если не отобрать у тех, кто всем этим владеет? Способ недорогой и представляющийся весьма подходящим.
Если нечто подобное и было у фермера на уме, он не подал виду. («Да и не стал бы подавать», — подумал Джерин.) Селянин сказал:
— Йо, по вам это видно. Отправляйтесь в путь, и пусть боги оберегают вас ночью.
Как только они отъехали на расстояние, не позволяющее никому их услышать, Джерин обратился к Вэну, который опять взялся править повозкой:
— Постарайся отъехать от этой деревни как можно дальше. Если до заката встретится какая-нибудь боковая дорожка, езжай по ней, а вправо или влево — неважно. Главное — остановиться на ночлег там, где наш бивачный костер никто не увидит.
— Ты прав, — согласился Вэн. — Я бы и сам сделал так, даже если бы ты ничего не сказал, но я рад, что наши мысли по этому поводу совпадают. Когда будешь нести караул, спи в обнимку с луком, мечом, щитом и шлемом.
— Если позволишь, я буду спать и в доспехах, — сказал Лис. Вэн хохотнул и кивнул.
Они ехали до тех пор, пока голоса призраков не начали завывать у них в ушах. Тогда, стиснув зубы, Джерин принес курицу в жертву духам. Свет бивачного костра закрывал большой камень, лежавший около боковой тропы, на которую они съехали, чтобы убраться подальше от дороги на Айкос.
Джерин первым нес караул. Нотос и Тайваз держались поблизости, в нижней части восточного сектора небосклона. Обе были почти полными, хотя более быстрая Тайваз обещала достигнуть полнолуния на пару дней раньше. Мэт появится лишь во второй половине его вахты, а Эллеб увидит только Вэн, поскольку эта румяная луна выйдет из-за горизонта не раньше полуночи.
Лис отошел от костра и ямки с кровью настолько, насколько позволяли призраки. Он боялся вовремя не заметить возможных преследователей из той деревни, где была куплена птица. Лук он держал наготове, а колчан висел на спине, так что он в любую минуту мог выхватить оттуда стрелу с бронзовым наконечником.
И вот, как раз когда золотая Мэт начала проглядывать сквозь листву деревьев, с западной стороны послышались звуки шагов. Люди двигались на восток и даже не пытались соблюдать тишину, свободно переговариваясь между собой.
Когда они приблизились к ответвлению, Джерин увидел у каждого в руках факел, однако призраки их все равно донимали. Один произнес:
— Это жужжание сводит с ума. Если мы их не найдем в ближайшее время, я возвращаюсь обратно к жене.
— Думаешь, она ждет тебя среди ночи? — спросил другой.
Все рассмеялись. Крестьяне приостановились возле тропы, на которую съехали Джерин и Вэн. Несколько пар глаз вгляделись в ту сторону, где засел Лис. Он съежился под кустом, опасаясь, что свет трех лун вот-вот позволит фермерам его обнаружить. Возможно, их ослепил свет собственных факелов, но они так ничего и не заметили. Невнятно бормоча, мужики посовещались и двинулись далее на восток.
Примерно через полчаса они уже возвращались обратно беспорядочно растянувшейся по дороге толпой. Их факелы почти погасли, и они торопились поскорее добраться до своей деревушки.
— Может, это и к лучшему, что мы не нашли этих сукиных сынов, — сказал один из них. Джерин узнал голос того малого, что продал им курицу. — Они бы наверняка убили кого-нибудь из нас, даже если бы мы их одолели.
— Нам нужно оружие, — ответил другой.
— Верно, но нам также нужны люди, которые смогут взять его в руки, — возразил продавец курицы. — Вы были в поле и не видели их. Пара крепких, готовых на все негодяев. Если бы мы затеяли с ними драку, то духи вдосталь хлебнули бы нашей кровушки, это я точно вам говорю.
Крестьяне удалялись, и вскоре затихли даже отголоски их спора. Но владелец курятника, несомненно, был прав. Они с Вэном дорого продали бы свои жизни. И все же Джерин очень порадовался, что эти фермеры, или грабители, или кем там они себя считают, не нашли ни его, ни его товарища. Как бы дорого ты ни продал свою жизнь, обратно выкупить ее невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
