Потом аналогичной анафеме он предал косметику, короткие юбки и маникюр. Ему доставляло особое удовольствие вторгаться в матросские кубрики и гальюны и, вознегодовав от увиденного, устраивать взрослым людям оскорбительный разнос за нечистоплотность. Внешний вид моряка для него всегда был наиважнейшей личностной характеристикой.
И наконец, Эрих Редер вел настолько целенаправленную борьбу с любыми сослуживцами, которых руководство могло рассматривать как его преемников, что это становилось невыносимым.
Лучшие офицеры всеми силами стремились избавить себя от контактов с ревнивым начальником. Они переходили на другие флотилии, просились к другим командирам, а то и совсем уходили из флота.
Приход к власти Гитлера не был неожиданностью для Редера. Он предугадывал возможность усиления нацистского влияния и не видел в этом ничего страшного для главного дела его жизни — создания германского военно-морского флота. Возможно, он сумел убедить себя, что власть фюрера можно рассматривать как ухудшенную версию монархии.
Тем более что другого, «улучшенного» варианта не предвиделось. У Редера не было политических симпатий к нацизму, но сохранялась надежда, что фашисты будут способствовать строительству мощного флота страны.
В марте 1935 года Гитлер, введя в Германии всеобщую воинскую повинность, нарушил условия Версальского договора, а через месяц им было заключено Англо-Германское соглашение, которое практически денонсировало этот договор, причем именно в аспекте строительства флота. Высокие стороны договорились, что общее водоизмещение германского ВМФ и военно-морских сил стран Британского Содружества будет находиться в пропорции 35: 100. Это давало возможность Германии иметь надводный флот, мало уступающий английскому, а что касается подводного флота, то нечеткость формулировок соглашения позволяла вообще снять все преграды для его мощного увеличения.
Если еще учесть, что Гитлер редко когда придерживался строгого исполнения требований, оговоренных в принятых международных соглашениях, то можно себе представить, как рад был внешнеполитическим успехам нацистов адмирал флота Эрих Редер.
Эта особенность Редера — не обращать никакого внимания на политические условия, обусловливающие те или иные изменения в его главном деле, — через несколько лет сыграет в его судьбе трагическую роль.
Он считал себя военно-морским специалистом и сознательно открещивался от любых политических игр. Он готов был создавать флот любой ценой и для любых целей. Его глубокую убежденность, что правительство страны (каким бы оно ни было) должно выделить все необходимое для приумножения военно-морских сил и в дальнейшем направлять их на нужные этому правительству (какими бы они ни были) цели, поддерживало большинство морских офицеров.
Вскоре выяснилось, что человечество не разделяет эту точку зрения, справедливо полагая, что подготовка оружия для преступления является соучастием в преступлении. Однако даже на Нюрнбергском процессе Ре-дер не изменил своего мнения.
Но это было позднее. А в тот период активная деятельность адмирала по подготовке военно-морского флота к войне встречалась окружающими с восторгом. Больше всех радовался его успехам Адольф Гитлер. Возведя Редера в ранг командующего вновь созданным кригсмарине (военно-морской флот), фюрер поручил ему всемерно увеличить численность всех типов кораблей.
Однако принципы перевооружения армии и флота сильно отличаются. Если для сухопутных войск выбор того или иного вида вооружения не связан напрямую с вооруженностью и другими войсковыми «качествами» противника, то на море несоответствие имеющегося в распоряжении оружия важнейшим характеристикам врага может оказаться решающим фактором, приводящим к поражению и гибели моряков. Именно поэтому Ре-дер так настойчиво выспрашивал у фюрера, с кем Германия собирается воевать в ближайшее время.
Гитлер клятвенно заверил адмирала, что в ближайшие пять лет войны на море вообще не предвидится, а на более поздний период следует готовиться к противостоянию «агрессивным Франции и СССР».
Эти диалоги будут повторяться в ближайшие два года с такой регулярностью и настойчивостью, что даже начинающий психолог не сможет не заметить их иррациональной подоплеки. Это похоже на шаманский заговор злого духа, от которого пытаются избавиться, и поэтому говорят о нем, не называя по имени.
Какого же злого духа так опасались Гитлер с Редером?
Вообще, это, разумеется, «секрет Полишинеля», поскольку разгадка этой тайны лежит на поверхности. Психологи давно отметили, что в подобных случаях люди с маниакальным упорством объявляют своего страшного врага своим ближайшим другом или братом. Такой статус в речах нацистских военачальников и пропагандистов имела прежде всего Великобритания.
Именно англичан постоянно провозглашали наиболее близкими родственниками арийцев по крови, наиболее древним и благородным (после германцев, конечно!) народом.
И разумеется, как всегда в подобных случаях, предполагаемое событие, внушавшее наибольший страх, свершилось одним из первых.
Морская война с Англией, о которой даже думать боялись руководители вермахта, началась сразу же после нападения Германии на Польшу. К этой войне Редер готов не был. Все предыдущие годы он строил корабли в расчете на противостояние тяжелому флоту Франции и СССР.
Именно поэтому в первую очередь было начато строительство гигантских линкоров «Бисмарк» (водоизмещением 41,7 тыс. т) и «Тирпиц» (42,9 тыс. т). К 1937 году со стапелей германских верфей уже сошли линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», позднее — тяжелые крейсеры «Хиппер» и «Блюхер». Тогда же была создана и 1-я подводная флотилия под командованием Карла Деница.
В 1937 году в честь дня своего рождения Гитлер раздал лучшим своим военачальникам (то есть тем, чьими действиями он был доволен) значки почетного члена НСДАП.
Первым среди награжденных числился Эрих Редер.
Однако отношения между фюрером партии и новым ее почетным членом были не только не радужные, но даже не безоблачные. Один из основных личных недостатков Редера — беспредельное, начисто лишенное юмора или иронии ханжество — можно было объяснить как следствие его гипертрофированной честности, что обычно свидетельствует о подавлении низких страстей. Но возможно, это было вызвано совсем другими причинами. Эрих Редер был фанатиком культа офицерской чести. Любое нарушение требований этого божества воспринималось им как святотатство, непростительный грех, который нужно было немедленно и беспощадно искоренить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
