поднялся, посмотрел на Мину.
Она стояла в нескольких шагах. Больше не ёжилась, обхватывая себя от холода руками, напротив, вытянувшись струной, спокойно стояла и пристально наблюдала за происходящим. Радужка её глаз при этом светилась в темноте жёлтым волчьим оттенком.
Идеально гладкая светлая и оттого сильно контрастирующая с угольно-чёрными волосами кожа, сияющий уже не человеческий взгляд. Сложно представить, что его самка может выглядеть ещё красивее, но здесь под светом полной луны с первыми проявлениями сущности волчицы она казалась совершенной.
Бран поднялся и, не сводя с неё глаз, подошёл, встал перед ней так, что между ними почти не осталось пространства.
Мина не отвернулась и не отступила, только чуть прикрыла глаза и слегка запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Её грудь часто вздымалась с каждым выдохом добавляя в воздух новую порцию своего запаха. Запаха самки, полностью готовой к спариванию с ним. Так, как и должно быть.
— Сними, — приказал Бран, имея в виду её просторную тунику.
Мина подчинилась мгновенно и прервала зрительный контакт только на несколько секунд, пока стягивала с себя плотную ткань одежды.
Не глядя, бросила тунику куда-то в сторону и снова подняла глаза. В её уже затуманенном взгляде ясно читалось желание, причём настолько сильное, что в теле опять появилась дрожь.
Бран хотел её не меньше и, если бы в этот момент Мина хотя бы дотронулась до него, он бы не выдержал и слишком хороший, чтобы его так просто упустить момент был бы потерян. Ничего, ещё немного, сейчас всё решится.
Провёл испачканными в тёплой крови только что убитого им животного пальцами по её губам и Мина сама приоткрыла рот, пробуя один из них.
— А так будет ещё вкуснее, — он довольно улыбнулся и провёл удлинившимся когтем по переходящей в шею части плеча.
Совсем неглубокая рана, но по тому, как Мина дёрнулась и шумно втянула в себя его запах, как затрепетали крылья её носа и задрожали ресницы, Бран понял: она точно почувствовала его кровь.
— Ну же, маленькая моя, попробуй, — вкрадчивый голос в котором даже не сразу можно различить давление. А уж эта, дрожащая от желания отдаться ему, девочка сейчас точно была не в состоянии что-то понять.
Но она его снова удивила. Любая молодая, ещё не до конца научившаяся контролировать свою волчицу самка, в такой ситуации уже бы подчинилась, не думая.
А Мина продолжала медлить.
Чтобы подтолкнуть её к нужным действиям, Бран поднял её руку, заставляя прикоснуться пальцами к своей ране, затем ими же провёл по её рту.
Девочка зачаровано наблюдала за тем, что он делает, но, конечно, после того, как она облизала губы, попробовав его кровь, шанса что-то изменить у неё уже не было.
— Не бойся, — его слова прозвучали удивительно мягко, а руки успокаивающе нежно погладили по волосам.
В тот же момент Мина потянулась к его шее. Сначала только коснулась небольшой раны, а уже через секунду впилась в неё острыми волчьими зубами, ответной меткой признавая его своим мужем.
— Да… — подставляя шею клыкам, Бран откинул голову назад и довольно сильно, так, чтобы она даже при желании не смогла отстраниться, сжал её затылок.
Глава 12
Я словно ещё не до конца проснулась, настолько невозможным казалось происходящее. Скорость погони, охота, вкус крови медведя, а потом вкус ЕГО крови. Он до сих пор чувствовался на языке: густой, насыщенный, очень солёный, с явно выраженным металлическим привкусом, но также и с удивительной, противоречащей всем остальным ощущениям сладостью.
Во мне словно выдернули сдерживающий механизм, из головы напрочь выбило все мысли и впервые я, кажется, не думала совсем. Целительная пустота в сознании, отсутствие страхов и даже сомнений, ощущения, которые другая я, та, которая существовала до этой ночи назвала бы сумасшествием.
Но мне было всё равно, ни будущего, ни прошлого, только непрерывное настоящее, где меня вели инстинкты, о существовании которых я даже не подозревала.
Прикосновение требовательных губ, расширившиеся от сумасшедшего желания зрачки, хищные объятья… Мужчина, в котором я растворялась, теряя границы самой себя, а в некоторые моменты, когда острое наслаждение растекалось по телу, и вовсе казалась, переставала существовать.
Происходящее было похоже на дикий танец, страстный, спонтанный, наполненный жизнью. Он длился бесконечно долго и закончился только с рассветом.
Когда я снова постепенно начала замечать мир вокруг, то обнаружила только, что мы лежим полностью обнажённые между редкими деревьями прямо в снегу. Тело ломило от усталости, но несмотря на это я не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь в жизни мне было настолько хорошо.
— Что ты сейчас чувствуешь? — Бран ласково провёл рукой по моей спине, задержался на пояснице, — расскажи мне.
Я лениво зажмурилась и, словно сонный котёнок, потёрлась щекой о его грудь.
— Не помню, когда мне было так спокойно, — сказала абсолютно честно и, немного помедлив, добавила, — разве что в детстве, ещё до того, как умерла мама.
Его рука осторожно обвила мою талию и сильнее притянула к себе, так что я оказалась полностью лежащей на нём.
— После того, как это случилось вы с отцом жили вдвоём?
Не самый простой для меня вопрос, но звучащий так близко голос успокаивал, заставлял верить и я глубоко вдохнула терпкий запах, желая в тот момент только одного: полностью раствориться в нём.
В основном мне приходилось жить одной, — доверчиво приоткрыла веки и даже едва заметно приподняла голову. Его идеальное лицо казалось совершенно расслабленным, разве что глаза в свете первых солнечных лучей сосредоточенно поблёскивали, — пока была совсем маленькой, в основном проводила время с няней. А с тех пор как пошла в школу, начала привыкать всё делать сама. Я… — запнулась, подбитая правильные слова, — очень скучала по отцу и так сильно завидовала одноклассникам, тем, кто жил в нормальных семьях.
Он коснулся носом моей макушки, тоже втянул в себя запах, поцеловал и снова успокаивающе провёл рукой по спине.
— И, конечно, из-за отца ты стала изучать химию в университете.
В любой другой момент эти слова меня бы насторожили, но не сейчас. Я только опять положила голову на его грудь и, глядя немигающим взглядом прямо перед собой, прислушалась к размеренным ударам сердца.
— Зря я сделала это, — прошептала почти не слышно, — нужно было идти на любой другой факультет. Тогда… — сглотнула образовавшийся в горле ком, — не настолько сильно были бы заметны мои посредственные способности. Отец хотел, чтобы его ребёнок смог продолжить начатое им дело. Поэтому я много училась, но… видимо, недостаточно.
Он почему-то усмехнулся и это мгновенно неприятно
