Командиру 1-го авиакорпуса генералу Фёрстеру было приказано представить расчеты о предполагаемом составе сил и план атаки объектов. Срок выполнения полученной директивы был определен до 1 марта.
Однако к указанной дате провести столь широкомасштабную операцию Фёрстер, естественно, не смог, так как был попросту не в состоянии снять свои самолеты с фронта. В феврале ударные самолеты 1-го авиакорпуса совершили около 4600 самолето-вылетов и сбросили 3440 тонн бомб, а в марте эти цифры возросли более чем в 2 раза – 9075 самолето-вылетов и 8170 тонн бомб. Отвлекать их и прежде всего штурмовики Ju-87 для ударов по каким-то там кораблям, укрывавшимся в устье Невы, было глупо и нецелесообразно. Да и вообще остатки Балтийского флота к весне 1942 года представляли собой весьма относительную ценность, ради которой едва ли стоило тратить бомбы и горючее. Вероятно, Фёрстер надеялся, что наверху передумают, как уже не раз бывало ранее, и надобность в исполнении пришедшей директивы сама собой отпадет.
Однако 22 марта командование 1-го воздушного флота вторично потребовало подготовить силы для уничтожения советских кораблей до вскрытия льда на Неве, причем независимо от масштабов поддержки частей 16-й и 18-й армий вермахта. Одновременно Фёрстеру намекнули, что операция намечена по указанию рейхсмаршала Геринга со ссылкой на желание самого фюрера!
24 марта поступил приказ подготовить операцию как можно быстрее с привлечением всех сил 1-го воздушного флота, полностью прекратив действия на других направлениях. Вновь последовал намек, что фюрер лично ожидает уничтожения кораблей. Деваться было некуда, и штаб Фёрстера начал тщательное планирование операции.
К этому моменту в составе 1-го воздушного флота люфтваффе имелись следующие силы, которые можно было использовать для ударов по кораблям Балтфлота:
– на аэродроме Дно – Ju-88A из II./KG1 «Гинденбург» гауптмана Карла Хейнца Людикке, III./KG1 гауптмана Ханса Кепплера и I./KG3 «Блиц» гауптмана Хайнца Лаубе, а также Ju-87D из I./StG2 «Иммельман» гауптмана Бруно Диллеи и He-111H из II./KG27 «Бёльке» гауптмана Райнхарда Гюнцеля;
– на аэродроме Госткино – Ju-87D из недавно сформированной II./StG2[115] во главе с гауптманом Эрнстом Купфером;
– на аэродроме Городец, расположенном в 24 километрах южнее города Луга, – Ju-87D из III./StG1 майора Петера Грассмана,
– на аэродроме Плескау – Ju-88A из III./KG3 гауптмана Эрнста Вильгельма Ирига;
– на аэродроме Коровье Село, в 14 километрах южнее Пскова, – He-111H из I./KG53 «Легион Кондор» майора Йоахима Винхольтца;
– на аэродроме Рига-Спливе – He-111H из I./KG4 «Генерал Вефер» гауптмана Хельмута Больце и II./KG4 майора Готтлиба Вольфа, а также из 11-й эскадрильи KG100;
– на аэродромах Сиверская и Красногвардейск – Bf-109F из I./JG54 «Грюнхерц» гауптмана Ханса Филиппа и III./JG54 гауптмана Райнхарда Зайлера.
Недостатка в целях для них не было. В устье Невы у различных причалов в городской черте Ленинграда скованные льдом стояли 12 крупных кораблей и около 10 различных вспомогательных судов. Линкор «Октябрьская революция» находился у набережной Васильевского острова около Горного института, почти напротив него, у другого берега, – минный заградитель «Марти», легкий крейсер «Киров» – возле завода «Судомех», его аналог «Максим Горький» – поблизости от Медного всадника, лидер «Ленинград» – около завода имени Ворошилова и т. д.
Для непосредственного прикрытия всей этой «непобедимой армады» еще в феврале командованием Ленинградского корпусного района ПВО был сформирован 9-й ЗенАП майора Г. Г. Мухамедова в составе трех артдивизионов. В небо смотрели грозно 46 орудий среднего калибра, расположенные на 12 батареях, а также 18 крупнокалиберных пулеметов ДШК. Позиции зенитчиков находились в Торговом порту, на Васильевском острове, на территории завода «Судомех» и прямо на набережных.
Кроме того, непосредственно в противовоздушной обороне Ленинграда на тот момент были задействованы еще 115, 169, 189, 192, 194 и 351-й ЗенАП, 20-й и 251-й ОЗАД, 2-й зенитно-пулеметный полк (ЗенПулП) и 2-й прожекторный полк, а также отдельные батальоны ВНОС. Помимо постов визуального наблюдения воздушное пространство контролировали семь РЛС «Редут» (РУС-2) из 72-го отдельного батальона ВНОС, три из которых находились на южных подступах к городу.
Интересно, что в начале 1942 года ленинградские инженеры установили, что все имевшиеся на вооружении 2-го корпуса ПВО приборы управления зенитным артиллерийским огнем были бракованными и при их использовании допускались грубые ошибки. Таким образом, в течение всей осени прошлого года ленинградские зенитчики целились в самолеты, используя заведомо ошибочные расчетные данные!
Корабли Балтийского флота прикрывали два истребительных полка ВВС КБФ: на аэродроме Бычье Поле, в западной части острова Котлин, базировался 71-й ИАП, а на аэродроме Гора Валдай, около Ораниенбаума, – 11-й ИАП. Также командиру Ленинградского корпусного района ПВО генерал-майору Зашихину в оперативном отношении подчинялся 7-й ИАК ПВО генерал-майора Е. Е. Ерлыкина, в чьем составе были пять полков – 11-й гв. ИАП, 26, 123, 124 и 158-й ИАП. Истребительные же полки ВВС Ленинградского фронта – 14-й гв. ИАП, 127, 154, 159, 198 и 286-й ИАП – были задействованы для действий над линией фронта[116].
В штабе 1-го авиакорпуса люфтваффе цели для удара отбирались исходя из их важности. В первую очередь намечалось разбомбить линкор «Октябрьская революция», затем легкий крейсер «Киров» и минный заградитель «Марти». Эти корабли, по данным разведки, считались наиболее боеспособными. За два дня до массированного удара дальнобойная артиллерия должна была подавить противовоздушную оборону около стоянок кораблей. При этом огонь должны были корректировать самолеты Hs-126, действовавшие под прикрытием истребителей.
Есть данные, что 26 марта командующий 1-м воздушным флотом генерал-оберст Келлер даже приказал организовать своеобразные учения. На льду Псковского озера были в натуральную величину воспроизведены контуры боевых кораблей Балтфлота, расположенные в соответствии с местами их стоянок на Неве. Предполагалось, что, используя их, экипажи, коим предстояло участвовать в атаке, будут отрабатывать заходы для атаки и бомбометание.
Подобная практика не была новостью в люфтваффе. Так, еще в конце декабря 1940 года пилоты Ju-87 из I./StG1 и II./StG2, которым приказали вывести из строя британский авианосец «Илластриес», сильно досаждавший итальянцам на Средиземном море, тренировались на контурном макете его полетной палубы, установленном у побережья острова Сицилия, недалеко от порта Трапани. Учения пошли на пользу, и, когда вскоре после полудня 10 января 1941 года «Штуки» атаковали авианосец, немецкие летчики добились шести прямых попаданий и еще три бомбы взорвались в непосредственной близости от бортов корабля. «Илластриес» получил тяжелейшие повреждения и затем был вынужден уйти в США на ремонт, продлившийся почти год. Ну а в декабре прошлого года Псковское озеро уже служило полигоном для проверки возможности расколоть лед тяжелыми фугасными бомбами.
Тем временем на Восточный фронт после отдыха вернулась 3-я эскадрилья дальней разведки при главнокомандующем люфтваффе (Aufkl.Gr.Ob.d.L.). С начала войны и до конца 1941 года подразделение действовало на южном фланге, в основном выполняя вылеты над Черным морем, Крымом и кавказским побережьем. Теперь группа, перевооруженная со старых самолетов Do-215B-4 на Ju-88D, базировалась на аэродроме Госткино (он же Луга) в полосе действий группы армий «Норд». Периодически, в зависимости от обстановки, использовались и другие авиабазы 1-го воздушного флота[117].
В марте 1942 года на вооружение 3.(F)/Ob.d.L. поступили несколько дальних разведчиков Bf-109F-4/R3. Это была модификация истребителя «Мессершмитт», оснащенная высотной фотокамерой Rb 50/30. Последний обладал более высокой скоростью и маневренностью, чем двухмоторные разведчики, и потому имел гораздо больше шансов уйти невредимым от вражеских истребителей ПВО, а при случае мог и сам атаковать их.
В преддверии операции по уничтожению крупных кораблей советского Балтийского флота эскадрилья получила приказ провести тщательную аэрофотосъемку устья Невы. Требовалось установить точную диспозицию кораблей, а также всех зенитных батарей, прикрывавших их. Специально для этого, чтобы сократить время полета до цели, несколько Ju-88D из 3.(F)/Ob.d.L. было переброшено на аэродром Красногвардейск[118], расположенный всего в 25 километрах южнее Ленинграда.
В течение всего марта «Юнкерсы» и «Мессершмитты» совершали полеты над городом. Об активности германской авиации говорят боевые донесения 169-го зенитно-артиллерийского полка:
«6 марта. В 11.18 два Ме-109 на высоте 2000 м прошли по маршруту Форфоровский мост – Дом Советов – Автово – Урицк.
7 марта. В 14.23 один Ю-88 на высоте 5500 м прошел по маршруту Кировский завод – Урицк…
