Читаем без скачивания Высокий Ворон (СИ) - Хамаганов Юрий

Ольге выпало играть MissionaryMan от EURYTHMICS. Взяв первые аккорды, она почувствовала, как сеть ритмично, в такт музыке сжимает все тело, с каждой новой нотой все сильнее опутывая девушку и вонзая в кожу острые маленькие щипы.

Don’t mess with the missionary man!

Воспроизведенная симулятором боль исключительно правдоподобна, равно как и кровь, которая сочилась из ран все сильнее. Ольга заметила, что если не уступать боли и не фальшивить, то сеть сжимается медленнее и наоборот, если неожиданно потерять контроль, то сжавшаяся спираль Бруно легко отхватит ей пальцы. Конечно, можно сдаться и выйти из игры, попрощавшись со своими деньгами, но не ради позорной капитуляции она сюда пришла.

Missionary man He's got God on his side!

Она продолжала играть и петь как Энни Леннокс, и сеть, словно услышав ее, стала раскаляться в ответ, не прекращая сжатия. Под сетью оставалось все меньше и меньше воздуха, а металл накалился докрасна, но девушка не прекращала играть. Допев до конца, Ольга с силой отшвырнула внезапно ослабевшую сетку и тут увидела проволочный кокон, лежащий недалеко от нее. Рядом с коконом валялась отрезанная ладонь с бронзовыми пальцами. Полосатая выбыла из игры.

— Поздравляем победительницу, удостоенную награды из рук самого Короля!!! — Элвис высоко поднял руку Ольги, словно рефери на старинном боксерском матче.

Зал скандировал ее псевдоним, Король устроил ей круг почета, какие-то люди лезли с приглашениями, то ли театральные агенты, то ли антрепренеры, уже не важно. Сейчас главное деньги.

— Улыбайся, ангелочек! Они любят тебя!

— Ангелочек предпочитает крупные купюры как знак вечной любви и обожания, где там мой приз?

***

«Двор Алого Короля» сложился вокруг нее колодой карт, Оля, не открывая глаз, протянулась к бутылке минеральной воды, сделала несколько жадных глотков, после чего взялась за бухгалтерию.

На сегодняшнюю игру она поставила половину тех денег, что заработала за последние три месяца, подрабатывая в свободное время сетевым инженером в периферийных секторах матрицы — пять тысяч космических рублей. Одержав победу, она забрала четыре доли своих конкурентов — итого двадцать тысяч к ее ставке. Неплохо, совсем даже неплохо за один вечер. Теперь надо перевести трофей на анонимный счет в банк Лунограда, используя самые отдаленные и запутанные рукава космической финансовой системы. Посредники возьмут свой немалый процент, но она воспринимала это как неизбежное зло: Ольге не хотелось, чтобы внизу знали про ее финансовые операции, и она готова платить за секретность.

Закончив подсчеты, хозяйка встала с кресла, подошла к гардеробу и достала из выдвижного ящика синий цилиндр. Держа его в руке, Оля задумчиво произнесла:

— Еще на двадцать тысяч ближе к цели.

Она смотрела на цилиндр какое-то время, потом положила обратно. С момента катастрофы, чуть было не погубившей завод и убившей Арину Родионовну, прошло уже почти десять месяцев, и жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Завод был отремонтирован точно в предсказанный срок и восстановил свою работу, а Ольга училась жить без наставницы. Все эти месяцы центральный процессор Арины пролежал у нее в гардеробе, и первые недели она постоянно жила в страхе разоблачения.

Сохранив у себя самую важную частицу головного мозга такого дорогого и сложного робота, Ольга нарушила сразу десяток внутренних законов Корпорации. Она изъяла принадлежавший компании компьютер, она искусно лгала прибывшему офицеру, уверяя его в том, что от головного мозга Арины ничего не осталось, и если боссы пожелают, то могут искать остатки ее центрального процессора среди сотен тонн разнообразного металлолома, выброшенного за борт после катастрофы. И факт состоял в том, что они действительно искали, но, разумеется, ничего не нашли. Первого помощника объявили погибшей, вернее, вышедшей из строя и не подлежащей восстановлению, останки ее были увезены и переработаны на одном из лунных заводов.

Обнаружив в процессоре слабый заряд и поняв, что в нем сохранилась частица памяти и разума Арины, Ольга решила, во что бы то ни стало сохранить жизнь своей наставницы, восстановить ее сознание байт за байтом. О том, чтобы отдать процессор хозяевам она не задумывалась ни на секунду: Ольга знала, что ее руководство не доверяет Арине и не станет пытаться спасти ее. Значит, реанимировать няню надо самостоятельно, так втайне от всех решила девочка и приступила к работе.

Поначалу она думала, что стоящая перед ней задача не так уж сложна, — один раз она уже ремонтировала корабельного робота, за пару лет до катастрофы. Но начав работу, Ольга поняла, что серьезно переоценила свои возможности. Процессор сильно поврежден высокой температурой и осколками, и хотя нервная система завода хранила в себе почти всю память Арины, Ольге никак не удавалось перезапустить программу и записать данные с резервной копии, что бы она ни делала. После трех месяцев бесплодных попыток хозяйка отступилась: привести няню в сознание так и не удалось, Арина по-прежнему пребывала в электронной коме, на самом краю жизни и смерти. Теперь надо решать, что делать дальше.

Чтобы вернуть Арину к жизни, Ольге не хватало мощностей ее аппаратуры — значит, надо достать новую, более сложную и современную технику. Сделать самоделку из имеющихся в ее распоряжении деталей невозможно, слишком многих частей недостает. Запросить Землю — а там спросят, зачем ей это понадобилось, ведь завод работает нормально, и новое оборудование не будет поступать до следующей модернизации. Может быть, купить? Но вот беда: несмотря на то, что Ольга по документам очень богата, на руках у нее нет ни рубля. Все заработанные ею деньги Корпорация аккуратно переводит на счет в одном из своих банков — сама же Ольга не будет иметь доступа к своим деньгам до тех пор, пока ей не исполнится восемнадцать, и не закончится действие контракта. На станции деньги ей не нужны: все нужное доставляется в строго отмеренных количествах, у Оли есть все необходимое для жизни и ничего сверх того. Даже если она и получит какие-то деньги, купить и доставить на станцию она ничего не сможет, Корпорация не разрешит ей собственных сделок. Получился замкнутый круг: нельзя сделать, нельзя заказать, нельзя купить.

Ольга много часов обдумывала сложившуюся патовую ситуацию и постепенно разработала план действий. Когда ей исполнится восемнадцать, контракт будет автоматически расторгнут, и она не станет заключать новый. Покинув завод и получив свои деньги, она сможет купить все необходимое и оживить Арину. А если начальство выкинет какой-нибудь фокус с ее деньгами — на этот случай Оля решила зарабатывать сама, используя возможности матрицы. Конечно, возникли проблемы с безопасным хранением заработанного, но тут помог куратор Петров, открыв для Ольги тайный счет в одном из банков Союза, за пределами власти Корпорации.

Теперь оставалось только работать, работать и терпеливо ждать далекого восемнадцатого дня рождения. Работать и привыкать к жизни в одиночку, заботиться о себе самостоятельно, что на первых порах было затруднительно.

Отсутствие няни сильно осложнило жизнь на станции, самые простые вещи стали на удивление сложными. Оля умела виртуозно управлять заводом, но в управление собственным Домом она особо не вникала, переложив хозяйство на Арину, и теперь наивная беспечность ей аукнулась. Вкусные обеды и завтраки остались в прошлом: нормально готовить Ольга так и не научилась, могла только разогревать стандартные пайки, следуя написанным на упаковках инструкциям. Девушка добавляла воды ровно столько, сколько указано, грела еду в микроволновке строго отмеренное время, но котлеты постоянно подгорали, а картофельное пюре выходило совершенно невкусным. Хуже всего вышло с горячим шоколадом — вместо восхитительного напитка из детства, у Ольги получалась теперь редкостная гадость, едкая и приторно-сладкая одновременно.

Много проблем доставляла поначалу установка климат-контроля: Ольга напутала с настройками, и несколько дней жестоко страдала от жары, периодически сменяющейся сильным холодом и сырыми сквозняками. Со временем климат-контроль был укрощен, а вот сладить с системой нормирования воды оказалось куда сложнее — перерасходовав запас драгоценной жидкости, она почти три недели не могла нормально принять душ. Плюс еще множество других мелких бытовых неприятностей, поначалу выводивших девушку из себя. Но ничего, думала незадачливая хозяйка, скоро мои проблемы останутся позади.