привык, чтобы жена показывала характер и защищала собственные интересы. И разумеется, он уже забыл, забыл то, что произошло пять лет назад с акциями, он давно уже утвердился в мысли, что акции его, только его и ничьи больше.
И сейчас он вспомнил, она поняла это по его помрачневшему лицу.
Однако Петр не сдался и попытался немедленно вернуть утраченные позиции.
– Да кого интересует, чьи это были деньги? – проговорил он с наигранным безразличием. – Были ваши – стали наши! Поезд ушел! Акции куплены на мое имя и на имя матери, так что ты тут ни при чем! Можешь про них забыть!
– И снова ты ошибаешься, дорогой! – промурлыкала Катя. – Это как раз ваши с матерью деньги не оставили следов, потому что вы внесли их наличными, да еще и здорово занизили сумму, чтобы уменьшить налоги, а мои деньги перечислены с моего личного счета, и сохранились все банковские документы, так что любой суд признает, что именно я являюсь законным приобретателем этих акций. Так что, дорогой мой, придержи язык и сбавь обороты, если не хочешь оказаться на улице!
На этот раз Петр надолго потерял дар речи. Глаза его остекленели, он приоткрыл рот и глотал воздух, как выброшенная на берег снулая рыба. Катя наслаждалась его растерянностью. Она достойно отплатила ему за ту отвратительную сцену, свидетелем которой невольно стала несколько минут назад!
Наконец муж отдышался и собрался с силами.
– Кто тебя подучил? – прошипел он с ненавистью. – Сама ты не смогла бы до этого додуматься!
– Ты так думаешь, дорогой? – Катя сложила губы в презрительную усмешку. – Вы с покойной маменькой всегда меня недооценивали. Пора тебе это понять.
– Думаешь, ты самая умная? – Петр взглянул на нее исподлобья. – Рано радуешься! Хорошо смеется тот, кто смеется последним!
Эти слова, а особенно этот полный ненависти взгляд заставили Катю насторожиться. Она снова подумала, что поторопилась раскрыть карты. Но уж очень она разозлилась…
Говорить больше было не о чем, Катя развернулась на каблуках и вышла из кабинета.
У Аллы хватило ума разогнать всех из приемной, она сидела за столом и смотрела на Катю виноватыми глазами.
«Всех уволить!» – подумала Катя, но вслух спросила другое:
– Кто такая, откуда?
– Это… это Карина Совко… работает на канале ассистентом звукооператора… Но Петр Федорович…
Дальше Катя слушать не стала.
За огромным столом сидели высшие сановники государства и представители иностранных держав. На почетном месте, рядом с императором Петром Федоровичем, сидел посол Пруссии, через одного человека от него – суровый старик фельдмаршал голштейн-готторпский Георг, дядя императора.
Петр Федорович обвел взглядом присутствующих, поднялся во весь рост, поднял бокал. За столом наступила тишина, все взгляды обратились к императору.
– Господа, я хочу выпить за великого полководца, за мудрого и могущественного правителя – короля Пруссии Фридриха. Я надеюсь, что с сего дня и до скончания веков Россию и Пруссию будут связывать узы нерушимой дружбы!
Какое-то время за столом сохранялась тишина, которую нарушил стук упавшей вилки, уроненной императрицей. Затем прусский посол поднялся и, повернувшись к государю, проговорил, благодарно улыбаясь:
– Ваше величество, от лица своего государя благодарю вас за столь благожелательные слова и в свою очередь заявляю, что в лице короля вы найдете верного друга, а Россия найдет в Пруссии преданного и надежного союзника.
– Да будет так! – Император оглядел присутствующих, и под его взглядом все встали, чтобы стоя выпить за прусско-российскую дружбу.
Кто-то встал быстро и охотно, кто-то – нехотя, словно по принуждению, и только молодая императрица не пожелала встать и вообще отодвинула свой бокал.
– Мадам, – обратился к ней венценосный супруг, – отчего вы не желаете выпить с нами за столь желанный нам союз?
– Оттого, государь, что мне вспомнилось, как семь лет наши солдаты воевали с прусским королем. И воевали весьма успешно, так что вашему любезному другу Фридриху пришлось уступить России немалую часть своих земель. Теперь же вам угодно не только возвратить ему все эти земли, но и сделаться его союзником!
– Дура! – выкрикнул император, опрокинув на скатерть недопитый бокал. – Не вмешивайся в то, чего не понимаешь, ежели не хочешь переполнить чашу моего терпения!
– Воля ваша, государь, а только я не хочу пить за нашего недавнего врага!
– Дура! – снова выкрикнул Петр. Лицо его покрылось красными пятнами, он, обернувшись, нашел взглядом гвардейского офицера, командовавшего в тот день дворцовым караулом.
– Поручик! – окликнул он гвардейца. – Извольте сей же час арестовать мою жену и препроводить ее в крепость!
Офицер, резко побледнев, шагнул вперед.
В зале снова наступила тишина, в которой все расслышали, как Екатерина проговорила:
– Хоть в крепость, хоть в Сибирь, но я не стану пить за злейшего врага России!
Но тут поднялся фельдмаршал Георг. Повернувшись к племяннику, он негромко проговорил:
– Государь, дайте своему гневу немного остыть. Супруга ваша погорячилась, не уподобляйтесь же ей. Негоже создавать раздор в царственной семье, и вдвойне негоже выносить его на люди. Сие может весьма повредить империи в глазах иностранных государей…
– Вы правы, дядюшка… – признал Петр Федорович, внезапно смягчившись, и снова обратился к гвардейцу: – Поручик, я отменяю свой приказ!
Все присутствующие облегченно вздохнули и разом вполголоса заговорили, обсуждая скандальное происшествие, едва не завершившееся трагедией.
Ночь прошла относительно спокойно, поскольку Петр не пришел ночевать. Рано утром Валентина уже открыла было рот, чтобы задать вопрос с ехидной ухмылочкой, но поглядела Кате в лицо и вовремя передумала. Катя же решила немедленно уволить Валентину и с этой целью поехала в агентство по найму, чтобы не разговаривать об этом по телефону. Услышит Валентина и на прощанье какую-нибудь мелкую гадость сделает.
Няня с утра повезла Павлика на занятия.
Лидия позвонила в дверь развивающего центра.
Ей открыла Лена, администратор.
– Ну, как сегодня Павлик? – спросила Лидия, прикрывая за собой дверь.
– Замечательно! Просто прекрасно! – Лена театрально развела руками, подняла глаза к потолку. – Чудесный мальчик, у него такой творческий потенциал! Алиса Васильевна в восторге!
Три раза в неделю Лидия возила своего подопечного Павлика Коваленко в детский развивающий центр «Разноцветный мир». В этом центре детей дошкольного возраста учили английскому языку, рисованию, танцам и еще каким-то не очень понятным вещам. Разумеется, за это брали большие деньги.
Пока Павлик занимался в центре, Лидия успевала пройтись по магазинам и выпить чашечку кофе в ближайшем кафетерии. Потом она забирала Павлика, выслушивала от сотрудников центра непременные комплименты его замечательным способностям и отвозила ребенка домой – обедать.
В первый день посещения центра восторги, которые расточала Павлику Лена, произвели на Лидию приятное впечатление и даже удивили ее: самой ей Павлик казался совершенно обычным
