class="p1">– Нет уж, леди! Оставьте ваши штучки, меня этим не проймёшь. И не таких видали!
Собственно говоря, Элен могла отреагировать на его коварные намёки точно так же, но дать волю чувствам в подобной ситуации – это равнозначно признанию собственного поражения в только-только начавшейся игре.
Позже Элен проанализировала этот разговор и сделала такой вывод: скорее всего, столь незамысловатым способом агент МИ-6 надеялся её завербовать. Но что же будет дальше? Какой интерес может быть у англичан к очаровательной даме, которая ради спасения своего мужа вынуждена время от времени сотрудничать со спецслужбами?
Долго ждать не пришлось. На следующий день продолжались переговоры с фирмачами, но в перерыве Ричард улучил минуту, когда рядом с Элен не было никого, подошёл и тихо прошептал, почти не разжимая губ:
– Вам привет от полковника Переса.
«И как это понимать? То ли новая попытка шантажа, то ли Пересу понадобилась моя помощь. Но это маловероятно. А вот то, что Перес стал полковником не без моего участия, это неоспоримый факт. И то, что случилось в Цюрихе, ему не помешало, поэтому не должен на меня сердиться за то, что всё пошло не так, как он предполагал». Ричард ещё что-то говорил, теперь уже в полный голос, поскольку речь шла о переговорах и о планах на ближайший вечер. Слушая краем уха эту болтовню, Элен тем временем перенеслась мыслями в Париж и, зная характер и образ мыслей Переса, попыталась словно бы проникнуть в его мозг: «Что для него самое важное? Прежде всего, забота о семье. Примерный семьянин, он даже не сделал ни одной попытки приударить за красивой иностранкой. Деньги тоже его не интересуют – в наших отношениях и намёка не было на это. Так что же у него случилось? Британцы на чём-то прижали и заставили выложить всё, что их могло заинтересовать? Это вряд ли. Скорее всего, французы и британцы разработали какой-то дерзкий план, направленный против России, однако не могут его реализовать без моей помощи. Догадываются о моих связях в спецслужбах, возможно, знают, что муж пострадал от нынешних властей, поэтому сделали ставку на меня. Впрочем, ставка – это слишком громко сказано, а вот какую роль предложат, это очень интересно! Ну а вчерашний допрос, нет, скорее провокация, которую устроил Ричард, это лишь проверка, и судя по тому, что он сослался на Переса, и тот экзамен сдан мною на отлично».
Вечером фирмачи отдыхали после вчерашней пьянки, а Ричард пригласил Элен совершить прогулку по Москве – якобы он впервые здесь, хотел бы пройтись по переулкам Пречистенки, по Старому Арбату, а без провожатой тут никак не обойтись. Элен всё ждала, когда он продолжит вчерашний разговор. И дождалась.
– Элен, насколько я знаю, вам удалось отыскать свидетельства того, что Идельсон не вполне легальным путём стал одним из богатейших предпринимателей страны. И более того, у вас в руках были доказательства того, что он выводил капиталы за рубеж через подконтрольный банк. Прежде никому не удавалось добыть такие сведения, и ваш талант разведчицы и аналитика вызывает восхищение! – затем покачал головой, словно бы выражая сожаление: – Но вы сделали ставку не на того, поскольку Идельсон не входит в ближний круг нынешнего президента. Что толку от него? Вот если бы нашли компромат на главу «Газтрона»…
– Зачем мне это?
– Плиннер очень влиятельный человек, часто бывает в Кремле, обсуждая проблемы нефтегазовой отрасли. Если его как следует прижать, он мог бы поспособствовать досрочному освобождению Егора.
«Всё-то он знает, даже про Егора, и очень ловко перевёл разговор на Плиннера. Однако эта связь кажется слегка надуманной, да и попытка шантажа здесь явно не сработает».
– Ричард! Вы плохо себе представляете, как делается политика в России. Как бы ни был замазан Плиннер, из любой катавасии он выйдет без потерь, а пострадают в итоге совсем другие люди. Вот и с Идельсоном у меня ничего не получилось.
– Всё потому, что вы действовали в одиночку. А мы готовы предоставить вам информационную поддержку. Представьте, что крупнейшие мировые СМИ опубликуют добытый вами компромат. Тогда стоимость акций его компании рухнет ниже плинтуса, и всё! Был олигарх, и больше нет его.
Элен только теперь догадалась, к чему он клонит, то есть как собирается использовать такую ситуацию. Неужели замахнулись на «Северный поток-2»? Газопровод ещё не достроен, а если репутация «Газтрона» пострадает, тогда брюссельские крючкотворы найдут повод, чтобы запретить экспорт газа из России в Европу. Ну можно ли сотрудничать с компанией, если её глава по уши погряз в криминальном бизнесе или превышает служебные полномочия в корыстных интересах?! Это в том случае, если он и впрямь замешан в незаконных сделках.
Можно было бы сразу отказать или свести всё к шутке, но тогда не удастся узнать, кто разработал этот план. А если подыграть Ричарду, то при благополучном исходе намечавшейся игры у Элен в руках будет убойный аргумент, чтобы настаивать на досрочном освобождении Егора из тюрьмы.
– Ну что ж, пожалуй, дело того стоит. Но я не уверена, что на главу «Газтрона» можно найти какой-то компромат.
– Вы постарайтесь, а мы вам поможем, если будут трудности. Так что, значит, по рукам?
Вечером Элен покопалась в интернете, и вот какой составила портрет. Плиннер трусоват, поэтому сомнительных сделок избегает. Интересуется только футболом и чистокровными жеребчиками – футбол спонсирует за счёт компании, а за жеребцов выкладывает собственный деньги. Ну и что с того, что сотни миллионов евро тратит на любимую команду, зато в госбюджет отчисляет миллиарды. И что с того, что пытается рулить в российской премьер-лиге? Так ведь любой хозяин клуба сделал бы точно так же, имей он столь внушительный капитал в своём распоряжении. То есть всё по-честному, не подкопаешься! И уж, конечно, не имеет никакого отношения к криминалу приобретение Плиннером квартиры за миллиард рублей в элитном комплексе «Гранатный палас» недалеко от Патриарших.
Гораздо больше её заинтересовали дрязги между тремя воротилами нефтегазового бизнеса, их борьба за то, что природа сотворила в недрах Западной Сибири. Да за такой кусок сладкого пирога готовы глотки перегрызть один другому, если бы только это помогло! Чаусов был на ножах с Плиннером, а Моня Идельсон метался между ними – то сблизится с одним, то станет играть на стороне другого. И ещё Элен обратила внимание на фигуру Эдуарда Кондакова – прежде он работал в компании Мони, а теперь стал вторым человеком в фирме Плиннера. Возможно, целит на его место, а ведь отставка нынешнего лидера была бы вполне логична и оправданна –
