слушать джаз, записанный на флэшку. Но это же совсем не то! Возникло ощущение, что Элен опять его переиграла, хотя игры никакой и не было – он говорил, а она только слушала. Напоследок всё же решил предупредить:
– Прошу вас, будьте осторожны! Вы словно та лань, которая только мелькнула на горизонте, а у льва тут же разыгрался аппетит.
Кто этот «лев», глава СВР не пояснил, но Элен поняла, что его логово находится где-то на Лубянке. «Зря рассказала Чаусову о Владе, но других вариантов просто не было – мне не по силам выявить все его связи, в том числе и с террористами, если предположения верны. Кто ж знал, что ФСБ…» Дальше мысль прервалась, поскольку и так всё было ясно.
Обратно добиралась всё на том же джипе. Уже когда подъезжала к дому, в голове стал складывать план… «Только бы не взяли сейчас!» Поэтому попросила водителя проводить, сославшись на то, что время позднее, а соседи ненадёжные – напившись, станут приставать. Вот поднялись на её этаж, но тут водитель отстранил Элен, сам открыл дверь ключом, достал пистолет и прошёл в квартиру. Через несколько секунд Элен услышала: «Всё чисто!» Теперь нужно приготовить крепкий кофе и думать, думать до самого утра!
«Итак, на главу СВР надежды мало – у него свой интерес. Нет уж, погоны мне явно не к лицу, а иначе он и пальцем не пошевелит – слишком нерешительный, привык действовать только по приказу. По большому счёту, и Чаусов ничего не может – на Лубянке только топнули сапогом, он тут же сдался. Так что никто из них меня не защитит, а это значит, что трепетная лань должна предложить льву нечто такое, что заставит его забыть про аппетит. Если обойтись без аллегорий, то надо найти убойный аргумент, чтобы товарищи с Лубянки не торопились с арестом Влада. Но как – в ножки бухнуться и слёзно умолять? Нет, этим генералов не проймёшь! Что ж, фантазии мне не занимать, однако блеф должен выглядеть вполне правдоподобно, причём так, чтобы взяли под козырёк и не рыпались, не лезли поперёк батьки в пекло. Но что заставит главу ФСБ изменить своё решение? Только если арест Влада нарушит планы президента. Только это и больше ничего!»
Элен легла спать только под утро, но к этому времени план был уже готов. Всё этот на тот случай, если прав Евгений Серафимович и эфэсбэшники намерены взять её в оборот. «Что ж, посмотрим, кто кого». С этой мыслью и уснула. Но, видимо, и во сне её мозг не прекращал анализировать факты и разрабатывать варианты комбинаций.
И вот приснилось, что сидят с главой ФСБ в кабинете на Лубянке и она излагает ему план подмены Неваляева на двойника. Тот одобрительно кивает:
– Не сомневаюсь, что при соответствующей подготовке у вас всё получится. Вот и в Париже вы всех переиграли!
«Знал бы он, что там всё было непросто. Если бы не удалось уломать Переса, майора французской контрразведке, сидела бы я сейчас в полной ж…» Важно понимать, что без помощи сотрудников спецслужб ей и здесь не обойтись, поэтому и рассказывает всё в подробностях.
– Но вот что важно. Если об этой комбинации с двойником узнают в МВД и ФСИН, тогда мне не удастся вызволить из колонии Егора.
– Я понимаю, и более того, поверьте, я на вашей стороне. И всё же риск слишком велик.
– Мы просчитали все варианты. Даже если что-нибудь сорвётся, всё равно будет возможность продлить содержание Неваляева в колонии.
– Да, это очень важный аргумент! Я попытаюсь переговорить с президентом, однако учтите, что там, наверху всё смогут переиграть в самый последний момент, и тогда вас с Егором сделают козлами отпущения.
– А вот я уверена, что это будет Яша Либерзон.
Когда проснулась, первая мысль: «Приснится же такая чепуха! Нет этим людям доверять нельзя – их можно и нужно переиграть, а иначе грош цена всем нашим планам».
Глава 13. Генеральский гамбит
На следующий день её машину подрезали, когда направлялась на работу. «Ничего нового, действуют словно по шаблону. Очередное дежавю!» Предложили пересесть в минивэн с тонированными стёклами и повезли. Через полчаса Элен оказалась на конспиративной квартире ФСБ. На этот раз не пришлось настаивать на встрече с генералом, мол, хоть убейте, не стану говорить ни с майором, ни с полковником, только директору ФСБ готова выложить всю правду.
А вот и он, собственной персоной.
– Наконец-то мы встретились, Элен. Жаль, что это случилось немного поздновато, теперь вам не позавидуешь. Однако не всё ещё потеряно, многое можно исправить. Вы как считаете?
В приличном обществе не принято отвечать вопросом на вопрос, однако Элен выбрала другую тактику:
– Жосса вам удалось завербовать?
Генерал немного ошарашен. Следовало бы сказать, что только он здесь задаёт вопросы, но почему-то помимо своей воли произнёс:
– Это тут причём?
«Один ноль в мою пользу!»
– Значит, вам не удалось. А жаль…
– Так против него не было никаких улик. К тому же у нас с Моссад договор о взаимной выдаче провалившихся агентов. Я вообще не понимаю, зачем вы его нам подсунули.
– Если бы Жосс работал на вас, могли бы много интересного узнать.
– Ну, это из области фантастики!.. А что конкретно?
– Конкретно он мог бы сообщить, что небезызвестный Влад передавал на Запад информацию. Прежде всего, о планах развития нашей нефтегазовой отрасли и тактике «Газтрона», «Росмальты» и других компаний на международном рынке.
– Ну, это вряд ли. Этот Влад, как вы его называете, по своему статусу не мог участвовать в совещаниях по стратегическим вопросам. И вряд ли он с руководителями этих фирм на дружеской ноге.
– Зато такими возможностями обладает Идельсон, а если учесть, что Влад давно уже стал его доверенным лицом… В общем, выводы делайте сами.
Генерал всё больше нервничал:
– Нет, я всё же не могу понять, откуда у вас такие сведения.
– Всё очень просто. Тогда, в Париже, Жосс наделал множество ошибок, и вот недавно мы случайно встретились в Литве, куда я ездила отдохнуть.
– Не самое подходящее время для отдыха.
– Мне нравится Прибалтика даже в феврале.
– Допустим. И что же, он сразу поведал вам все тайны мадридского двора?
– А что ему оставалось делать? Я бы нашла возможность сообщить о его проделках руководству Моссад.
– Так, и что он рассказал?
– Во-первых, сообщил о финансовых счетах Фронта Неваляева в Европе и в России. Во-вторых, о том, сколько денег уходит в регионы.
– Ну, это пустяки! Мы и
