говорил, что у частных сыщиков есть свои маленькие тайны. Но сразу хочу предупредить: не надейтесь, что вам удастся напрямую связать эти транзакции с Моней. Ну выводили деньги по его указанию в офшоры, и что? А к дальнейшему передвижению этих денежных средств он формально не имел никакого отношения. Если сейчас арестуете Влада, он будет молчать, а те, кого помимо Фронта он снабжал деньгами, уйдут в глубокое подполье.
– Кого вы имеете в виду?
– Всё дело в том, что в некоторые региональные отделения Фронта поступало больше денег, чем в другие. Это города Урала и Сибири. Неужели Омск, Уфа или Курган способны денег проглотить значительно больше, чем, например, Красноярск или Екатеринбург?
– Да, это было бы странно, если принять во внимание численность тамошнего населения.
– Вот я и подумала… А что если между Владом и руководителями этих региональных отделений есть некая договорённость, согласно которой они часть полученных денег переводят на другие счета.
– Ну это можно объяснить тем, что Влад получал от них «откаты».
– Да нет, на его личные счета ничего не поступало, то есть деньги оставались где-то там. Разве что их потом в Москву перевозили чемоданами, но это маловероятно, да и опасно при нынешнем уровне преступности.
– Пожалуй, тут вы правы.
– И вот я попыталась связать в единую цепочку известные мне факты. Что же получается? Бывший контрразведчик из Литвы по протекции человека, также связанного с литовской контрразведкой, устраивается в крупную российскую компанию, становится доверенным лицом её главы и получает доступ к некоторым денежным транзакциям. Из этих денег часть средств он переводит кружным путём на счета Фронта Неваляева, но, кроме этого, финансирует некие организации, не входящие в его состав. Вряд ли деньги уходят конкурентам Неваляева из оппозиции, Владу это ни к чему. Единственное объяснение состоит в том, что Влад спонсирует более радикальные организации. Кто знает, возможно, он создаёт вооружённую «пятую колонну».
– Ну дела! – Чаусов взлохматил свою шевелюру и теперь смотрел на Элен так, словно бы она предрекла финансовый крах его компании. – Надо срочно что-то делать!
– Завтра я подготовлю справку и приложу копии документов, которые мне удалось достать. Надеюсь, вы найдёте им должное применение.
– Будьте уверены, Элен! Доложу Первому, а затем подключим ФСБ. Если всё подтвердится, тогда у нас будет возможность обвинить ЕС и НАТО не только в финансовой поддержке банды Неваляева, но и в подготовке вооружённого восстания против законной власти.
– Только убедительная просьба не трогать до поры до времени ни Моню, ни этого Влада.
Чаусов посмотрел на Элен так, будто она вырвала кусок сладкого пирога прямо из его рта:
– С чего бы вдруг такая нежная забота?
– Да потому что иначе я не смогу довести дело до конца. Моня выкрутится, но перестанет мне доверять.
– Резонно! Так я жду.
Чаусов сообщил свой имэйл, и на этом разговор закончился.
Глава 11. Надежды и разочарования
При следующей встрече с мужем Элен рассказала ему о своих приключениях в Литве. Егор был недоволен:
– Ну зачем ты лезешь в самое пекло? То же мне, разведчица! В конце концов, у них есть СВР и ФСБ, пусть сами крутятся, как могут.
– Но тогда я не смогу выполнить условия договора с Чаусовым.
– И пусть! Для меня важнее, чтобы с тобой всё было хорошо, а уж я как-нибудь перетерплю, досижу свой срок.
– Нет, так не пойдёт! Я сделаю всё, чтобы тебя отсюда вытащить.
Когда Егор немного успокоился, стали думать, что дальше предпринять.
– Элен, сейчас главное для нас, чтобы операция с двойником шла под нашим контролем. Тогда сможем вносить нужные нам коррективы.
– Что ты имеешь в виду?
– Тут важно подобрать подходящего кандидата. Не какого-нибудь размазню, а такого же злого и неуступчивого, как Неваляев.
Понятно, что Егор не терял времени даром и за последние дни ещё лучше изучил характер Неваляева. И вот возникла мысль использовать эти качества во благо, то есть не во благо Неваляева и его команды, а для того, чтобы покончить с ними раз и навсегда, а заодно подставить Идельсона. Как это сделать, Егор пока ещё не знал, но интуиция подсказывала, что он на правильном пути. Так и объяснил жене, надеясь, что она поймёт.
– Это было бы круто! – воскликнула Элен. – Если всё тайное станет явным по вине двойника, тогда с нас и взятки гладки.
– А как отреагирует Чаусов?
– Он будет в восторге!
– Ладно, тогда дави на Моню, мол, Неваляеву уже невтерпёж, всё ноет, спрашивает, когда это закончится.
Элен так и сделала. И вот новая встреча с Идельсоном – тот подробно рассказал, как идут дела, надеясь, что это успокоит Неваляева:
– Врач уже прибыл в Москву и обустраивается в клинике. Я арендовал там целый этаж и уже выставил охрану, чтобы никто не узнал, что мы готовим. Теперь о том, что делает Либерзон. Он подобрал несколько кандидатов, но Зигмунда, этот тот самый врач, ни один из них не устроил. Говорит, что нос, губы, уши можно изменить, но трансформация лицевых костей это очень сложный, трудоёмкий процесс. Как объяснил мне Зигмунд, ремоделирование кости вызывается, главным образом, механическим воздействием незначительной величины, причём в течение длительного времени. Такой процесс может занять несколько месяцев, а то и лет. Вот если бы начать всё в раннем детстве, – тут Идельсон развёл руками. – Ну вы понимаете, нам это не подходит.
– Возможно, мне стоит подключиться…
Моня удивлён:
– Вы разбираетесь в пластической хирургии?
– Да нет. Я уже не раз встречалась с Неваляевым в колонии, поэтому хорошо изучила и черты лица, и особенности фигуры. Могла бы подыскать кандидата в двойники.
Идельсон задумался.
– Яша считает, что его надо искать где-нибудь в глубинке. Исчезновение человека там могут не заметить, якобы уехал на заработки в Москву, а то и за границу.
– Боюсь, это займёт слишком много времени. А Москва огромный город, здесь проживает десятая часть населения страны. И все хотят разбогатеть, не взирая на то, чем придётся для этого пожертвовать. Ну подумаешь, внешность изменилась! Ему важно «бабки» заработать. Отсидит в колонии два года и с чистой совестью отправится в швейцарский банк, чтобы остаток жизни провести так, как ему прежде и не снилось.
– Элен, деньги – это не проблема. Меня смущает другое – не придётся ли ему после окончания срока заключения снова внешность изменять? А то ведь с лицом Неваляева в приличном обществе невозможно будет появиться. Ну в самом деле, не закатывать же этого беднягу в асфальт, как принято у наших
