службы. Версия логичная, если и впрямь этот Влад раньше работал в контрразведке. Однако напутствовал её перед поездкой секретарь Идельсона – помимо оформления визы и выдачи командировочных он ей и адрес Марка подсказал, а это не имеет никакого отношения к делам фирмы. «Получается, что у Мони есть несколько доверенных людей, которые знают о том, что он тайно спонсирует оппозиционный Фронт, – Яша Либерзон, главный секьюрити и секретарь. Это уже явный перебор! Кто-то лишний в этой троице, то есть без кого-то можно было обойтись, и этим лишним является секьюрити. Тогда получается, что секретарь – это и есть Влад Логан… Помнится, когда он инструктировал её перед вылетом в Литву, какая-то девица из тех, что работают в компании, обратилась к нему по имени… Да, она сказала "Томас"».
Элен поняла, что без помощи Чаусова тут не обойтись. Посвящать его в свои дела не стоит – слишком сложную комбинацию задумала, чего доброго, он станет отговаривать, а то и пригрозит… Но можно всё обставить так, будто есть шанс через этого секретаря выйти на одного из спонсоров Фронта. И вот вечером на дисплее ноутбука снова появляется знакомая физиономия:
– Ну как идут наши дела?
– Есть кое-какие подвижки. Если всё так, как я предполагаю, вам это понравится.
– Что ж, за мной не заржавеет, я свои обещания выполняю. Так чем могу помочь?
– Мне нужна информация о личном секретаре Мони, буквально всё, что сможете нарыть. Его вроде бы зовут Томас.
– Да, слышал о таком. Моня шагу не ступает без его совета…
Элен перебила Чаусова:
– А как же Яша? Я полагала, что он что-то вроде серого кардинала при Его Величестве.
– Да, на заре их сотрудничества так оно и было. Моня вообще слабоват по части интеллекта, а вот у Яши голова прилично варит. Однако ходят слухи, что с недавних пор его место занял этот Томас. Он предпочитает не светиться, в ближнее окружение Мони вроде бы не входит, но я предполагаю, что они находят время, чтобы обсудить кое-какие дела в приватной обстановке, тет-а-тет.
– Так я рассчитываю на вашу помощь.
– Ну, если нужно для дела… Через пару дней сообщу, что удалось узнать.
На следующий день Элен решила предпринять вояж по ближайшим к Вильнюсу городам – нечто подобное проделала во Франции, когда пришлось долго ждать известий из Москвы. И вот слегка изменила внешность, вызвала такси и отправилась в путь. Чем сидеть взаперти, всё лучше покататься по окрестностям – её там никто искать не станет, даже если у Марка возникнут подозрения. Тракай, Каунас, Алитус, Лаздияй, Друскининкай… Слава богу, теперь никто не покушался на её жизнь – обошлось без аварий. Ну а Моня всё оплатит. Про русский язык на время ей пришлось забыть – здесь ещё жива память о событиях 39-го года и депортации в Сибирь после 45-го тех, кто был заподозрен в сотрудничестве с фашистами. Поэтому везде объяснялась только на английском, благо ни водителю такси, ни официанту в ресторане паспорт не надо предъявлять.
А вечером, на день раньше обещанного срока, позвонил Чаусов, по виду, изрядно озабоченный:
– Элен! Мне кое-что узналось узнать про Томаса. Его настоящее имя Томас Владикас. В Литве за ним числятся тёмные дела, поэтому и перебрался к нам, женился на москвичке и изменил фамилию на Логинов. Наши давно бы могли депортировать его на родину, но Моня упёрся – ни в какую! Говорит, что Томас слишком много знает о деятельности компании и может нанести ущерб российским интересам. Короче, прикрывает преступника, а мы не можем ничего поделать, пока у Мони есть покровитель наверху.
– А нельзя ли поподробнее о том, что Томас натворил в Литве? Мне это могло бы пригодиться.
– Он работал в контрразведке, а заодно крышевал преступную группу, которая хозяйничала в клайпедском порту. Но прокололся, когда убил свою жену, приревновав её к какому-то коммерсанту. Тут-то за него и взялись, но он вовремя сбежал в Россию. В общем, я бы не советовал с ним связываться. Очень опасный тип! От него можно ждать чего угодно.
– Не беспокойтесь, я буду осторожна.
– Тогда до связи.
Снова настало время для раздумий. Можно попытаться прижать Марка, намекнув на его связь с уголовным преступником, с убийцей. Но из этого вряд ли что-нибудь получится – Жосс говорил, что у Влада всё здесь схвачено. Видимо, остались у него подельники и в контрразведке, и в преступном мире. Тогда остаётся только ждать, что Жосс узнает о финансовых счетах Марка.
Время шло. Элен снова путешествовала по малым и большим городам, хотя по своим размерам ни один из них не сравнится ни с Парижем, ни с Москвой. Покупала разные безделушки, а в одном посёлке ей предложили настойку мёда на спирту. Хозяин уговаривал попробовать, а когда Элен категорически отказалась, уважительно кивнул головой:
– Вижу, вы в напитках разбираетесь. Если бы выпили хоть рюмку, всё – ноги-руки онемеют, и тогда делай с вами, что в голову взбредёт.
– Так вы что же, собирались…
– Да нет, я пошутил.
«Вот и в России могут поднести палёной водки или что-то более привычное для дамы, но с добавлением клофелина, и тогда… Нет, ничего в нашем мире не меняется, всё те же нравы, что в России, что в Европе. Везде надо жить с оглядкой, ожидая пакости от любого человека, будь он деревенским жителем или главой компании с многомиллионными доходами!»
И тут возникла неожиданная мысль: «А что если обратиться к тем российским оппозиционерам, которые обосновались в Вильнюсе? Судя по тому, что читала в интернете, у большинства из них есть претензии к Фронту Неваляева – якобы он всё гребёт под себя, а всех остальных противников власти старается вытеснить с поля битвы, лишив финансовой поддержки. Ну а когда речь заходит о деньгах, у людей появляются дополнительные силы». Но что конкретно она сможет предложить? Если удастся доказать нечистоплотность Марка, это ничего не изменит – даже если конкуренты опубликуют компромат, который обещал раздобыть Жосс, дело закончится тем, что Марка смешают с грязью и рейтинг Фронта снизится. Но ей-то что с того? Ведь перед ней поставлена совсем другая задача – выявить тайные связи Фронта с представителями Запада и тех граждан России, которые финансируют Фонд.
В итоге Элен пришла к выводу, что надо сосредоточиться на Марке, поскольку других вариантов просто нет. И вот, наконец-то, свет забрезжил в конце этого длинного тоннеля. На исходе недели, как-то ближе к вечеру, в мотеле появился Жосс. Как ни старалась Элен, по его
