Но он не мог встать, не мог пошевелиться. Пока.
Хью сделал глубокий вдох. Даже дышать было больно. Боже всемилостивый, такую боль он давно уже не испытывал.
– Пожалуйста, остановитесь, – снова послышался женский голос, и ее слова оказались для него смертельным ударом – ведь он все еще надеялся.
– Но почему? – прохрипел Хью. Пот градом катился по его лицу, но он не обращал на это внимания.
Внезапно ему пришло в голову, что у них получается очень забавная беседа. У него еще никогда такой не было. Все женщины, которых он приводил к себе, всегда с радостью укладывались в его постель. Ни одна из них никогда не говорила ему «нет». Никогда.
– П-потому.
Потому? Это слово совершенно ничего не означало. Что же она имела в виду?
Руки, только что сжимавшие его шею, теперь отталкивали его. И она пыталась – какая наивность! – вывернуться из-под него.
Он ее желал. Страстно желал. И он мог ее взять. В конце концов, она его пленница. И очень может быть, что она просто притворяется, что возражает, – хочет убедить его, что необычайно целомудренна и не может быть проституткой.
Нет, он не должен.
Хью снова сделал глубокий вдох и скатился с нее, пока не поддался искушению. Затем лег на спину, закрыл глаза рукой, чтобы отгородиться от мира, и согнул одну ногу в колене, пытаясь немного ослабить боль. «Черт бы ее побрал», – думал он, стиснув зубы.
Внезапно он почувствовал, как она отодвинулась. Если она опять ударит его по ребрам, он будет только благодарен. Тогда по крайней мере он перестанет замечать боль в другом месте.
И все это ее вина. Все от начала до конца ее вина. Впрочем, нет, его собственная. Надо было сообразить, когда он упал с лошади. А теперь боги где-то смеются над ним, что не внял предупреждению.
– Потому? – спросил он через несколько минут, когда почти овладел собой. – Так почему же?
– Потому что я… Я просто не могу.
О, просветила. Он внимательно посмотрел на нее. Она лежала на боку, причем отодвинулась как можно дальше от него. Впрочем, койка была узкая, так что она все равно лежала почти рядом… Опять завернувшись в одеяло, она прижималась спиной к стене и пристально смотрела на него, смотрела… как-то очень странно.
Да, странно, но в глазах ее не было страха.
Так кто же она такая? Во всяком случае, она совсем не та женщина, какой, по его мнению, была любовница Арчера. Да-да, вовсе не птичка высокого полета и более – совершенно неопытная, если, конечно, она не величайшая в мире актриса.
Сделав глубокий вдох, Хью повернулся на бок и вдруг заметил, что волнистые черные пряди пленницы заползли на его руку. Черный шелк волос на мужской руке – зрелище, выбивающее из колеи. «И возбуждающее», – подумал Хью с раздражением.
– Вы сказали, что не можете. Не потрудитесь ли объяснить, почему именно? – спросил он нахмурившись.
Она посмотрела на него теперь уже со страхом, как будто боялась, что он в любую минуту может опять оказаться на ней.
– Я считаю, это было бы неправильно, – ответила она, опустив глаза, но тут же снова взглянула на него, но сейчас ее глаза уже не походили на озера из расплавленного золота.
– Позвольте заметить, что вы не очень-то беспокоились о том, правильно это или неправильно, когда недавно себя предлагали.
Она опять опустила ресницы. Хью с замиранием сердца ждал, когда они поднимутся. Когда же это случилось, он увидел в ее глазах решительность – она явно настроилась держаться с ним твердо, и это весьма интриговало, вернее, очаровывало.
– Тогда я думала, что могла бы таким образом. Ну, вы понимаете… Могла бы спасти свою жизнь. А теперь я знаю, что вы не причините мне зла. По крайней мере, я надеюсь.
Хью в задумчивости разглядывал ее. Неужели эта безыскусность подлинная? Помоги ему, Господи, он начинал в это верить.
– Значит, вы готовы были лечь со мной, чтобы спасти жизнь, а не ради удовольствия?
Послышался резкий звук, отдаленно напоминавший.
– Это вовсе не удовольствие. – Ресницы снова опустились.
– Неужели? Почему вы так думаете? – Он смотрел на нее, как кот на мышиную нору. – Может, потому, что Арчер – старик? Он как-то оплошал в постели?
Она возмущенно ахнула и вскинула на него глаза.
– Не знаю. Мне не приходилось оказываться в одной постели с лордом Арчером. Как я уже говорила, я знаю его только потому, что он приятель моей тети. – Теперь в золотистых глазах была враждебность.
Хью изобразил удивление:
– Тогда кто же ухитрился убедить вас в том, что постель не приносит удовольствия?
– Муж! – выпалила она. – Кто же еще?.. Но это совершенно неприличный разговор.
Даже в таких условиях она ухитрилась выглядеть высокомерной – при том, что была полуодета, в сущности, почти голая. Но откуда же такое высокомерие?
– Да, наверное, неприличный. – Хью едва заметно улыбнулся. – Как и все интересные разговоры. Пожалуйста, расскажите о вашем муже. Вы давно замужем?
– Мы поженились в прошлом году, в июне.
– Значит, полтора года. И лепестки розы уже облетели?
– Что вы имеете в виду? – Она нахмурилась.
– Ну, если вы больше не находите удовольствия в постели…
– Этого никогда и не было… – Она осеклась и в очередной раз потупилась. Причем на щеках ее появился румянец, совершенно очаровавший Хью.
– Никогда не было удовольствия? Вы хотите сказать, что никогда не получали удовольствия от мужа в постели?
– Я отказываюсь продолжать этот разговор, – заявила Клер.
– Он старый? Безобразный? Она вспыхнула.
– Дэвиду двадцать пять лет, и его считают очень красивым мужчиной.
– Дэвид? – Он вдруг понял, кто ее муж. Конечно, если она не лгала.
– Да, Дэвид. Мой муж – лорд Дэвид Лайнс.
– За которого вы вышли замуж полтора года назад, – медленно пробормотал Хью, мысленно оценивая вероятность такой возможности. Что ж, если она не лжет… – А почему вы вышли за него? Из-за денег?
Она в возмущении фыркнула:
– Конечно, нет! У него нет денег.
– Но тогда почему? – допытывался Хью.
В какой-то момент ему показалось, что она не станет отвечать, но она вдруг печально улыбнулась и проговорила:
– Я хотела мужа, который был бы ко мне добр. А Дэвид был добрый. Не крикливый и не агрессивный, как другие мои поклонники. Он был нежный, и мне казалось, что он не станет меня бить, никогда ничем не оскорбит. И он был… красивый. Голубоглазый блондин, изящный, невысокий, но, конечно, выше меня. И я… я в него влюбилась. По-моему, он в меня тоже.
– И только выйдя за него замуж, вы обнаружили, что находиться с ним в одной постели не такая уж и большая радости?
– Радость? – Она сказала это так, будто слово застряло у нее в горле. На лице же был написан ужас. – Я не говорила… Я не ожидала…
