о землю. Мгновенно открылась рана, пузырящаяся и кровоточащая.
- Папа, у меня бу-бу.
- О, прости, сынок, - сказал отец, наклоняясь к нему. Он осторожно приподнял ногу Драка и поцеловал рану. - Так лучше.
- Спасибо, папочка.
Драк проснулся от того, что на него уставились глаза деревянного осла, умоляющего, чтобы его сожгли.
II
Драк однажды встречался с лордом Бинг-Бонгом, и эта встреча заинтриговала его странным историком оккультных томов.
Этот человек был лидером Зонеров, группы людей, достаточно безумных, чтобы жить в Зоне Мертвых Дорог – области, опустошенной радиоактивными ветрами, мародерствующими убийцами, фекальными наводнениями и длинноголовыми уродами, известными как Югги.
Насколько можно было судить, Югги были просто еще одним результатом радиации, но некоторые говорили, что они существовали до войны и что они стали известны только после краха нормального общества. Югги были невысокими и желтыми, с длинными черепами, которые натягивали их кожу до предела. Их лица были в основном человеческими, но их руки были немного длиннее, чем у нормальных людей, а ноги – немного короче. Путешествуя в основном группами, они выживали, воруя вещи и распевая дебильные песенки на непонятном языке.
Лорд Бинг-Бонг не одобрял ни Юггов, ни их шумных песенок. Он приказал всем Зонерам убивать уродов на месте. Всего за один год сотни Юггов были схвачены, подвергнуты пыткам, расчленены и убиты. Их части тела использовались для приготовления сильного галлюциногена. Лорд Бинг-Бонг сказал Драку, что получил рецепт от большой таблички из черного пластика, украшенной причудливыми иероглифами. После почти года перевода был обнаружен один рецепт, который включал использование кожи и органов этих уродливых Юггов.
Драк ничего не имел против лорда Бинг-Бонга. Он был сумасшедшим ублюдком, этого нельзя было отрицать, но он выказал Драку некоторое уважение, хотя это, вероятно, было связано с тем, что Бинг-Бонг получил от него редкий том. Это была книга отца Драка, та, что ему была не нужна: издание 1856 года "Исследования Великого космоса и деконструкции некоторых внутренних обществ" Яна Гриффита. Это было тяжелое чтение – даже для Драка.
Поэтому, вспомнив об этом, Драк решил, что он может использовать знакомство с Бинг-Бонгом, чтобы заявиться к нему.
- Похоже, я отправляюсь к Господу, - сказал он, нажимая на газ и не сводя глаз с высоких изуродованных зданий на горизонте. Эти здания обозначали границы Зоны Мертвых Дорог. Это был городской, похожий на лабиринт ад. После войны Зонеры перекраивали улицы, следя за тем, чтобы они были достаточно гладкими, чтобы ничего не подозревающие бродяги могли проехать через зону и оказаться застреленными, зарезанными, изнасилованными, насаженными на кол или подожженными.
Когда Зонеры прокладывали дороги, они мысленно делали подношение важным гостям из другого мира, мира, открытого для них только после приема галлюциногена из Югга.
Войдя в Зону, Драк увидел пугающую группу часовых, стоящих перед каждым зданием квартала. Они держали оружие и были голыми, если не считать шипастых налокотников и кляпов. Драк увидел, как их глаза стали желтыми, когда они уставились на него.
Он сбавил скорость и махнул рукой в окно, двигая пальцами так, как велел ему лорд Бин-Бонг. Это был странный жест, который показывал, что Драк – человек оккультных знаний и, следовательно, в безопасности, пока Бинг-Бонг не сказал иначе. В конце концов, Драк был сыном Виллума Данвича, сержанта морской пехоты Соединенных Штатов и эксперта во всех метафизически непонятных и магических вещах.
Часовые медленно кивнули, и их глаза потемнели.
Драк проехал мимо них и заметил, что все изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Хотя Зона всегда выглядела как городская выгребная яма, с тех пор стало еще хуже. Здания все еще были обветшалыми, но теперь они были покрыты черной грязью и железнодорожными шипами. С фонарных столбов свисали ржавые цепи и звериные шкуры. На углу каждого квартала стояли группы Зонеров, заговорщически жестикулировавших, когда Драк проезжал мимо.
В состав Зонеров входили люди всех возрастных и расовых групп. Их объединяла одна общая черта – непоколебимое стремление избавиться от прошлого. Они отказались признать ядерную войну, но вместо этого использовали галлюциноген Югга для расширения своих внутренних миров.
Наркотики были не единственными вещами, которыми были одержимы Зонеры. Когда Драк впервые отважился войти в Зону Мертвых Дорог, он заметил, что в каждом здании постоянно включен телевизор и постоянно крутится только один фильм. Каждый день каждый житель Зоны несколько раз просматривал фильм "В осаде 2: Темная территория".
Он не понимал лорда Бинг-Бонга и его Зонеров, но, к счастью, это не имело особого значения. Он мог вести с ними торговлю, и это было все, что ему было нужно. Но теперь ему предстояло решить, как убить этого человека.
Драк пытался сообразить, что к чему, когда Адская Мамаша врезалась в его машину.
III
- Да пошел ты! - завопила Мамаша, врезавшись в этого урода со стеклянным черепом и отбросив его на тротуар, где группа Зонеров смотрела телевизор, стоявший на куче мертвых Юггов.
Мамаша никогда не смотрела телевизор и удивлялась, почему эти люди используют ограниченное количество электричества, все еще производимого сокращающимся числом принадлежащих Сильверу гидроэлектростанций. Неужели они не могут найти лучшее применение этой силе? Но нет, они использовали его для того, чтобы пропитать свои мозги светской чепухой.
Она обрадовалась, увидев, как машина Драка врезалась в Зонеров, запустив фонтан из крови и частей тел. Его машина также наехала на телевизор и трупы Юггов, которые покрыли его машину искрами и желтой плотью.
Но машина Драка не разбилась, и это разозлило Мамашу. Она схватила пистолет, высунула руку в окно и сделала несколько выстрелов. Задняя часть машины Драка была изрешечена пулевыми отверстиями, но никаких существенных повреждений она не нанесла.
Мамаша поравнялась с машиной Драка, когда та съехала с тротуара и выехала на дорогу. Ее микроавтобус снова врезался в машину Драка, но на этот раз он был к этому готов. Щупальце выскочило из-под машины и проткнуло бок фургона. Мамаша попыталась оторваться от него, но застряла.
- Ты гребаный мудак! - завопила она, истолковав проникновение как некую форму автомобильного изнасилования. Этот урод со стеклянным черепом был типичным мужчиной, использующим свою машину, чтобы компенсировать недостаток своей мужественности.
Она чувствовала своей задницей, как щупальце терзает дно ее фургона, отрывая куски от ее машины, одновременно всасывая бензин. Прокололось одно колесо, потом другое. Мамаша попыталась увернуться от Драка, но это не сработало. Машина вышла из-под ее контроля.
Еще одно щупальце Драка проникло в ее машину, но на этот раз
