законы и копошатся в бумажках.
— И эти занятия оказались тебе не по душе, верно? У меня бы ты еженедельно сдавала физические нормативы, но так уж получилось, что я и сам сейчас не в идеальной форме… Пригнись!
Едва успел юркнуть в кусты и утащить Диану с собой. Вжал ее голову как можно ниже в листву. Вовремя. Мимо нас, вдоль стены особняка, неспешной походкой прошелся охранник. Полы черного плаща были откинуты назад, а на ремне виднелась новая кожаная кобура.
Интересно девки пляшут… Сара ведь отчетливо сказала мне, что в пределах внешнего периметра я на охрану не наткнусь. Тут есть два варианта. Либо элия солгала, в чем не было никакого смысла; либо охрана здесь появилась сравнительно недавно. После ее смерти, например.
Тут я припомнил, что она говорила о жучках. Может ли быть, что наш разговор в заброшенном кинотеатре был услышан Лихачёвым? Сару ему удалось убрать в два счета, а вот на меня выйти он так же быстро не смог.
— Вполне вероятно, что нас ждут, — сообщил Диане неутешительную догадку, как только охрана отдалилась на приличное расстояние.
Но девушка не испугалась. Напротив, как будто бы воодушевилась еще сильнее.
— Выходит, ему есть, что скрывать, — сделала она вывод.
— Не жалеешь, что решила проверить его лично?
— Ничуть, — произнесла она так же твердо и уставилась на меня в ожидании следующей команды.
— Пойдем, — махнул ей рукой, и мы двинулись в сторону черного входа. По наводкам Сары, эта дверь была открыта даже ночью.
— Закрыто, — дернул за ручку. — И почему я не удивлен?..
— Через окно? — предложила Диана. — Окна первого этажа здесь достаточно низкие и…
— Слишком шумно. Да и зачем так мудрить? — пожал плечами, выуживая клинки из-за пояса. — Выходи, Арата. Погуляй на воле.
Магический резерв у Марка был небольшой. Если сравнивать его с предыдущим, то по ощущениям вряд ли наберется даже одна десятая моего прежнего объема. Но ничего страшного. Мана не пропадет даром, если была использована в целях сокрытия вторжения. Метод бесшумного убийства, не привлекающего лишнего внимания — мой излюбленный метод. В том числе, если речь шла о монстрах. Всегда считал показуху прерогативой идиотов.
Пламя дракона объяло клинки. Жар был настолько силен, что Диана отшатнулась и непонимающе уставилась на моих любимцев.
— Потом расскажу, — предупредил все ее вопросы.
Затем просунул неповрежденный кинжал в щель между дверью и косяком, медленно повел его вниз. Я не переживал о том, что огонь превратит в пепел саму дверь. В конце концов, радиусом его управлял сам. Сейчас он был точечным.
Всего за несколько секунд с мягким шипением замок расплавился, тем самым позволяя нам воспользоваться черным выходом. Или входом, тут уж как посмотреть.
— Возвращайся, — скомандовал душе, и клинки в тот же момент потухли. Легкий дымок — вот и всё, что осталось вместо драконьего пламени.
Приоткрыл дверь.
— После вас, — кивнул девушке в образовавшийся проем и сделал шаг назад, пропуская ее внутрь. — Только тсс… Ни звука. Тихо, как кошка.
Войдя внутрь и осторожно закрыв за собой дверь, осмотрелся. Глаза постепенно привыкали к темноте, но длинный стол перед нами со множеством задвинутых стульев намекал на то, что мы оказались в столовой. Тикали часы.
Молча подмахнув напарнице рукой и аккуратно ступая по дощатому полу, перекатываясь с пятки на носок, я направился дальше. Клинки были наготове, но пускать их в ход не спешил. У нас была определенная цель, и устраивать здесь кровопролитие с участием невиновных ни к чему.
Вряд ли мы найдем доказательства виновности Андрея на первом этаже в помещениях общего пользования. Жил он не один, так что скрывать свои ухищрения ему пришлось бы на личной территории. Либо же там, где никому не придет в голову проверить.
К счастью, Сара до своей скоропостижной кончины дала мне еще одну довольно полезную наводку. Чаще всего она видела своего спонсора выходящим из винного погреба, а стоило ей поинтересоваться о том, зачем он торчит там часами напролет, элии доставалась смачная оплеуха. Вот с винного погреба нам и стоило начать.
Кожей я чувствовал, как Диану начало потряхивать. Девушка шумно дышала, то и дело натыкалась на препятствия в темноте и оглядывалась на меня, боясь потерять из виду. Теперь я ни капли не сомневался, что всё время, проведенное на службе в полиции, она в самом деле провела за книжками и бумажками.
Спуск в винный погреб шел из кухни. Спускаешься по ступенькам, толкаешь деревянную дверь, и терпкий запах перебродившего винограда ударяет в ноздри.
— Фонарик? — скромно предложила Диана.
— Не откажусь, — взял в руки прибор и вдавил резиновую кнопку. — Да, так куда лучше.
Мы спустились по лестнице, и я тщательно осмотрел каждую ромбовидную полку. Бутылки, бутылки, еще бутылки… Множество бутылок, припорошенных пылью, и ни одного намека на злодеяния Лихачёва младшего.
— Что мы здесь ищем? — поинтересовалась следователь, с деланным вниманием разглядывая этикетки.
— Всё, что покажется тебе подозрительным.
Подсвечивая путь фонариком, я подошел к дальней стене и принялся обшаривать пальцами каменную кладку. Вдруг, наткнусь на потайную кнопку. Какой-нибудь лаз, ведущий к исчерпывающим доказательствам. Залежалым трупам, вещам жертв, следам крови. Однако не находил ничего. Погреб как погреб. Самый обыкновенный. Видывал, правда, и почище.
— А Сара не могла?.. — начала уж было Диана, но осеклась.
— Говори.
— Она не могла… ну… приврать? Только из-за того, что от Лихачёва ей сильно доставалось. Знаешь, просто из мести. Может ведь такое быть?
— Быть может всё. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Максимум — девяносто девять, и то с большой натяжкой.
— Но трупов здесь ты не найдешь, — предупредила девушка. Раздалось звяканье стеклянной бутылки. — Ой…
— Почему?
— Они уже были найдены. Сара Динэль — четвертая девушка за последний год и единственная элия из них. Все дела были закрыты, в каждом из убийств — обвинены разные люди, хотя почерк везде один.
— И вердикт суда тебя не устроил? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Наши мысли относительно прогнившей судебной системы взаимны.
Что-то хрустнуло под моими ногами, и я нагнулся, чтобы взять в руки… серьгу. Такую золотую висюльку с жемчужиной на цепочке.
— Кажись, мы на верном пути, моя дорогая, — повертел украшение в руках. Либо же она была утеряна кем-то из
