слушаешь интуицию. Именно с этим у Джеки проблемы. Я говорила ему, но он только качает головой.
— Думаю, ему чаще следует прислушиваться к голосу разума. Тогда он, наверное, нанял бы кого-то более квалифицированного.
— Ой, перестань, — говорит она. — Хватит переживать. Джеки с большим трудом принимает решения, но насчёт тебя он был уверен. Я давно не видела его настолько заинтересованным в этом пабе.
Я чувствую, как моё лицо вспыхивает.
— Даже не знаю, с чего это вдруг.
— Позволь мне кое-что рассказать тебе об этом парне, — говорит Ифа. — Они с Олли потратили несколько недель, чтобы найти кого-то на эту должность, но Джек всё никак не мог выбрать. Видела бы ты Олли. Я думала, что он начнёт рвать на себе свои прекрасные волосы, если Джек не выберет кого-нибудь в ближайшее время. Я всегда говорю ему, чтобы он следил за языком, но он только качает головой и говорит мне, что я не его мамочка. «И, слава Богу», — всегда отвечаю ему я. Мне хватает своих трёх парней. Мне не нужен ещё один, а особенно с таким ртом.
Она вздыхает, после чего складывает газету и прячет её под барную стойку.
— В общем, Джеки тщательно выбирает тех, кого нанимает. Он вырос в этом пабе. Этот паб стал всей его жизнью после смерти отца, и он не доверил бы его кому попало. Если он думает, что ты справишься с этой работой, то, наверное, так и есть.
— Я не знаю…
Я думаю о говорливом и открытом парне, которого встретила в баре, и не знаю, как соединить эту новую информацию с образом Джека Данна в голове. Я думала, что он такой же, как я. Верит всем подряд и готов подружиться с каждым. Я столько всего не знаю о нём.
Ифа наблюдает за мной, и у меня появляется странное чувство, что она может многое узнать о человеке, всего лишь посмотрев на него. Я не знаю, как мне выйти из этого разговора, но неожиданно замечаю Себастьяна, который пересекает помещение паба.
— Думаю, мне нужно сделать классное видео и с ним тоже.
— Как скажешь, дорогая.
Я следую за Себастьяном в смежное помещение с длинным столом.
— Готов к своим тридцати секундам славы?
У меня уходит совсем немного времени на то, чтобы снять превосходное видео, после чего Себастьян плюхается на пол рядом с камином.
— Хорошая идея, — говорю я и сажусь рядом с ним.
Я стягиваю ботинки, чтобы погреть ноги, но при виде своего носка с авокадо вспоминаю инцидент, который произошёл ранее с Джеком, и начинаю смеяться.
— Ты просто не думаешь, Рэйн, — бормочу я себе под нос.
Себастьян мяукает и тычется мордой мне в руку, поэтому я начинаю гладить его одной рукой, а другой — редактирую видео.
— Ты звезда, пушистик. Хочешь посмотреть? — говорю я и поворачиваю к нему экран телефона.
— Я хочу посмотреть.
Я вздрагиваю, услышав голос Джека, и, обернувшись, вижу, как он садится на пол рядом со мной.
— Оно, вероятно, не настолько классное, — говорю я ему и передаю телефон.
— Это видео с котиком, Рэйн. Оно по определению классное.
Я наблюдаю за тем, как он смотрит видео, и нервничаю больше, чем следовало, потому что он прав. Это видео с котиком, но я очень-очень хочу, чтобы ему понравилось.
— Явный победитель, — говорит он, когда видео заканчивается.
И прежде, чем я успеваю спросить его о том, что он на самом деле думает, он приподнимает мой телефон и говорит:
— Твоя очередь.
— В смысле? — говорю я.
— Сниматься.
— Я не думаю…
— Ой, перестань. Разве люди не должны знать, кто стоит за всеми этими видео с котиками?
— Мне ведь теперь не отвертеться?
Джек широко улыбается.
— Хорошо-хорошо, — я смотрю на него, затем натягиваю ботинки и встаю на ноги. — Где ты хочешь меня снять?
— Прямо здесь — идеально, — он встаёт, отступает на пару шагов, после чего поднимает телефон и говорит: — Мотор!
Я смущено таращусь на него некоторое время, не зная, что делать. Джек смотрит на меня из-за телефона.
— Я не знаю, что говорить.
— Это Рэйн Харт, — говорит Джек. — Путешествующий музыкант, любитель диско и наш бесстрашный организатор мероприятий.
Во время его речи я принимаю позу фотомодели.
— Она приехала к нам из США. Может быть, если нам повезет, она сыграет нам что-то из своего репертуара перед отъездом. Что скажешь, Рэйн?
— Скажу, что у меня пока нет инструментов, — говорю я.
— У тебя есть тамбурин.
Я закатываю глаза.
— Ну, точно, приходите к нам в «Ирландец» по вторникам на концерты с тамбурином! — говорю я и встречаюсь взглядом с Джеком, у которого такое выражение лица, словно он думает о том же, о чём и я.
— Вообще-то, это может быть весело, — говорю я, в то время как Джек произносит: — Неплохая идея.
— Не в смысле, что я буду стоять и играть для всех на тамбурине, — говорю я. — Но что если нам устраивать здесь джемы8 раз в неделю.
— Думаю, нам стоит это сделать.
— Правда?
Мысль о том, чтобы снова играть музыку, даже если мне просто придётся подыгрывать другим музыкантам на тамбурине, так сильно меня воодушевляет, что я начинаю пританцовывать.
Джек улыбается.
— Хуже точно не будет. Можем сначала попробовать и посмотрим, как всё пройдёт.
— О, это будет весело. Пойду, возьму тамбурин.
Я разворачиваюсь на каблуках, но Джек, смеясь, окликает меня.
— Рэйн Харт, твой телефон!
Я поворачиваюсь обратно к нему.
— Я просто хотела, чтобы ты его немного подержал.
Я протягиваю руку за телефоном, но Джек не отдаёт мне его.
— У тебя осталось всего три процента зарядки. Как это возможно? Полдень ещё даже не наступил. Ты заряжала свой телефон ночью?
Я прищуриваю глаза.
— Некоторые из нас могут не чувствовать острой потребности следовать строгим правилам зарядки телефонов. Я спонтанная. Я весёлая. Я живу на грани.
— Не знал, что ты настолько опасная. Я немного напуган.
Я снова прищуриваюсь, но когда он широко мне улыбается, мои губы тоже растягиваются в улыбке.
— Ой, кто бы говорил, Джек Данн.
Я тянусь за телефоном и чуть не врезаюсь ему в грудь, когда он отводит руку подальше.
— Что это ещё значит? — говорит он.
«Ты стоишь слишком близко», — предупреждает меня голос разума. «Хотя бы задумайся», — хочет сказать он. Но я не очень-то его слушаю.
— Ты выглядишь так, словно сошёл с одной из фотографий из подборки «Эстетика плохих парней» на Pinterest, но в реальности ты такой же пушистик, как вон тот кот, — говорю я и киваю на
