Подойдя к столу, Джулиан взял несколько засахаренных орехов и бросил их в рот, но едва ли ощутил вкус. Он сделал это лишь для того, чтобы скрыть, как она воздействует на него. Если Тамлин поймет, что имеет над ним власть, он погиб. Всякий раз, как он смотрел на нее, ему казалось, что она стала еще красивее.
Или это ее колдовство все плотнее окутывает его?
Его глаза не отрывались от нее, когда служанка подошла поднять одеяло, чтобы Тамлин могла встать с кровати, не потревоженная его взглядом. Джулиан облокотился о стол и скрестил ноги. Судя по всему, он не собирался покидать спальню.
В ее золотых глазах он увидел бурю эмоций. Она знала, что Джулиан останется, даже хотела этого. Но не могла себе в этом признаться. Джулиан видел, что она смущена.
– Вы остаетесь, лорд Шеллон? Это неприлично.
– Джулиан.
– Прошу прощения? – Она удивленно округлила глаза.
– Я хочу слышать мое имя из твоих уст, Тамлин. – Он скрестил руки на груди, подчеркивая свою решимость. – Да, я остаюсь.
Она залилась краской, заворачиваясь в тартан так, чтобы он сзади свисал по бокам.
– Вы собираетесь смотреть, как я буду, принимать ванну, лорд Шеллон?
– Джулиан. – Уголок его рта приподнялся в озорной усмешке. – Да, собираюсь.
Он видел, как она сглотнула, взволнованная эмоциями, бурлящими в ней. Ей хотелось изобразить сирену, и все же прекрасная дева боялась его, боялась своей собственной женской силы. Набравшись смелости, Тамлин подошла к ванне и развернула плед. Она держала его, пока Розелин, ее служанка, не взяла его за края так, чтобы получилась ширма.
Войдя в воду, Тамлин села к нему спиной. Он едва не рассмеялся, когда Розелин подмигнула Тамлин, прежде чем свернуть плед и положить ее на скамью. Это подмигивание было поощрением. Похоже, у него есть союзник.
Розелин принесла госпоже полотенце и горшок мыла.
– Мне остаться?
– Да, – выдохнула Тамлин, очевидно, желая иметь какой-то буфер между ними.
В то же мгновение Джулиан прорычал «Нет!». Он поднял два пальца и показал на дверь, приказывая служанке выйти.
Розелин перевела взгляд с Джулиана на Тамлин. Хозяйка взглядом приказала ей остаться. Горничная поклонилась ему.
– Как пожелаете, лорд Шеллон.
Когда дверь закрылась, он услышал, как Тамлин бормочет:
– Предательница.
Ее атласная кожа порозовела. Тамлин наклонилась вперед к коленям, чтобы прикрыть себя.
Дверь распахнулась, и вбежал Моффет. Привыкший входить в комнаты Джулиана без стука, он остановился как вкопанный, увидев Тамлин в ванне, и, залившись румянцем, попятился.
– Прошу прощения, лорд Шеллон… – Его голос дрогнул. – Я пришел, как вы приказали.
Джулиан, ни в чем не раскаиваясь, улыбнулся Тамлин, гадая, кто больше смущен – Моффет или она?
– Так ты и сделал, мой юный оруженосец. Леди Тамлин достаточно закрыта. Иди сюда, сними с меня кольчугу. – Когда юноша замешкался, перед тем как пройти мимо ванны, Джулиан игриво бросил: – Моффет, эта женщина скоро станет моей женой. Тебе нужно привыкать к ее присутствию в моей спальне.
Краснея, оруженосец бросился к Джулиану, сел на трехногий табурет и стал развязывать шнурки и расстегивать пряжки на тяжелой кольчуге.
Тамлин сделала так, что ее длинные волосы упали вперед как щит. Но ей можно было не беспокоиться. Слишком смущенный, Моффет смотрел только на хозяина. Улыбка Джулиана свидетельствовала о том, что ей от него не спрятаться. Подглядывая через волосы, Тамлин исподтишка наблюдала, как Моффет расстегивает и снимает с хозяина доспехи.
Унося их с собой, Моффет воспользовался шансом сбежать.
– Я отнесу кольчугу на чистку, милорд Шеллон.
Джулиан отпустил его.
Потягиваясь, Джулиан стянул через голову тунику и бросил на скамью. Ему нравилось, что Тамлин исподтишка наблюдает за ним.
Она напряглась, когда он протянул руку, чтобы взять ее длинные волосы, их концы были уже влажными, потому что касались воды. Он осторожно разделил локоны, чтобы заплести их в косу. По тому, как Тамлин наклонила голову, словно убаюканная, он видел, что ей нравятся ритмичные движения его рук, сплетающих пряди.
– Вы собираетесь принять ванну, лорд Шеллон?
Он едва не рассмеялся вслух. Она старалась говорить небрежно, но ее колени дрожали.
– Это приглашение, Тамлин? – Он погладил ее по затылку, наслаждаясь мягкостью золотых волос. – По отсутствию реакции я понимаю, что ответ «нет». Жаль. Сегодня у меня очень много работы, однако ты искушаешь меня. Может быть, в другой раз. Я просто хотел посетить тебя и снял тунику, чтобы она не намокла.
– Дракон изображает служанку дамы? Разве это не запрещено в кодексе Драконов? – Она посмотрела на него через плечо.
Его рука скользнула вниз по ее шее, потом по плечу. Тамлин затрепетала. Джулиан рассмеялся, копируя ее акцент:
– О, дракон – это таинственное животное и может делать то, что пожелает. Никто не может ему помешать.
– Помощь дракона может оказаться опасной. Никто не думает, что это нежное создание.
Его смех стал еще громче, когда он увидел мурашки на ее чувствительной коже.
– Миледи, вам нужно еще многое узнать о драконах.
Взгляд ее золотых глаз был пронзительным. В уголке одного глаза блеснула слеза.
– Что случилось, Тамлин?
Она пожала плечами и прижала колени ближе к груди.
– Говори со мной свободно. Нам нужно многое узнать друг о друге.
– Когда ты смеялся, солнце выглянуло из-за облаков в твоих глазах. Ты редко смеешься, лорд Шеллон, – тихо ответила она, моргая, чтобы прогнать слезы.
– Я солдат, Тамлин, и в моей жизни было мало причин для смеха. Я хочу найти здесь мир, и, возможно, тогда появятся причины для радости. – Он провел намыленной тряпкой по ее спине, взбивая пену.
У Джулиана закипела кровь, когда он увидел отзывчивость ее нежной плоти. Он приказал себе сдерживаться и стал нежно намыливать ее, желая, чтобы на месте мочалки была его рука.
– По королевскому указу мы обручены. В глазах церкви контракт об обручении связывает нас даже больше, чем брачные обеты. Мы муж и жена во всем, кроме поступков.
– Мой народ всегда позволял своим женщинам самим выбирать себе мужей, лорд Шеллон. Мне нельзя приказать выйти за незнакомца.
Он наблюдал, как она пытается справиться с эмоциями, бурлящими в ней, и как этот упрямый подбородок поднимается в попытке обуздать их. По тому, как она сжала челюсти, Джулиан понял, что ее бунтарская кровь мгновенно закипела, когда он заявил, что они помолвлены. Тамлин была слишком горячей, слишком первозданно прекрасной, чтобы сломить ее, но ему нужно было получить ее согласие до того, как Эдуард возьмет дело в свои руки.
