Читаем без скачивания На крючке (ЛП) - Макинтайер Эмили

— Я могу показать тебе, если хочешь.

Ее дыхание сбивается, когда я крепче сжимаю и разжимаю ее шею, удлиняя ее. Я осыпаю поцелуями ее горло, возвращаясь к губам. Ее вкус вторгается в мои рецепторы, потребность спиралью проносится через мою грудь и нагревает мою кровь.

Она стонет, ее бедра прижимаются к моему члену через тонкий материал брюк, создавая трение, от которого искры удовольствия пробегают по моему позвоночнику. Я отпускаю ее рот и откидываюсь назад, позволяя ей задать ритм. Она дразнит меня. Мучает меня, но боже, как она прекрасно выглядит. Ее голубое платье сбилось на бедрах, губы розово-красные, как ее щеки, а полуприкрытые глаза смотрят на меня.

Мои пальцы отпускают пряди ее волос, моя рука обхватывает ее, когда я сажусь, наши тела внезапно прижимаются друг к другу.

Наши носы соприкасаются, когда я толчком прижимаюсь к ее прикрытой трусиками промежности. Я вдыхаю ее дыхание и принимаю его за свое, прижимаясь губами к ее губам. Она стонет, ее руки обвиваются вокруг моей шеи, резкое жжение проникает в мой рот, когда вкус меди заполняет мои вкусовые рецепторы. Я отшатываюсь назад, большой палец проводит по нижней губе, оставляя на ней красный след. Она укусила меня.

Обычно вид собственной крови вызывает у меня рвоту, но по какой-то причине возбуждение захлестывает меня. Моя рука крепко обхватывает ее талию, я подаюсь вперед, мои губы прижимаются к ее губам, вкус моей крови смешивается с ее слюной. Она сосет мой язык, словно хочет проглотить меня целиком, и я стону, толкая ее на диван, мои бедра оказываются между ее ног.

Я отрываюсь от ее губ, перемещая свой рот к ее уху. Моя ладонь обхватывает ее горло и сжимает.

— Ты позволишь мне увидеть эту красивую киску?

Ее зубы впиваются в нижнюю губу, бедра подаются навстречу моим. Мои пальцы спускаются с ее шеи, вниз по торсу, встречаются с ее лобком и идёт ниже, моя рука обхватывает центр ее хлопковых трусиков и тянет, пока они не срываются с нее. Ее вдох слышен, и это заставляет мой член пульсировать, отчаянно желая почувствовать ее изнутри.

Бросив порванную ткань за спину, я раздвигаю ее бедра, проводя носом по ее блестящей коже. В моем горле раздается стон. Она пахнет восхитительно. Мускусом, женщиной и всем чистым, как будто ее феромоны были выведены специально для меня. Мой рот наполняется желанием попробовать ее на вкус, пока она распадётся на частицы подо мной.

Я двигаюсь к ее отверстию, слизывая влагу, которая просачивается наружу, покрывая мой язык ее вкусом.

Она хихикает, ее пальцы обхватывают пряди моих волос.

— Щекотно, Джеймс.

Я ухмыляюсь ей в ответ, моя рука крепко сжимает ее живот.

— Не двигайся, милая.

Мои пальцы проникают в нее одновременно с тем, как я втягиваю ее набухший клитор в рот, чувствуя, как он пульсирует на моем языке. Ее тело дергается под моей рукой, и я крепче прижимаю ее к себе, упираясь бедрами в диванную подушку, чтобы снять боль, пульсирующую в моем члене.

Она тугая, и сперма вытекает из моей головки, когда я представляю, каково это будет, когда ее стенки будут обнимать толщину моего члена, а не моих пальцев. У меня есть подозрение, что она девственница, и мысль о том, что я буду первым мужчиной — тем, кто разрушит ее для всех остальных — заставляет меня жадно уничтожать ее тело, разум и душу.

Я продолжаю водить пальцами, на моей руке остается влага от ее капающего киски. Моя рука поднимается от ее торса, двигаясь вверх, пока не обхватывает ее шею, мои пальцы касаются пульса ее сердца.

Выпуская ее клитор изо рта, я поднимаю взгляд, отмечая ее раскрасневшиеся щеки и то, как вздымается ее грудь под красивым голубым платьем.

— Сделай глубокий вдох для меня, милая, и не выдыхая, пока не увидишь звезды.

Она делает, как я сказал — немедленно — ее горло сжимается, когда она вдыхает и задерживает дыхание. Моя рука обхватывает ее шею, и я снова погружаюсь в ее киску, медленно увеличивая давление на ее дыхательное горло с той же скоростью, с какой я всасываю ее клитор.

Ее руки вцепляются в мои волосы, бедра дрожат, обхватывая мою голову. Мои пальцы загибаются внутри нее, потирая губчатое место ее внутренних стенок, мой взгляд фиксируется на ней из моего места между ее ног. Ее глаза закатываются, губы приоткрыты, в то время, как я делаю так, что она не могла вдохнуть воздух, даже если бы захотела.

Мой член пульсирует при мысли о том, что ее губы посинели, ее тело на грани того, чтобы сдаться, сдаться, прямо перед тем, как я позволю ей кончить, позволю сладкому воздуху расшириться в ее легких и вернуть ее к жизни.

Ее спина откидывается от дивана, когда она взрывается, ее пальцы почти вырывают мои волосы с корнем, жгучая боль заставляет мои яйца напрячься, а жар — свернуться в основании позвоночника.

Я отпускаю ее горло, наслаждаясь ее глубокими глотками воздуха, и продолжаю ласкать ее, пока она взлетает от наслаждения.

Наконец, я отпускаю ее клитор, мои пальцы издают звуки, когда я вынимаю их из ее влажной киски. Мой взгляд останавливается на ней, а язык проводит по моим губам, очищая мой рот от ее вкуса.

Моя грудь вздымается, внутренности перекатываются, когда я смотрю на нее сверху вниз, понимая, что никогда не держал в руках такую красоту.

И именно в этот момент я не уверен, что смогу ее отпустить.

21. ВЕНДИ

Никто никогда не делал со мной такого раньше, и когда мое тело опускается обратно на землю, последствия оргазма уступают напряжению в моих мышцах — нужде доставить ему ответное удовольствие. Дать ему то, что он только что дал мне.

Я никогда не чувствовала себя такой желанной. Такой сексуальной. Такой… свободной.

И, конечно, мы еще не разговаривали, не вели содержательных бесед, которые, как я всегда представляла, у меня будут с человеком, которому я отдаю свои первые разы, но почему-то мне кажется, что этого достаточно. Как будто он уже знает меня без необходимости говорить. Возможно, я совершаю ошибку, возможно, я проснусь утром и пожалею о своем выборе, но я никогда в жизни не была так уверена ни в чем как сейчас.

Я просто хочу, хотя бы на секунду, иметь возможность отпустить ситуацию.

Если быть честной с собой, то в глубине моего разума и в самых темных уголках моего сердца есть частичка меня, надеющаяся, что, возможно, когда моя девственность исчезнет, исчезнет и тот плащ невинности, который я не могу сбросить.

Это утомительно, когда все относятся к тебе так, будто ты что-то уязвимое. Хрупкое. Меньшее.

Слова Мойры, сказанные ранее, мелькают в моей голове, как и резкие уколы Марии. Все видят во мне ребенка, молодую девушку без опыта в этом мире, и так долго я позволяла им говорить свои тонко завуалированные оскорбления и сомнительные комплименты. Я позволила им считать, что раз у меня мягкие черты лица и я не говорю лишнего, значит, они правы.

Но я устала.

И Джеймс, он заставляет меня чувствовать себя женщиной. Равной ему. Как будто у меня есть выбор, и он уважает меня за это.

Он поднимается со своего места между моих ног, его розовый язык облизывает шов на губах, глядя на меня. Возбуждение бурлит в моей груди, мой живот подпрыгивает от его взгляда.

Я сажусь, опираясь на локти, внутри у меня тепло, а голова плывет. Джеймс заставил меня скакать по краю сознания, чернота окутывала мое зрение, эйфория разливалась по венам — давление, пронизывающее низ моего живота, в сочетании с прижатием его ладони заставило эндорфины взорваться, как фейерверк. И сейчас я все еще нахожусь под кайфом. Я ползу к нему по мягким подушкам дивана под моими коленями, молясь о том, чтобы не выглядеть смешно. Я понятия не имею, что делаю, но впервые я открыла замок, который глубоко сдерживал мои желания, и просто делаю то, что мне приятно.