Сейчас один из операторов настраивал камеру, вращая ее туда-сюда круговыми движениями, а второй бормотал что-то в микрофон. Потом к ним, откуда ни возьмись, присоединилась юркая симпатичная девушка и быстро перехватила микрофон у парня. Степан с интересом смотрел, как она то приближается к камере, то отходит от нее, то меняет позицию, перемещаясь по кругу – пока, наконец, девушка окончательно не замерла напротив собора и утвердительно мотнула головой, всем своим видом показывая, что именно вот так будет хорошо.
Через несколько минут к теплой компании телевизионщиков присоединился еще парень: он достал из громадного чехла вторую видеокамеру (не стационарную на треноге – а портативную, весом всего килограммов десять), взвалил ее на плечо и стал снимать уже все подряд – и сквер, и улицу, и дома, и людей, и ресторан «Percorso» заодно.
Степану стало интересно, что же все-таки они собираются снимать, и он уже решил отправить охранника для выяснения всех подробностей, но тут возле него раздался знакомый голос:
– Привет! – это была Алла собственной персоной, которая незаметно вошла в ресторан и теперь привычно расположилась напротив Степана – но перед этим она игриво потрепала Степана по волосам, как когда-то давно.
– Ты это что? – Степан был совсем не рад такому с ним обращению, – ты что, озаботилась поиском нового бойфренда? Извини, это не ко мне!
– Да ладно, Степа! – Алла, казалось, и не обратила внимания на его тираду, ее голос стал заговорщицким и немного хрипловатым, – или я тебе уже разонравилась? А помнишь, как нам вместе было хорошо?
– Было, было! – Степан нахмурился: его опасения насчет Аллы начинали подтверждаться, – что-то не похоже, что ты пришла говорить по делу!
– По делу, по делу! – Алла быстро схватила руку Степана и попыталась притянуть ее к себе, – у меня очень серьезное, почти постельное дело! Давай прямо сейчас, как в старые добрые времена поедем ко мне и поразвлекаемся! Ведь хорошо было, Степа!
Степан совсем не ожидал от Аллы такого напора и поэтому немного смутился и некоторое время соображал, что же ему делать с рукой – вырвать или пока что оставить так. Но потом все же вырвал, откинулся назад и нахмурился:
– Тебе заказать кофе? – он решил – сейчас самым лучшим будет не отвечать на ее страстный и какой-то уж больно подозрительный призыв. – И что это на тебя нашло, что ты так расстаралась? Если ты помнишь, между нами все закрыто. И я согласился с тобой встретиться исключительно из-за бизнеса! Или твой немецкий жених тебя не удовлетворяет? Если так, то жаль, конечно, но я все равно не при делах! Про меня можешь забыть!
– Фи, Степа! Какой ты грубый! – Алла обиженно надула губки, – ты стал еще грубее, чем прежде! Или это тебя твоя новая пассия из Москвы научила? Хабалка! – Алла не сдержалась и выплюнула это слово с такой ненавистью и таким чувством, что Степан от неожиданности даже дернул головой.
– Что, что ты сказала? Ты кто вообще такими словами тут разбрасываться? Ты что тут о себе возомнила? – Степан наливался яростью прямо на глазах. Алла словно ткнула его невидимым копьем в самое больное место, и его реакция последовала незамедлительно. Он с грохотом отодвинул стул и навис над Аллой, всем своим видом показывая, что прямо сейчас двинет ее по раскрашенной физиономии. Но не успел:
– Ай, не трогай меня! – Алла взвизгнула, как ошпаренная, и инстинктивно прикрыла голову руками, не прекращая истерично завывать. На ее вопли откуда-то вынырнули охранник и менеджер ресторана, но увидев, что происходит, и кто является участником действа, они неуверенно остановились, понимая, что каждый их шаг и каждое неправильно брошенное слово могут привести в дальнейшем к серьезным неприятностям.
– Так! – Степан прямо весь пылал от бешенства. Он почти кричал, и все окружающие могли хорошо разобрать его слова. – С меня довольно! Если я еще раз увижу тебя в поле своего зрения, – пеняй на себя, – он бросился к выходу и, по пути вручив менеджеру сто долларов США за кофе, пулей вылетел из ресторана.
– Вот ведь стерва, настоящая стерва! – Степан запрыгнул в «Геленваген» и кивком головы велел водителю трогать. Мимоходом он успел заметить, как киношники, снимавшие все подряд, отлипли от своих камер и теперь все вместе склонились над ноутбуком, тыча в экран пальцами и что-то громко обсуждая.
– Вот такой сериал, мать твою за ногу! – Степан отрывисто бросил водителю, что, дескать: «Давай дуй в ближайший салон сотовой связи!», и ткнулся лбом в боковое стекло. От стекла веяло холодом, и это немного остудило его пыл. Степан чувствовал, что еще немного, и прямо взорвется от злобы – Алла его реально достала, и еще немного, и он бы ее точно убил прямо в ресторане. Ну, или, по крайней мере, дал бы хорошего леща, хотя еще ни разу не поднимал руку на женщину.
– Так, а что она там несла про Веру? – только сейчас слова Аллы стали понемногу проявляться у него в голове, – они что, уже успели познакомиться? Интересно, а когда? Если так, то – зная эту стерву – наверняка, всё уже в Интернете: ведь она не остановится ни перед чем, чтобы попиариться в очередной раз! Значит – нужно срочно глянуть, что там творится в сети, и чего еще сегодня ждать!
Степан быстро вытащил из сумки ноутбук, вставил в него модем мобильной связи и зашел на YouTube. Он хотел набрать в поисковике: «Надомников, Нимфоманская, Штольц», но его взгляд уцепился за топ-рейтинг просмотров за сегодняшний день и сразу обнаружил далеко оторвавшийся от ближайших преследователей ролик под названием: «Бои без правил – или как две волчицы олигарха не поделили!» с изображением Аллы и Веры на переднем плане. С замиранием сердца (он хоть и был привычным ко многому, но все же в подобных шоу ему приходилось участвовать весьма редко – а честно, еще никогда) Степан быстро вытащил из бокового кармана сумки наушники, вставил их в гнездо («Еще не хватало, чтобы охранник и водитель знали, что он смотрит!»), воткнул в уши и включил просмотр.
Перед его глазами немедленно стало разворачиваться действо, не уступающее по накалу страстей взрывным мексиканским сериалам. Сначала единственным лицом в кадре была Алла, которая с уверенным видом поднималась по лестнице к квартире Степана и безапелляционно заявляла невидимому собеседнику:
– Сейчас я эту стервозу размажу по полу! Ты только постарайся снять так, чтобы ничего не упустить! Хорошо?
Потом Алла подошла к входной двери и сильно нажала на кнопку звонка. Человек-невидимка, снимающий все на камеру, тем временем устроился сбоку, причем выбрал такую позицию, что из-за двери его не было видно, зато ему открывался превосходный обзор всего происходящего. Запись шла, и вот – секунд через десять дверь открыла радостная Вера (как мы помним, она думала, что вернулся Степан) и недоуменно уставилась на Аллу с пуделем на руках, который тут же залаял на Веру визгливым хриплым голосом.
Алла немедленно ворвалась в квартиру Степана, и вправду пытаясь снести Веру на пол – как и обещала. При этом она изрыгала оскорбления, как извозчик, и ей безостановочно вторила ее собака, иногда даже перекрывая вопли самой хозяйки. А камера переместилась таким образом, что всё, происходящее в квартире, было, как на ладони.
Понятно, что Алла находилась к камере спиной, зато Вера была видна отлично. На ее лице застыло недоуменно-растерянное выражение, которое, впрочем, через несколько секунд сменилось решимостью, и Вера стремглав убежала по лестнице куда-то вверх. То, что последовало затем, явилось для Степана такой неожиданностью, что от удивления он даже немного раскрыл рот и так и сидел с глупым видом до самого конца представления.
Вера очень быстро вернулась – Алла уже приняла позу победительницы (это было заметно даже со спины) – и вернулась совсем не безоружной. В руках у нее оказалось орудие пролетариата – замечательная финская швабра, длинная и очень легкая, с закрепленной на конце жесткой пластиковой щетиной, коей Вера буквально с налета и ткнула Аллиного пуделя прямо в морду. Его гавкающий хрип моментально перешел в дикий вой, пудель дернулся у Аллы на руках и немедленно разукрасил ее костюм обильными черными испражнениями. Алла прянула назад, что-то визгливо заверещав, а Вера уже занесла над ее головой наказующую швабру, но на горе (или на счастье) зацепила лампу на потолке – которая и разбилась с громким хлопком, окатив Аллу целым водопадом осколков.
Второго удара нанести ей уже не удалось – Аллу вынесло из квартиры, и она устремилась вниз со скоростью курьерского поезда, а Вера, все еще сжимая в руках швабру, выскочила за ней и только тут обнаружила, что ее, оказывается, снимают на камеру. Она смешно показала оператору язык и захлопнула дверь. Конец! – и Степан медленно выпустил воздух из легких, обнаружив себя до боли сжимающим экран ноутбука, а рядом охранника и водителя, которые усиленно делали вид, что всё, происходящее с боссом, их никоим образом не интересует.
