– Неподалеку отсюда есть пляж. До ближайшего съезда с шоссе идти не больше десяти минут. Мы доберемся до ближайшей заправки. Оттуда я позвоню своему отцу. У меня остались деньги на банковском счету. Придется рискнуть, иначе никак. Без денег нам и шагу не ступить.
– Нет. Сам знаешь: мы не имеем права впутывать наши семьи. Они и так сейчас уже знают, что мы сбежали. Нельзя рисковать. И возвращаться я не хочу.
Я видел, что она напугана. Почти так же, как тогда, на утесе. Опять парализующий страх, но уже иного рода. Похоже, Брей убедила себя, что после гибели Джаны ее все равно ждет тюрьма. Как бы и сколько бы мы ни скрывались, арест неминуем. Я вдруг понял: мне никогда не удастся склонить ее к возвращению в Атенс. Брей была готова скрываться, пока ее положение не станет хуже. Значительно хуже. Возможно, она собиралась провести в бегах всю оставшуюся жизнь.
Я понимал бессмысленность бегства, но я с самого начала поклялся ей, что буду рядом. Я слишком любил ее. Она была центром моей жизни. А любовь толкает человека на самые безумные поступки.
– Я кое-что придумал, – сказал я.
– Что? – встрепенулась Брей.
– Идем.
Я помог ей встать и повел к съезду с основного шоссе.
Путь до пляжа занял почти час. Добравшись туда, мы валились с ног от усталости. Еще утром мы и представить не могли, что попытаемся заночевать на флоридском пляже. Но это утром. Сейчас нам нужно было молить всех богов, чтобы нас не разбудили фонарики копов и нам бы не пришлось спасаться бегством. О ночлеге в тюремной камере мы старались не думать.
Почти на самом берегу стоял отель.
– По-моему, это никудышная затея, – сказала Брей. – Вдруг нас схватят?
– Нас не схватят, если мы будем вести себя так, словно живем в этом отеле.
Пляж был пуст, да и в самом отеле светились лишь редкие окна. Кое-кто из постояльцев наслаждался ночной прохладой, сидя на балконах. Мы вошли в вестибюль, поднялись на лифте на третий этаж, после чего вышли и спустились по лестнице. Брей удивленно поглядывала на меня, а я намеренно громко говорил ей, что искать другой отель уже поздно и надо снять номер в этом. Она механически кивала. Мы миновали бассейн и душевые кабины. За ними начинался деревянный тротуар, ведущий на пляж. Отойдя подальше, мы легли прямо на песок. Брей прижалась ко мне спиной и свернулась калачиком.
Наш отдых был недолгим. Минут через десять по нам проехался яркий луч фонарика. К счастью, это был не полицейский, а дежурный службы безопасности отеля.
– Что вы здесь делаете?
Я сел на песке, прикрываясь локтем от света.
– Мы? Всего лишь наслаждаемся океаном, – ответил я и махнул рукой в сторону отеля. – Мы живем там, в сороковом номере. Приехали из Миссури отдохнуть в ваших краях.
Дежурный осветил пространство вокруг нас.
– Где ваш ключ от номера? – спросил он, и здесь я немного струхнул.
Я встал и принялся рыться в карманах шортов, делая вид, что ищу ключ. Следом я изобразил удивление, поскольку его там не было. Брей тоже встала.
– Слушай! – Она хлопнула себя по лбу. – Я же его, наверное, возле бассейна обронила. Ты еще мне говорил: «Не клади в карман». Сбегаю посмотрю. – Брей босиком побежала к отелю, увязая в песке.
– Только ищи быстрее! – крикнул я ей вслед.
Я не представлял, как мы выпутаемся из этой ситуации. Драпать отсюда со всех ног – других мыслей у меня не было. Охранник не коп. Вряд ли он погонится за нами. Главное – любой ценой избежать погони, даже короткой. Нам совсем не нужно повышенное внимание к нашим персонам. Найти бы тихое местечко, где можно спокойно подумать, как быть дальше. Единственное утешение: мы по-прежнему были вместе. Но ведь надо что-то делать, а что именно – я не знал. Даже если охранник и отвяжется от нас, завтра мы столкнемся с новыми трудностями. Все теперь превратилось в проблему. Самым разумным было бы вернуться домой, но сказать об этом Брей я не мог. Я примерно знал, какой ответ услышу. Брей ни за что не согласится на возвращение. Вперед, только вперед, пока это возможно. Стоило бы мне заикнуться о возвращении… Надо знать Брей: она бы сбежала от меня. Этого я допустить не мог. Я чувствовал, что сама она не совсем здраво оценивает свое положение. Нечто вроде частичного помутнения рассудка. Мне не хотелось в это верить, но при чем тут мое нежелание? Меня всегда восхищали сообразительность и самоуверенность Брей, ее безрассудные решения. Но сейчас мы находились в иных условиях, когда безрассудство Брей могло очень дорого стоить нам обоим. Она не замечала, как ею начинает управлять страх, и это было самым опасным.
Моя игра по ее сценарию уже не столько помогала ей, сколько вредила. Но в данный момент я не знал, как по-настоящему помочь Брей.
А пока что я продолжал разыгрывать перед охранником отдыхающего из Миссури и с тревогой ждал возвращения Брей. Какую еще сказку она выдумает, вернувшись сюда без ключа?
– Говорите, вы из Миссури? – спросил охранник. – А из какого города?
– Из Спрингфилда, – соврал я. – Мы сюда каждый год ездим.
Охранник кивнул и снова поводил фонариком по песку. Вероятно, в поисках пустых бутылок или шприцев. Он не был рослым и не больно-то следил за своей физической формой, о чем свидетельствовал «пивной животик». Да и мышцы на руке, державшей фонарик, выглядели дряблыми.
– А в этот раз надолго? – задал он новый вопрос.
– Завтра уезжаем. Мы тут со среды.
Я посмотрел на него, словно пытался вспомнить лицо.
– А что-то я вас раньше не видел, – сказал я, поскольку нужно было как-то поддерживать разговор. – Мы сюда каждый вечер приходим поваляться на прохладном песочке.
– У меня были выходные, – сообщил охранник. Надо же, моя импровизация сработала. – Но в такое время по пляжу лучше не гулять. Здесь ведь не отель. Всякое может случиться. Полиция все равно не позволила бы вам спать на пляже. Это запрещено.
– Да, сэр. Но мы и не собирались здесь спать. На холодном песке? – Я поморщился. – Зачем, если у нас в номере удобная кровать?
В это время со стороны бассейна, из сумрака появилась фигура и направилась к нам. Это была Брей. Она шла к нам, увязая в песке. И не с пустыми руками. У нее на плече висела сетчатая пляжная сумка, в которой лежало свернутое полотенце и что-то еще.
Черт побери, где она стянула сумку?
Я отчасти иронично улыбнулся охраннику, словно говоря: «Вот видите? А вы приняли нас за каких-то бродяг». Потом небрежно засунул руки в карманы.
