Генерал Тихонов, заранее предугадав замысел врага, еще ночью приказал закрепиться на достигнутом рубеже. Для оказания помощи в полки выехали все его заместители.
Рано утром 23 ноября я услышал с НП дивизии гром разрывов на высоте. Это противник начал огневой налет. Тихонов приказал полковнику Батляеву немедленно подавить вражеские батареи, а командиру 15-го противотанкового дивизиона майору П. Е. Гашко развернуть дивизион в районе высоты и не допустить прорыва вражеских танков.
После артподготовки пехота противника при поддержке танков двинулась на высоту о двух сторон, но была отбита. Затем последовали одна за другой еще три атаки, которые тоже захлебнулись. Когда стемнело, противник сделал еще одну, пятую уже, попытку овладеть высотой. Ему удалось вплотную приблизиться к вершине, однако бойцы полка Цорина при поддержке артиллерии и минометов в рукопашной схватке восстановили положение.
К исходу дня из рассказа полковника Замотаева нам стали известны все подробности этого боя. Настоящим героем показал себя комсорг одной из рот Иван Иванович Евгеник. Находясь в первых рядах бойцов, он воодушевлял их личным примером, был ранен, но после перевязки не ушел с поля боя и продолжал вести огонь по врагу. Умело руководили подразделениями комбаты майор И. С. Шевелев и капитан И. Я. Пелевин. Благодаря их твердости и хладнокровию гвардейцы выстояли в этот трудный день. Все поле перед высотой оказалось заваленным трупами фашистов. Там же стояло два изуродованных вражеских танка.
Но 23 ноября были еще, как говорят, "цветочки". Хорошо запомнилось мне пасмурное утро 25 ноября. Часов в десять в районе НП начали рваться снаряды, послышался шум моторов самолетов противника и вой бомб.
— Звоните Цорину, пусть срочно доложит, что происходит на высоте, приказал мне Тихонов.
Я связался с НП полка и долго ждал у телефона. Очевидно, Цорин в эти минуты отдавал неотложные распоряжения. Наконец я услышал его взволнованный голос и тут же передал трубку командиру дивизии. Цорин доложил генералу о том, что после мощной артиллерийской и авиационной подготовки противник силою до двух полков при поддержке десяти танков и трех самоходных орудий атаковал высоту с двух направлений: Сообщив о принятых мерах, командир полка попросил поддержать его артиллерией.
— Хорошо, дам распоряжение, — сказал комдив. — Артгруппа поддержит вас. Держитесь. — И, положив трубку, повернулся ко мне: — Едем к Цорину, на месте решим, чем еще помочь. Там сейчас жарко.
Когда мы прибыли на НП 57-го полка, противник атаковал, пытаясь прорваться на стыке с соседом. Натиск врага на участке сдерживали стрелковый взвод младшего лейтенанта Г. А. Зайцева и взвод 45-мм пушек под командованием старшего лейтенанта Г. Н. Власенко. За ними располагалась батарея 15-го истребительно-противотанкового дивизиона лейтенанта Н. А. Абраменко.
Фашистским танкам удалось прорваться к огневым позициям батареи, но наши бойцы не дрогнули. Старший лейтенант Власенко организовал круговую оборону. Вскоре загорелась первая вражеская машина, следом батарея Абраменко подбила вторую. Дивизионная артиллерийская группа произвела огневой налет по пехоте и артиллерии противника. Используя его результаты, Цорин приказал правофланговой роте контратаковать пехоту противника во фланг. Это оказалось своевременным. Враг откатился на исходные позиции, оставив на поле четыре танка, одно самоходное орудие, множество трупов солдат и офицеров. Около десятка гитлеровцев попало в плен.
В 12 часов генералу Тихонову позвонил полковник Батляев и сообщил, что во время вражеского артиллерийского налета погиб командир 46-го гвардейского артиллерийского полка подполковник Семен Яковлевич Шпалько. Осколок снаряда ударил ему в висок. Полк принял майор Николай Павлович Потецкий.
— Теряем боевых командиров, — с горечью произнес Тихонов. — Жалко Шпалько. Такой опытный командир.
Я хорошо знал Семена Яковлевича. Рассудительный, скромный и жизнерадостный, он командовал спокойно, грамотно, уверенно. Подчиненные любили его, начальники относились с уважением.
* * *
На левом фланге 57-го полка Цорина противнику удалось потеснить 3-й батальон капитана И. Я. Пелевина, и до батальона пехоты с тремя танками приблизились к командному пункту полка. Нависла угроза прорыва и выхода его в тыл главных сил дивизии. В этой обстановке мужество и командирский талант проявил начальник штаба подполковник Дмитрий Михайлович Субботин. Он быстро организовал круговую оборону КП. По его приказу офицеры штаба, связисты, разведчики и саперы заняли позиции согласно боевому расчету и открыли меткий огонь. На пути врага он поставил одну роту третьего батальона, которую снял с менее опасного направления. В районе КП завязался упорный огневой бой. Противник был остановлен, но автоматной очередью врага тяжело ранило Субботина, и все-таки он продолжал управлять боем, пока на КП не прибыл Цорин и не отправил его в медсанбат.
От нашего внимания не ускользало, что гитлеровцы продолжают накапливать силы для развития наметившегося успеха. Генерал Тихонов, оценив обстановку, приказал мне взять резервный батальон, вывести его на участок 57-го гвардейского и организовать контратаку. Я поспешил выполнить это распоряжение. Поддержанная огнем артиллерии, эта контратака, проведенная совместно с подразделениями полка, завершилась успешно. Положение к исходу дня было восстановлено. До двухсот трупов фашистов, четыре самоходных орудия и два танка врага остались на поле боя.
Возвратившись на НП, я узнал, что, пока шел бой за высоту 145,2, главные силы дивизии продолжали медленно продвигаться вперед. Не мог их задержать противник и в последующие дни.
24 ноября 55-й гвардейский полк удачным маневром овладел населенным пунктом Красный Октябрь, а 25 ноября в упорных боях выбил гитлеровцев из села Красное Поле. 60-й гвардейский захватил высоту севернее этого населенного пункта.
Все последующие дни ноября дивизия вела бои местного значения. Термин "бой местного значения" хотя и довольно точно определяет масштаб, но никак не выражает напряжение схватки с врагом. Помню перекопанную снарядами и минами высоту 145,2. И с той, и с другой стороны налетали, пикируя, бомбардировщики и штурмовики, месили сырую землю гусеницы танков, топтали ее сотни солдатских сапог. В конце концов обе стороны, так и не добившись успеха, перешли к обороне. Это случилось вечером 30 ноября.
Генерал Тихонов собрал руководящий состав управления. Особое внимание он уделил организации системы огня и инженерному оборудованию местности. В дивизии всегда выполнялось твердое правило: достиг рубежа — закрепляйся так, чтобы не сдать его врагу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
