Храбро сражались гвардейцы полка Г. В. Цорина. Им пришлось штурмовать укрепленный узел обороны на господствующей высоте 142,1. Первым на склоны холма ворвалось отделение коммуниста П. С. Бормотова. Противник попытался отсечь отделение контратакой и уничтожить его до подхода основных сил роты. Коммунист Бормотов не дрогнул и умело организовал отражение натиска. Когда был тяжело ранен командир роты, он взял командование на себя и, подавая личный пример, повел бойцов на штурм. Вскоре при поддержке других подразделений полка противник был выбит с высоты и начал поспешно отходить.
Большую поддержку стрелковым подразделениям оказывали гвардейцы-артиллеристы. Наступая бок о бок с пехотой, ведя огонь прямой наводкой, они подавляли и уничтожали вражеские огневые точки, разрушали дзоты и опорные пункты. Особенно умело и бесстрашно действовал командир взвода 45-мм пушек старший лейтенант Г. Н. Власенко. Его взвод уничтожил три огневые точки и подбил одну самоходку врага. Пять пулеметных точек и одну минометную батарею подавила батарея 46-го артиллерийского полка под командованием капитана И. Д. Моисеева. Заслужил глубокую благодарность пехотинцев и командир орудия 6-й батареи этого полка младший сержант Н. А. Киреев, который метким огнем поразил шесть пулеметных расчетов и разбил два дзота врага.
Хорошо поддерживала наступление дивизии наша штурмовая авиация. Ее меткие удары заставили замолчать артиллерию и пулеметные точки врага. Благодаря тесному взаимодействию всех родов войск, мужеству и упорству гвардейцев, к исходу дня оборона врага была прорвана, и части дивизии продвинулись на глубину до пяти километров. Для развития успеха генерал Тихонов решил с утра 24 октября ввести в бой 60-й полк.
В тот день я вернулся на КП поздно вечером. Надо было немного отдохнуть, но перед этим по привычке зашел к оперативному дежурному. Капитан Кузин отрабатывал отчетную карту боевых действий дивизии за прошедшие сутки и записывал сведения в журнал.
Позвонил начальник штаба 57-го полка майор Д. М. Субботин. Кузин передал мне телефонную трубку. Субботин доложил, что разведчики полка установили сосредоточение пехоты противника, приблизительно до полка, в районе Новоселовки. Там они слышали шум моторов и тягачей.
— Предполагаем, что враг готовит контратаку по флангу полка, — сделал вывод Субботин.
— Какие предприняты меры?
— Ставим на позиции противотанковые орудия. Для прикрытия готовим заградительный огонь поддерживающей артиллерии.
— Хорошо. Доложу начальнику штаба дивизии. Лимонт выслушал меня и, связавшись по телефону с командиром полка подполковником Цориным, рекомендовал ему прикрыть фланг минными заграждениями, а также выдвинуть на угрожаемое направление батальон второго эшелона. Пообещал, кроме того, подготовить огонь дивизионной артиллерийской группы по району сосредоточения противника.
— По решению командира дивизии с утра 24 октября на вашем правом фланге вводится в бой 60-й полк, атака которого сорвет замысел врага, — сказал он в заключение.
Разумеется, этот разговор, как и все другие, велся по специально разработанной кодовой таблице.
Генерал Тихонов одобрил распоряжения начальника штаба и приказал полковнику Замотаеву с группой офицеров штаба выехать в 60-й полк для организации ввода его в бой, а мне с той же целью отправиться в 57-й. Еще до рассвета мы с подполковником Цориным проверили готовность подразделений к отражению возможной контратаки противника и развитию дальнейшего наступления. Затем командир полка пошел на свой НП, а я остался на КНП первого батальона майора И. С. Шевелева.
Как и предполагалось, за ночь противник подтянул свои резервы и с утра 24 октября сделал две попытки прорваться к высоте 142,1, однако они не увенчались успехом, хотя подразделениям 57-го полка, не успевшим еще как следует врыться в землю и организовать надежную систему огня, пришлось нелегко. Особенно опасное положение сложилось на участке батальона майора Шевелева, где на позиции двинулось до двух батальонов пехоты при поддержке пяти танков и самоходных орудий.
Шевелев на наиболее угрожаемом левом фланге поставил роту капитана М. Н. Павлова, храброго и грамотного командира, там же расположил батарею противотанковых орудий. Перед передним краем саперы установили минные поля. По моей рекомендации он в каждой роте создал по группе истребителей танков, действия которых тесно увязал с огнем и маневром противотанковых орудий.
В первые же минуты боя три из пяти вражеских танков были подожжены. Начало положил расчет противотанкового орудия, которым командовал сержант И. Е. Лисицын. Он еще ночью выкатил орудие на выгодную позицию и тщательно замаскировал его. Когда танки врага ринулись в атаку, Лисицын подпустил их на расстояние 150 метров и метким выстрелом подбил головную машину, вторую поразил бронебойщик сержант Н. И. Мещеряков, а третья подорвалась на противотанковой мине.
В это же время по противнику нанесли удар эскадрильи наших штурмовиков, а вслед за ними и полковая артиллерийская группа. В рядах врага произошло замешательство. Командир полка, воспользовавшись этим, направил батальон второго эшелона во фланг противнику, а с фронта атаковал его главными силами. Гитлеровцы были смяты и начали поспешно отходить на Новоселовку. В это же время введенный в бой 60-й полк совместно с 55-м начал продвижение в направлении Кринички.
В течение 24 октября соединения 26-го гвардейского стрелкового корпуса вели ожесточенные бои, тесня противника в юго-западном направлении. Видимо, гитлеровское командование понимало, что, прорвав оборону в районе Аулы, соединения 46-й армии зайдут во фланг и тыл группировке, удерживавшей Днепропетровск и Днепродзержинск, поэтому яростные контратаки врага следовали одна за другой. Но наступательный порыв наших войск возрастал с каждым пройденным километром.
К исходу дня войска 26-го гвардейского корпуса перерезали шоссейную дорогу Днепропетровск — Кривой Рог и создали выгодные условия для разгрома группировки врага.
25 октября 1943 года Москва салютовала войскам, освободившим Днепропетровск и Днепродзержинск, 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий. Это была крупная победа Красной Армии над немецко-фашистскими войсками, в достижение которой немалый вклад внесли и гвардейцы дивизии.
Ломая сопротивление врага, 20-я гвардейская во взаимодействии с другими соединениями корпуса продолжала развивать наступление и за восемь дней продвинулась более чем на семьдесят пять километров. При этом она освободила двадцать девять населенных пунктов, уничтожила свыше тысячи фашистов и к исходу 7 ноября вышла на рубеж Любимовка, Первомайское. Противник непрерывно контратаковал, его авиация часто наносила бомбовые удары, но ничто не могло сдержать наступательный порыв гвардейцев. Они дрались напористо, умело, проявляя чудеса храбрости и героизма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
