Читаем без скачивания Харизма - Леонид Каганов

- Встать! - говорит. - Лицом к стене, руки за голову. Ноги раздвинуть.

Медленно встаю, поворачиваюсь к стене. Он меня похлопал руками по бокам - нет ли оружия. А там пачки с деньгами. - Достать все из карманов! - командует.

Ну, думаю, все. Доигрался мальчик. И деньги отберут, и пристукнут заодно. И такое меня зло взяло! Даже не на него, на себя. За то, что я, как последний дурак, вообще ввязался в это дело, за жадность свою. За пропавший день и пиджак испорченный. Ну вот плохо мне жилось, да? Ну вот надо мне это все было? Чтобы в итоге меня хлопнули, как бандита. И маму в суд вызвали. Ознакомьтесь, ваш сын, член преступной группировки, был убит в перестрелке с отрядом спецназа при штурме здания. Распишитесь - вот здесь и на втором листе тоже…

В общем, импульс такой. Можно было, конечно, умнее, я ничего не говорю. Но я, уже почти себя не контролируя, автоматически выпускаю когти, выдвигаю волчью морду, разворачиваюсь с ревом - и вцепляюсь ему в горло. То есть это я думал, что в горло, на самом деле там на ощупь у него такая колода до самого подбородка - воротник бронежилета. Если кто не понял - вцепляюсь пальцами, конечно, не челюстями, я ж не урод какой-нибудь. Челюстями я просто у его лица хлопнул, ну, типа напугать. Но эффект потрясающий - он закатывает глаза и оседает.

Вот, кстати, я уже много думал - почему половина людей мою волчью морду воспринимает нормально, типа как болезнь такая или особенность организма, а половина - жутко пугается? И понял, что все тут дело в агрессии. Точнее, не сам понял, это мне Никита потом объяснил. Если человек заранее относится к тебе как к безвредному существу типа пациента районной поликлиники и если ты никак не даешь понять, что ты против него чего-то замышляешь, а наоборот, ведешь себя робко и слушаешься всего, что тебе говорят, - то такой человек и на морду смотрит спокойно, и когти его не пугают. Но вот если неожиданно кинуться на человека - ну, типа как я на Горохова накинулся тогда в студии, - вот тут он впадает в ужас по полной программе. В общем-то и в жизни всегда так. Даже если в тебе росту два метра и вообще размером с танк, рожа жуткая и руки в татуировках, то все равно никто тебя не испугается, если ты станешь в дверях и будешь ныть: “Извините… изви… извините, пожалуйста… можно мне? можно мне войти? извините…” И наоборот, если ты дистрофик и ростом метр, войдешь и гаркнешь: “А ну, суки, лечь на пол и не двигаться!!!” Мы много об этом с Ником говорили. Ну да ладно, это все после, после расскажу.

Так вот, стою я как дурак над спецназовцем и не знаю, что делать. Но понимаю - сматываться надо отсюда поскорей. И вот ноги сами начинают меня нести к выходу. Я выбегаю в коридор - и несусь по нему. Только не в ту сторону, где лестница, - там стоят спезназовцы, а в другую сторону, там чисто. Коридор короткий, в конце лесенка наверх и дверь. Сзади раздаются крики, и я с размаху врезаюсь плечом в дверь. Она распахивается, и я попадаю в просторное бетонное помещение и понимаю - гараж. Здесь тоже люди, я не успеваю разглядеть их, а бегу к выходу. Не знаю, выход это или нет, но бетон уходит круто вверх, и оттуда льется солнечный свет - вроде створки гаража полуприкрытой. За спиной раздается топот, и я понимаю, что до створки не добегу. Тогда я бросаюсь за автомашину, но спотыкаюсь о какую-то дрянь, то ли шланг, то ли кабель, шланг скорее. И падаю на черный, в грязных масляных разводах бетон. Успеваю выставить вперед руки и падаю на четвереньки, но мордой ударяюсь. Тут так быстро не привыкнешь к тому, что у тебя морда вперед торчит почти на четверть метра. В общем, боль жуткая, как по носу с размаху бейсбольной битой засадили. Я не знаю, как это - бейсбольной битой, но думаю - ощущения такие же.

А со всех сторон топот, и я понимаю, что попался. Ладно бы стреляли - не боюсь. Но ведь навалятся, свяжут, и все. Неприятностей не оберешься, доказывай потом. И так мне захотелось спрятаться, змеей стать, лягушкой, собакой… Что чувствую - ползет по мне одежда, скрипит пиджак, я дергаюсь - и выползаю на четвереньках. Смотрю на себя - а я и есть собака. Весь в шерсти. И я отскакиваю в сторону, и тут выбегает спецназовец и наступает мне на левую руку. На лапу то есть. Боль - жуткая, ботинки у него кованые. И я с визгом - натурально собачьим - бросаюсь у него из-под ног. Он на меня внимания не обращает и прячется за машину. И я оглядываюсь и вижу, что никто на меня внимания не обращает. Пятеро спецназовцев притаились за машинами - там этих машин в гараже штуки четыре. И я бочком, бочком, цок-цок-цок, коготками по бетону… И трушу к выходу, помахивая хвостиком. Створка гаража полуприкрыта, вертикальная, типа хлебницы. И я пролезаю в щель и выползаю на воздух.

Отхожу немного в сторону и сажусь за землю. Тоже, кстати, ощущение странное - на земле сидеть. Как свитер под голую попу подстелил и сел. В общем, сижу, оглядываюсь. Пытаюсь отдышаться от этих пробежек, открыл пасть, высунул язык - сразу легче стало. Гляжу вокруг - картина маслом: гибель дачного хозяйства. Помню, очень аккуратный был домик, трехэтажный коттеджик кирпичный, вокруг дорожки, кустики, все желтыми листьями усыпано, чистенько. Сейчас - словно танки катались, все перерыто, там, где были кусты, стоят эти грузовики-джипы, полубульдозеры. А перед ними на листве в лужах крови рядами лежат люди. Вот Гошу среди них я узнал и узнал парня, который меня встречал тогда у памятника. Остальных - человек пять там еще было - не признал. Клима там не было, и очкастого не было. И босса ихнего тоже не было.

- Ну, пшла, пшла, - слышу вдруг над ухом. Оборачиваюсь - стоит спецназовец. Я отбегаю еще подальше, забегаю за джип. На меня никто не обращает внимания. В кабине кто-то сидит, разговаривает. Прислушался. Очень, кстати, хорошо получилось - только слух напряг и уши повернул. Вправо, влево пошевелил ушами, раз - и поймал точку. И звук сразу усилился раз в двадцать. Шевельнуть ухом - и пропадает эффект. Трудно это объяснить, какое-то очень собачье ощущение. Я раньше думал, что у них уши просто так, чем больше, тем лучше слышно. А оказалось, дело не в этом. Там точку надо поймать обоими ушами, потому они их и настораживают и водят ими, когда прислушиваются. Знаешь, как это по ощущениям? Вот закрой уши ладонями, поверти головой вправо-влево - и открой резко. Ясно? Я это называю - поймал точку.

Короче, поймал точку, и стало мне слышно, что там внутри, за темными стеклами, происходит. Разговаривают негромко по внутренней связи. А ответы слышны с искажениями.

- Артамонов, ну что там? Нашли его?

- Не нашли, Кэп. Тут в гараже ЧП, Кэп.

- Докладывай.

- Непонятно, Кэп. Выбежал человек и исчез. Нашли одежду. Пиджак, брюки, трусы, носки, рубашку. В карманах валюта и ключи. Мобильник к одной пачке пристегнут резинкой. Самого не нашли.

А у меня просто мороз по коже - ключи, черт бы их побрал! И сразу теплая волна по телу - хорошо, что паспорт с собой не брал сегодня.

- Ключи от машины? - говорит Кэп.

- Похоже, от квартиры. С брелком, квадрат черный с желтыми точками.

Квадрат! Идиоты. Это же процессор 486dx33! Ножки конечно, обломаны, а вовсе это не точки желтые. Посередине дырка - алмазным сверлом просверлено. Подарили мне хакеры из Минска, давно еще.

- Не наследите там, как в прошлый раз, - говорит Кэп. - Все мелочи чисто соберите. Человека найти. Kaк Петеренко?

- Петеренко нормально. Сквозное пулевое, бедро. страшно, кость не задета, нерв цел. Перевязываем.

- В сознании?

- В сознании.

- Что еще?

- В подвале, гараже - все.

- Работайте! - И щелчок. - Ким, что у вас?

- Без изменений. - Спокойный угрюмый голос. - Обыскали, связали. Дознание не проводили.

- Не трогайте их. Нашли заложников?

- Никого нет, Кэп.

И тут перебивка и другой голос:

- Все. Чердак взят, Кэп. Пусто. Кладовки.

- Ким, работай! Заболодин, что с чердаком?

- Пустой. Нежилой, никого нет. Смотрю инфру. Никого

- Третий кто контролирует?

- Касаев с ребятами. Никого.

- Оставь там Касаева с Геком, а сами спускайтесь в подвал, там проблемы какие-то.

- Понял.

- Задача - осмотреть все углы, мальчишку найти. В динамике раздается неразборчивый звук - то ли смешок, то ли икание.

- Заболодин! - рявкает Кэп. - Что там?

- Ничего, Кэп. Тут Гек спрашивает: “А был ли мальчик?”

- Скажи ему, чтоб не умничал! Сигнал был от уважаемого человека, задержанные подтвердили! Ищите! Приметы - на какой-то руке отрублен мизинец. Наверняка они заложника внизу прячут, или он убежал и куда-нибудь забился. Ищите, он мог отрубиться от потери крови!

Я так машинально хвост поджал, встал, язык высунул и тихонько потрусил вдоль алеек, вдоль, подальше отсюда, к воротам. Ворота распахнуты, я выбежал… и остановился. Вот ситуация, прикинь? Куда мне идти? Пешком на своих четырех в Москву топать? Или человеком обернуться и в машину сесть? Какую машину? И как человеком обернуться? Нутром чую - обернуться-то не проблема. Проблема будет, когда окажется, что я голый. В общем, стою я перед воротами, ушами дергаю задумчиво, хвостом помахиваю. Думаю, короче. И по всему выходит, что надо мне как-то одежду свою обратно добыть, тем более там деньги крупные.