Маша по моему лицу прочитала, что творилось у меня внутри.
– Нет, те дни уже давно в прошлом. Сегодня это просто гонка по следу. Просто Глори должна до заката не попасться в лапы своре гончих. Охотников судят на основании их манер, честности, умения держаться в седле, выдрессированности их драконов, и если кому из них повезет, то и поимки принцессы.
Глори всю свою жизнь готовилась к этому дню. И ждет не дождется, когда же состоится охота.
– Но тогда нам с тобой понадобится дракон, иначе нас не допустят к участию. А его у нас нет.
– Как это нет? Есть! – воскликнула Маша с лукавой улыбкой. По идее, мне полагалось тотчас выскочить за дверь, устыдившись своей недогадливости. – Я взяла его напрокат!
С этими словами Маша открыла заднюю дверь домика, и в следующее мгновение нечто длинное и гибкое, лежавшее до этого, свернувшись калачиком, устремилось мне навстречу, словно узнав старого знакомого. Это нечто сбило меня с ног и раздвоенным розовым языком принялось лизать лицо. Дыхание, вырывающееся из пасти, запахом напоминало навозную кучу.
– Глип! – радостно выкрикивало существо в перерывах между «поцелуями».
– Черт побери, живо оставь меня в покое! – взревел я. Маша взяла Глипа за ошейник и оттянула прочь. Я сел и принялся вытирать рукавом липкую слюну. – Ты говоришь, взяла напрокат? То есть Скива тут нет?
– Нет, – подтвердила Маша.
– Тогда кто будет командовать этим безмозглым созданием? – поинтересовался я.
Глип выпучил на меня огромные голубые глазищи – ему явно не терпелось вновь поприветствовать меня на свой драконий лад.
– Я согласился взять его под свою ответственность, – произнес Нунцио, входя в ту же самую дверь, что и дракон, только не столь стремительно. – Мы с ним отлично ладим, верно, парнишка?
– Глип! – воскликнул Глип и поспешил омыть представителя Синдиката Языком Судьбы.
– В таком случае зачем тебе понадобился я? – спросил я У Маши.
В следующий момент ко мне вновь подбежал Глип и в очередной раз облизал липким слюнявым языком. Ничего не оставалось, как тыльной стороной ладони стереть противную слизь.
– Зачем тебе я, этот тритон-переросток и Нунцио?
Глип посмотрел на меня взглядом, полным обожания, и вместе с тем с упреком. Хотя, кто знает, может, я просто читал его глазах то, чего в них и не было, но что я сам хотел бы в ни увидеть. Ведь Глип был все еще малыш, несмотря на то, что как минимум вдвое превосходил размерами любого из нас – за исключением, пожалуй, Корреша.
– Но ведь можно выиграть приз, – заявила Маша. – Охотнику, который настигнет принцессу, или же – в случае если Глори все-таки их всех обставит, – тому, кто наберет самое высокое число баллов, король отдаст свое самое ценно сокровище. А на Брейкспире, должна тебе сказать, дружищ Ааз, в сокровищнице чего только нет! Будучи наследной принцессой, Глори хранит ключи от угодий, где будет проводиться охота. Мы с ней, бывало, пока никто не видел, наведывались туда и понарошку изображали, как все будет. Этого оказалось достаточно, чтобы у девчонки от сладостных мечтаний кругом голова пошла.
Слова о сокровище показались мне заманчивыми, однако я слишком многое повидал на своем веку и достаточно умудрен жизнью. Что-то мне с трудом верилось в бесплатный сыр.
– И что же обещано победителю? – спросил я.
– Глори на протяжении вот уже трех месяцев каждый день только тем и занимается, что пытается выяснить одну вещь… Понимаешь, ей несколько раз показалось, будто она, как бы это поточнее выразиться, видела какие-то тени, ну… или силуэты. В общем, она вбила себе в голову, будто кто-то на запретных угодьях преследует ее по пятам, подглядывает, куда она захочет спрятаться. И теперь она боится, что этот кто-то может вмешаться в ход соревнований. Время от времени бывает, что отлавливают протестующих с плакатами – фанатиков, которые пикетируют охоту. По их мнению это, видите ли, жестокое и устаревшее занятие. Отец Глори повсюду выставил охрану. Солдатам поручено зорко следить, не соберется ли где поблизости демонстрация. Но тот, кто пробрался и теперь ходит по угодьям, действует гораздо тоньше. К тому же король недавно приобрел для сокровищницы просто потрясающие вещи, некоторые из них даже магические. Вот увидишь, призом наверняка будет одна из этих магических штучек. Глори хочет, чтобы игра прошла по всем правилам, чтобы никто не жульничал, никто никого не обманывал. Сам понимаешь, охота – довольно опасная вещь. До сих пор случается, что гибнут люди, пусть даже и забавы ради. Вот почему, если кто-то надеется вмешаться в ее ход, этому нужно непременно воспрепятствовать.
– Хорошо, – согласился я. – Ты меня убедила. Твоя принцесса вроде бы все уловила совершенно правильно.
Маша подпрыгнула и в очередной раз заключила меня в объятия.
– Так, значит, ты согласен?
– Согласен, – выдохнул я, хватая ртом воздух. Глип в полном восторге вновь прыгнул на меня и принялся лизать. – Черт возьми, да прекрати же ты!
Всю последующую неделю, проведенную на Брейкспире, я был вынужден щеголять в дурацких штанах до колен и куртке, к которой оставалось разве что пришить рукава подлиннее, чтобы их можно было завязать у меня за спиной, и получить идеальную смирительную рубашку. Я наотрез отказался напялить на голову шлемоподобную шляпу, в каких щеголяли другие участники охоты, полагаясь на свой крепкий извергский череп. Тем самым заодно спасал свою репутацию. Ведь неизвестно, что потом о тебе скажут. Единственное, что мне понравилось в этом дурацком костюме, так это сапоги: черная, до блеска начищенная кожа; невысокий каблук, предназначенный для того, чтобы нога не выскальзывала из стремени. Если же вам надо спешиться, в них удобно ступить и на твердую почву.
Мой взятый напрокат скакун, гипгиппогиппус по имени Огонек из конюшни самой принцессы Глориннамарджоли. Выносливый конек, вернее, помесь лошади и носорога. По огромному бочкообразному туловищу тянулся высокий гребень, уходя наискось от середины спины вниз примерно на расстояние вытянутой ноги под холкой – этакое естественное седло. Для столь массивного тела мой скакун обладал довольно тонкими ногами, зато плечи и ляжки украшали крепкие, рельефные мышцы, делавшие из него отличного прыгуна. Уши этой чудо-коня, похожие на ложки, чутко прядали взад-вперед.
Я забрался на гиппуса, чтобы проверить, удобно ли мне будет на нем. Естественный гребень на спине оказался на редкость удобным седлом. Впереди на загривке болталась упряжь, включавшая в себя поводья и стремена. Конюхи с двух сторон укоротили кожаные ремни, пока ноги прочно не встали в стремена. Здесь, на Брейкспире, мне не попался на глаза ни один взрослый житель моего роста. Все они были хотя бы на голову| выше меня, а иногда и на две-три. Когда принцесса провела нас сквозь ряды дворцовой стражи, мне казалось, будто я шагаю сквозь аллею мохнатых деревьев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
