Он преподнес мне полный серебряный кубок в форме черепа.
– Наверное, неплохо шибает в голову? – спросил я.
– Простите?
– Ладно, это я так, к слову, – сказал я и, приняв у него из рук кубок, залпом осушил его и бросил назад уже пустой.
Брейкспирец с почтительным поклоном удалился. Я же огляделся по сторонам.
В туманном утреннем воздухе стоял запах серы и гниющего мяса. Главный псарь – как его здесь все еще величали – при помощи дюжины помощников выгнал на улицу один за другим пяток драконов, мал мала меньше (или больше). Глип, самый мелкий из них, шел впереди. За ним шествовала парочка вивернов и вурм-недоросток. Нунцио, взяв в руки мясную косточку, велел ему служить и лапой просить угощение. И хотя Глип и был настоящей занозой в одном мягком и нежном месте с тех самых пор, как Скив – как бы это выразиться – приобрел его, все равно он милашка. По крайней мере если держаться от него подальше.
Огонек вздрогнул, словно испугался чего-то, и затанцевал подо мной. Я крепче сжал коленями бока моего скакуна. Мои мышцы тотчас напомнили мне, как туго им пришлось накануне.
– Ну как дела, Ааз? – спросила Маша, подлетев ко мне со стороны королевской трибуны. Сегодня она была вся в коричневом и зеленом – королевских цветах Брейкспира, как и принцесса Глориннамарджоли.
– Да вот вспомнил, что ввязался в это дело отнюдь не забавы ради, – буркнул я.
– Внимание, всем внимание! – раздался голос, и все до единого обернулись к королевской трибуне.
Нам с высоты своего места улыбнулся король Генриартурджон. Это был высокий, крепко сбитый брейкспирец с рыжими, как у лисы, волосами, уже тронутыми на висках сединой, и такой же зеленоглазый, как и его дочь. Его величество вытянул вперед руку, призывая к тишине. Одновременно в знак приветствия он растопырил все свои четыре больших пальца.
– Мы рады видеть, что Королевская охота моей дочери собрала такое количество желающих принять в ней участие.
Слова Его величества тотчас утонули в гаме ликующих возгласов, и король по-отечески посмотрел на Глори. Та в победном жесте прижала к голове руки. Ее наряд представлял собой классический камуфляж: туника с длинными рукавами зелено-коричневой расцветки, свободно ниспадавшая до колен – никаких застежек-молний, никаких липучек. На длинных ногах – мягкие, высокие сапоги. В таких можно не опасаться, что ненароком наступишь на сухую ветку или шуршащие листья. Через плечо к бедру переброшена замшевая сумка, от которой драконы пришли в еще большее неистовство, чем обычно.
Как я догадался, в сумке спрятана приманка, которая и поможет «гончим» взять след. За пояс заткнута пара перчаток.
– Моя дочь заставит вас побегать по лесу, друзья мои. Правил же всего три: охота начнется по моему сигналу. Она будет продолжаться до заката или же до тех пор, пока один из охотников не поймает принцессу – разумеется, живьем. Очки будут присуждаться за стиль, галантность, верховую езду, ловкость, умение управлять скакуном одной рукой и, конечно же, за успех. Тот из вас, кто сумеет поймать принцессу, получит гран-при – самое ценное сокровище в нашем королевстве.
С этими словами король щелкнул пальцами, и два пажа в костюмах, явно приобретенных в каком-нибудь магазине военной торговли среди груды списанных армейских запасов, вскарабкались на возвышение, неся золотой ларь.
– Это удивительнейший ларец, друзья мои и гости. Стоит любой вещи попасть в его бездонные недра, как ей уже ничего не грозит. Ее никому не похитить, даже если ее и вынут из ларца. А если кто-то и попробует ее украсть, то ее можно легко получить назад – достаточно запустить руку в ларец. Насколько мне известно, второго такого ларца нет ни в одном из измерений. Согласитесь, лучшего главного приза для нашей охоты не придумать. Что скажете?
Собрание охотников ответило на его вопрос дружным «О-о-о-о-о!». Честно скажу, глаза у меня полезли на лоб – ничего подобного я не ожидал. Нет, действительно, лучший приз невозможно было себе представить.
Но тут король предостерегающе поднял палец.
– Впрочем, если моя дочь убежит от вас, то этот приз достанется ей. А тому охотнику, кто наберет наибольшее количество очков, будет вручен утешительный приз. Рядом со мной сидят пятеро судей. Их решение окончательное и обжалованию не подлежит.
И король помахал рукой куда-то за спину, где сидела прочая публика. В числе этих пяти была и Маша. Мы заранее договорились, что самый лучший способ держать происходящее под контролем – делать это с высоты птичьего полета, то есть Маша будет парить над лесом при помощи своего летательного пояса. Будучи официальным членом судейской коллегии, она в случае чего позовет на помощь других судей или целую армию егерей, которые сопровождают кавалькаду охотников.
Я оглянулся на других наездников, пытаясь определить, кто из них и есть тот самый смутный силуэт, который мелькнул тогда в лесу. Мы с Машей облазили всю ту часть леса в надежде обнаружить следы, но, увы, вернулись с пустыми руками. Как и я, охотники уже восседали в седле, то есть на спинных гребнях своих гиппусов, и поэтому было трудно угадать, кто из них какого роста. Кто был в шляпе, кто в каске, кто в красной шапочке, а кто и в короне, отчего их головы мало чем походили на голову того таинственного незнакомца, которого я тогда заметил в лесу.
Не мог же я подъехать, скажем, к Самираму из Порзимма и потребовать, чтобы он снял тюрбан. Этого змеекожего дворянина сопровождала свита побольше, чем у Элвиса.
Рядом с ним на ретивом скакуне размером с носорога восседал симпатичный вельф семи футов росту по имени принц Бошир. Его великолепные заостренные уши торчали наружу из-под шевелюры темных густых волос. Правда, ушные раковины принца показались мне не столь красивыми, как мои, потому что были коричневого цвета, как и он сам. Было в Бошире нечто такое, что заставило меня приглядеться к нему внимательнее, однако я так и не смог определить, что, собственно, мне в нем не нравится. Возможно, то, как на него поглядывала Глориннамарджоли – она тотчас начинала хихикать и отворачивалась. По-моему, Бошир был далеко не красавец, но, с другой стороны, какое мне дело, можно подумать, я положил глаз на королевскую дочку.
А еще мне явно не давала покоя Нираба, покрытая темным мехом особа с гибким как кнут телом, чьи женские прелести перевешивали все ее остальные части. Эта мохнатая дамочка то и дело бросала на нас томные, чувственные взоры, чем напоминала мне мою бывшую подружку. Помню, куда бы мы с ней ни выбирались, неизменно приходилось проверять, при оружии ли я, потому что всякий раз вспыхивали ожесточенные споры о том, кому провожать ее домой. Еще я узнал одного девола по имени Альф. Кстати, оказалось, что это сокращение от Альфивиад (увы, почему-то не принято подавать в суд на собственных родителей за столь изощренное оскорбление. Дав любимому чаду имечко вроде этого, они как бы авансом воздают вам за то, что своим появлением вы обернули семейную колесницу). Альф вечно ерзал, сидя на своем гиппусе, хотя его скакун размером даже поменьше моего. Стоило деволу увидеть заветный ларец, как в глазах у него вспыхнул алчный огонь. И я тотчас понял, кто он, мой подозреваемый номер один. Как это похоже на деволов – тихой сапой совершить разведывательную вылазку в охотничьи угодья, чтобы заранее обеспечить себе преимущество. Эх, хотел бы я рассмотреть через микроскоп грязь на его копытах!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
