— До начала ланча еще целый час. В этом номере живет семейная пара, туристы. Они всегда едят в столовой.
— Придется ждать, пока они выйдут из номера.
— Вчера ты уверял меня, что эти люди фальшивомонетчики.
Ралф вздохнул.
— Похоже, мы со всех сторон окружены преступниками. Кого еще нам следует опасаться? Дружков твоей тетушки, привидений, которые бродят по всему дому?
— Нет, они живут в подвале. К тому же по субботам обычно смотрят с тетушкой телевизор. В это время показывают детские мультфильмы. Айви рассказывала мне, что при жизни Борода ходил в кинотеатры на детские сеансы.
Ралф громко засмеялся, но тут же зажал себе рот, опасаясь, что его услышат обитатели двух номеров.
— Если и услышат, ничего страшного, — сказала Мейбл весело, — решат, что это разговаривают привидения.
— Их много в доме? — спросил он, шутливо изобразив ужас.
— Если верить рассказам Айви, их трое: Борода, Живчик и Красавчик. Она показывала мне их на фотографии, где они снялись все вместе.
— Кто «они»? — заинтересовался вдруг Ралф.
— Ну, — замялась Мейбл, — друзья детства.
— Послушай, я ведь ничего о тебе не знаю. Не хочешь рассказать, пока мы здесь? — Он снял с большого дивана чехол и усадил ее. — Я рассказал бы о себе, но, к сожалению, ничего не помню. — Ралф взял ее за руку. — Рассказывай, — нежно сказал он.
И Мейбл рассказала ему грустную историю разорванной помолвки, историю предательства человека, за которого чуть не вышла замуж. Она больше не ощущала в душе прежней горечи. После встречи с Ралфом можно было только радоваться, что ее свадьба не состоялась.
— Знаешь, Айви потом призналась, что с самого начала невзлюбила моего жениха, потому что видела насквозь его подлую сущность.
— Тетушка Айви проницательная женщина. А где живут твои родители?
— Они погибли в железнодорожной катастрофе несколько лет назад.
— Сочувствую, — пробормотал Ралф.
Мейбл поблагодарила его нежным взглядом.
— И кроме тетушки Айви у тебя больше никого нет из родных?
— Никого. — Она грустно улыбнулась.
— Иди ко мне, прелестная сиротка. — Ралф потянул ее за руку к себе на колени. Мейбл склонила голову ему на грудь и обняла его за шею. — Знаешь, — продолжил он, — твой жених был не только подлым, но и глупым. Думаю, ты бы не долго прожила с ним после свадьбы. Знаешь почему? В твоем чувстве к нему не было страсти. Он не сумел разбудить тебя.
Она раскрыла от удивления рот. Как мог Ралф узнать о том, что у нее с женихом были интимные проблемы?
— Как ты догадался? — спросила Мейбл, глядя на него с изумлением.
— О своем прошлом я ничего не помню, но прошлую ночь помню хорошо. Ты обмолвилась, что некоторые вещи делаешь впервые. Не трудно было догадаться, что почти все, чем мы с тобой занимались, ты делала впервые. Мужская интуиция меня не подвела, — торжествующим тоном закончил Ралф.
Мейбл покраснела, живо представив себе кое-какие эпизоды из прошлой ночи. Она не помнила, чтобы когда-нибудь раньше ее так волновал мужской запах, чтобы хотелось постоянно прикасаться к мужчине, ловить его дыхание, испытывать все то, что ощущала она с Ралфом.
— Возможно, ты прав, — прошептала она, опуская ресницы.
— Никто не знает ту Мейбл, которую я любил прошлой ночью, — самодовольно произнес он и тихо засмеялся. — И уж точно никто не знает такую Мейбл, которая поднимается по шаткой лестнице, влезает в окно на третьем этаже и прячется вместе с секретным агентом в ванной комнате. — Ралф поцеловал ее в шею. — И которая сводит меня с ума своей такой круглой и тугой попкой и потупленными глазками, — добавил он.
— А вдруг это не настоящая Мейбл? — задумчиво спросила она.
Ралф отодвинулся от нее, чтобы заглянуть в лицо. Под его пристальным взглядом она медленно расплылась в широкой улыбке, готовая признать ту правду о себе, которую долгое время отрицала.
— После гибели родителей со мной что-то произошло. Как будто часть меня умерла вместе с ними. — Она помолчала. — И я благодарна тебе за то, что ты вернул мне ощущение полнокровной жизни.
Он взял ее лицо в свои ладони.
— Я без ума от тебя, — тихо сказал Ралф. — И неважно, в каком ты настроении, с кем жила, чем занимаешься. Главное, что ты — это ты.
— Мне кажется, я ждала именно тебя, потому и забилась надолго в свою раковину.
— Тебе холодно? — заботливо спросил он. — Ты дрожишь.
— Нет, мне хорошо. А тебе холодно?
Ралф мрачно кивнул.
— Хочешь, пороемся в сундуках? Здесь много всякой одежды, — предложила Мейбл.
— Нет, меня согреть можешь только ты. — Он распустил ее длинные волосы, нежно коснулся пальцами ее шеи, плеч, груди, положил ладонь на ее живот. — И только одним способом. Согласна?
Она только простонала в ответ, когда ладони Ралфа скользнули под ее кофточку и легли ей на грудь. Процесс взаимного раздевания в сочетании с эротическими ласками открыл для Мейбл новую страницу в искусстве любви. Впервые они любили друг друга при дневном свете, и это оказалось куда более захватывающим, чем любовь в темноте. Теперь они могли видеть, как нарастающая страсть преображает лицо партнера, какими гибкими становятся тела, обретая природную грацию движений. Солнечные лучи, проникавшие сквозь узкие окна башни, скользили по разгоряченным телам любовников, поглощенных друг другом.
8
После долгого поцелуя они наконец расстались возле двери номера Ралфа. Он скрылся за дверью, а Мейбл поспешила заняться своими обязанностями, которыми пренебрегала в течение нескольких часов. Она ни о чем не жалела и не хотела думать о том, что выходные кончатся и, кто знает, увидятся ли они с Ралфом вновь.
Разобравшись со счетами, она вспомнила, что перед расставанием он пожаловался на возобновившуюся головную боль, и отправилась на поиски Линн Фулз. Однако в номере докторши не оказалось. Мейбл спустилась в нижний холл и увидела ее, входящей в гостиницу вместе с Джоном Вудфордом. Тот, небрежно обнимая свою даму за талию, что-то ей сказал, когда заметил Мейбл, и Линн громко засмеялась.
— Хорошо провели время? — спросила Мейбл, сдерживая невольное раздражение.
— Потрясающе! — воскликнула Линн Фулз. — Джон познакомил меня с некоторыми достопримечательностями Фоксфилда.
Из гостиницы они ушли несколько часов назад, а весь город можно объехать вдоль и поперек в пределах часа, подумала Мейбл. Можно было бы посмеяться над очередным увлечением Джона, но в данный момент она была озабочена состоянием Ралфа.
— Как чувствует себя мой ночной пациент? — поинтересовалась доктор Фулз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
