Как раз в этот миг небеса прорвало по-настоящему. Туча, давно уже колыхавшаяся и словно бы тужащаяся над головами, разродилась такими потоками, что, казалось, могли соперничать по мощи с высвобожденной протокой внизу. Сразу окрестности исчезли из виду, горизонт сжался до крошечного пространства, окруженного вертикальной серой пеленой низвергающейся воды. Где-то совсем рядом, под серым саваном дождя, высверкивали зарницы, гром едва-едва перекрывал рев дождя… Невиданный ливень продолжался несколько минут, а затем утих так же внезапно, как и начался, перешел в просто сильный дождь. Ральк протер глаза и уставился на реку — оба драккара стояли, как ни в чем не бывало против города. Река бежала под ними, неся ветки, палки, мусор… От катамарана не осталось ничего, кроме обломка мачты, торчащего из мутной воды… Кипящие белой пеной буруны обрисовывали контур затонувшего судна. А на мачте… Ральк разглядел сквозь дождевые потоки фигурку человека, обхватившего бревно руками и ногами — кому-то посчастливилось выжить в потоке? Солдат снова протер глаза. Человек на мачте высвободил одну руку и простер ее к городу. Рука показалась Ральку слишком длинной, должно быть, человек что-то сжимал — оружие? Сквозь плеск потока, вялое бормотание грома и цокот дождевых капель донеслось знакомое гудение боевой магии, только теперь Ральк разглядел заряд волхва — раздвигая дождь, словно окружая себя мутной полупрозрачной пленкой, нечто невидимое, шарообразное, пронеслось к городу, кануло в пролом… Бух! Заряд магической энергии миновал разрушенные стены, угодил в мост, сооружение разлетелось десятками обломков, на берегах взвыли поражаемые люди…
Волхв снова нанес удар — снова невидимый шар вспорол дождь, теперь он угодил в городские укрепления — по другую сторону пролома, участок стены обрушился, сполз грудой битого кирпича, погребая и топя вопящих людей… Ополченцы отшатнулись от пролома. Ральк попятился на трясущихся ногах, отпихивая стоящих позади, настил под ним ходил ходуном…
***
Со стороны города донеслось словно бы хоровое пение — собранные главой Совета вернские маги в унисон декламировали заклинание. Ральк вжался в камни и пригнулся, ожидая удара… Раздался грохот и оглушительный треск… и ничего не произошло. Стена стояла непоколебимо, даже не тряслась, как при прошлых залпах. Ральк медленно выглянул из-за парапета — все небо было в огне. От черной тучи к застывшим на якорях кораблям потянулись столбы пламени. Теперь Ральк догадался, что именно предложил Кирит Ростин главе Совета. Старый маг каким-то образом сумел пробудить грозу, обрушить все молнии, что таились в черной туче, разом — на вражеские корабли. Всем известно, молния ударяет в вершины, а на реке выше всего — мачты драккаров…
Тут из-за обломанного настила показалась бородатая харя, исцарапанная, с всклокоченными волосами, страшная. Северянин, каким-то чудом, уцелевший во время наводнения, выбрался по изломанной стене наверх. Варвар швырнул камень, Ральк машинально пригнулся, за спиной раздался вскрик, какому-то ополченцу не повезло. А северянин с ревом выбрался наверх и замахнулся секирой. Ральк шагнул навстречу, вытаскивая меч. Горожане попятились за его спиной. Лезвия, скрежетнув, столкнулись в наполненном влагой воздухе, Ральк попятился под натиском чужака, тот снова замахнулся. Глаза варвара были дикие, совершенно безумные, он хохотал и выл, нанося удар за ударом. Ральк отступил, увернулся, подсек ногу противника, тот отлетел к парапету, с размаху врезался в камни и тут же, как будто не чувствовал боли, обернулся к Ральку. Невесть откуда вдруг взявшийся огромный горожанин взмахнул дубиной и обрушил ее на голову северянина. Тот удивительно проворно пригнулся и удар пришелся в плечо. Варвара снова отшвырнуло к парапету и тут Ральк нанес удар прямо в бородатое окровавленное лицо. Безумный смех оборвался под клинком, Ральк вырвал оружие, позволив обмякшему телу противника сползти на камни… обернулся к ополченцу и…узнал в нем того самого вышибалу из накрытого позапрошлой ночью заведения. Толстяк ухмыльнулся щербатым ртом и заявил:
— Ну, со свиданьицем, что ли?..
— Привет, — буркнул стражник… и поглядел вниз — на реку.
Там гремело, сверкали молнии — сплошная мешанина сверкающих небесных стрел, Потоки ревущего голубовато-белого огня окутывали корабли северных варваров… Нет, один из драккаров — тот, что стоял позади — снялся с якоря и пытался уйти по вновь наполненному водой каналу к морю, подальше от буйства гилфинговых стрел. Ритмично блестели мокрые весла, на палубе что-то дымилось — должно быть, все же угодила молния…
Ральк отпихнул ногой мертвого северянина, прислонился к парапету и, опершись о бруствер, поглядел туда, где прежде на мачте сидел колдун. Волхва не было видно, а от мачты остался обугленный обломок, едва ли возвышающийся на полметра над мутной, пенящейся под дождевыми потоками, воды…
— Ты осторожней-то пихай, — посоветовал толстяк.
— Чего?
— Со стены, говорю, не спихни, — вышибала указал на труп. — Начальству доложим, что северяне успели все же на стену взобраться. Скажем, полезли из реки, а мы их — по сусалам. Глядишь, награду какую отхватим. А?
— Награду? — вяло переспросил Ральк. — Ну ладно, можно и награду… А ты как здесь?
— С цехом, — толстяк снова расплылся в улыбке.
— Так ты в цехе состоишь? Не думал…
— А как же! Цех плотников. Состою. Младшим мастером состою. Как же иначе? — плотник переложил дубину в левую руку, а правую протянул Ральку. — Меня Торкером звать.
— Ральк, — солдат ответил на рукопожатие. — Значит, думаешь, можем на награду рассчитывать?
— Если правильно все подать, так очень даже можем. Слушай, Ральк, а в стражу меня возьмут?
Глава 14
Все закончилось разом. Сплошная завеса черных туч поблекла, истончилась, расползлась на отдельные лохмотья… Дождь стих… Сквозь прорехи в облаках прорезались солнечные лучи и заискрились, заиграли на мокрых скатах облицовки канала, на обвалившейся кровле Лагайской башни, в воде канала, на мостовых, черепичных крышах домов… на руинах городской стены… Ральк стащил шлем и пригладил пятерней мокрые волосы. Как тихо кругом. Тепло. Спокойно. Мирно. За стеной, внизу, собралось сотни три, пожалуй, человек — и все молчат. Уставились в небо и молчат. Как будто показавшееся солнце знаменует победу и спасение, как будто только этого все и ждали. Не гибели могущественного волхва, не бегства северян на последнем драккаре — только вот этого солнца в голубом небе посреди лохматых ошметков туч ждали…
Мало-помалу народ внизу зашевелился. В толпе наметилось движение. Старик Тевелас, сопровождаемый синдиками из Совета (эти-то откуда взялись?) прошел к подножию развороченной стены и критически оглядел мутные воды Ораны, бегущие сквозь изломанную решетку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
