бока на него кидается Асгейр, спасая меня от меча. С другой стороны ксенус стреляет из пистолета в Олафа в упор, при этом швыряя в меня очередную молнию с локтя.
Но основная проблема — я отчетливо понимаю, что мы вскоре все умрем очень быстро.
Тогда я делаю единственное, что могу: работаю головой, пытаясь его достать. Тот проворачивает ногу, но я успеваю схватить его зубами за ступню и сжимаю. Мне выбивает зубы ногой, меня бьёт молнией и меркнет свет, но я продолжаю сжимать челюсти. Омофагия начинает работать, пытаясь разобраться с кровью ксенуса.
Последнее что я услышал перед потерей сознания, это боевой клич Олафа и крик Асгейра: «Кусай его за яйца!»
На меня накатывают какие-то воспоминания и эмоции. Жили-были двое эльдар. Один был воином аспекта, а другой гражданским архитектором. Однажды брата воина заперли в комнате с железной статуей Кхейна. После чего другие эльдары старательно делали вид, что не слышат доносящиеся оттуда крики и демонический смех. Статуя Бога ожила и вышла из храма на войну. А когда была повергнута — ничего страшного, кристалл с сущностью Бога сам собой вернулся домой, всего дело — сделать новую статую.
После этого брат-архитектор стал слышать голоса, которые звали его с собой. Потом стал видеть эльдаров в масках, которые обещали научить шутить. Эльдары в черных масках отвели его туда… И с тех пор он понял, что вся наша жизнь театр, всегда нужно играть и шутить, лучший актер сам проживает свою роль, а шутка это, например, оторванная голова, сломанная спина или хотя бы нейротоксин в крови. Так он стал арлекином…
Там было ещё много всяких эмоций и воспоминаний, но в них я разобраться не смог.
Очнулся я как будто после жуткого похмелья. Лежал я в кровати без брони.
— Брат Асгейр, он очнулся! — орал Олаф.
— Ну ты даешь! Я конечно слышал, что космодесантник меньше 450 килограммов это недовес, и мне понятно, что ты голодный, но не до такой же степени — чтобы ксенусов прямо в бою заживо жрать? Вот и заработал себе несварение! Ну ничего, мы порубили ксенуса цепными мечами, постреляли его из болт-пистолетов и долго били ногами. Еле вытащили его ногу из твоего рта, пришлось тебе рот ломом открывать. Но ты не боись — зубы уже отрасли. И дырка в щеке от лома тоже. Зато я договорился: у тебя будет усиленное питание.
— Твою броню мы отремонтировали, — продолжил Олаф. — Ты столько пропустил! После того как эльдары свалили, бунт сошел на нет, а мутантов перебили. Пока ты валялся без сознания, мы выпили весь твой эль…
— А что вообще, в целом, на планете? — спросил я.
— Новый губернатор, нас всех троих зачислили в Караул Смерти и скоро прибудет инквизитор, которому мы должны подчиняться. Ему мы должны сдать остатки ксенуса и найденный у тебя камень. Ты кстати, назначен среди нас старшим, есть приказы?
У меня было шесть камней от эльдар. Пять камней лежало в подсумке — один я разбил, два забрали эльдары с боя, два вместе с сумкой. А вот шестой, точнее самый первый, камень от снайпера, я положил вместо резервной ячейки для питания, и этот камень пережил бой.
— Значит так, слушайте мои приказы, — я вспомнил звук, который услышал при том как разбил камень эльдара. — Сегодня мы молимся и постимся и сходим в церковь Бога-Императора. Завтра… У вас есть плеть?
— Нет. Откуда? — ответил Олаф.
— Есть металлические цепи, ими крепим грузы на корабле в трюме, — предложил Асгейр.
— Отлично. Завтра всыпьте мне 100 ударов металлической цепью. Я согрешил, мне положена епитимья, — сказал я.
— Чур я ударю шестьдесят ударов, а ты сорок! — предложил Олаф Асгейру.
— Нет! Я его ударю 70 раз, а ты 30! — возмутился Асгейр.
— Заткнулись оба! По сто ударов мне каждый нанесет! А вот послезавтра… Мы идём в бордель! По бабам!
— Круто! — завопил Олаф.
— Ты точно не Слаанешит? -спросил Асгейр.
— Точно. Меня Флоки проверил.
— Слушай, а как? — спросил Асгейр. — Ты Олафа не слушай, он в тринадцать лет попал к Космическим Волкам, и тупо не успел. Меня же в пятнадцать лет прожевал кракен. У меня было двое детей. Ну и три девочки. И у меня вопрос: может у Воздаятелей крошечные письки, но у Космических Волков точно нет. Как у нас получиться сходить по бабам?
— Есть один секрет, — начал я. — Нужно задействовать сразу два органа. Во-первых, каталептический узел. Он нужен, чтобы впасть в кому при серьезной ране и тебя потом откачали. Так вот, если правильно напрячься, каталептический узел выдаст импульс, который снизит силу и реакцию космодесантника до уровня обычного человека. Во-вторых, надо использовать мукраноид, космодесантник может регулировать состав своего пота. Теоретически это нужно, чтобы выдерживать экстремальную жару, холод или недолго вакуум, но можно потеть отдельным органом и при помощи пота свести коэффициент трения почти до нуля, что позволит осуществить…
Два дня спустя. Сторонний наблюдатель.
Через два дня мадам Жермен, держатель борделя «Свеча страсти», была в шоке. К ней, точнее, в её заведение пришли космодесантники. Сначала она убеждала их, что бунтовщиков тут нет, но потом поняла, что это клиенты!
«Вам бесплатно, — сообщила она.» Ни вчера, ни сегодня бордель не принимал новых клиентов.
Мадам стояла и думала, как бы выгнать космодесантников — а то ведь девочкам и работать надо.
В помещение зашёл какой-то человек, а с ним десятка два вооруженных штурмовиков.
— Анжелус Тарк, Ордо Ксенус. Имперская Инквизиция, — сообщили ей, предъявив Инсигнию.
— О! Вам тоже бесплатно! — сообщила она.
— Нет, я по делу, — ответили ей.
— Вы про мой донос? Да, у меня два года назад сын убился. Пьяный на машине ехал. Я написала донос, что во всём виноваты ксенусы…
— Почти сто процентов наших информаторов сообщают, что у них между газовой плитой и полом завелся ксенус. — Приезжаешь проверять — а там плесень. В принципе, не сильно ошибся человек…
Женщина стояла не мертва, ни жива. Вооруженные бойцы зашли в комнаты. Вскоре один из них вернулся с космодесантником в силовой броне и в шлеме. А вот два других вернулись одни.
— Я их сейчас приведу, — сообщил Каин, и отправился в одну из комнат.
Из двери начали выбегать полуголые женщины,
