— Нет. — Простонала девушка. — Нет…
— Я убью тебя, если обманешь. — Прохрипел Клод, царапая ее щеку небритым подбородком, и придавил бугорок ее клитора, заставляя Кристину кричать, взрываясь в оргазме. Вжимая ее в стекло, едва ли не ставшее горячим от бешеного жара, пылающего между их телами. — Запомни это. — Он почти клеймил ее словами.
Его горячий и твердый, огромный член уже протискивался между ее ягодицами, и одним резким толчком Клод погрузился в лоно Крис, распластывая ее на окне, все еще бьющуюся в пароксизмах первого взрыва этой страсти.
И снова, заставляя Крис взрываться.
Холод стекла, к которому он прижал ее тело, обхватывая груди ладонями, сжимая на них свои длинные, покрытые ее влагой пальцы; резкие толчки, каждый из которых, сопровождался протяжным свистящим вдохом Клода — это все, вновь, и вновь, заставляло ее влагалище сжиматься, обхватывая его плоть именно так, как он ее уговаривал.
— Да, девочка. Да, вот так. — Голос Клода так и не избавился от странной хриплой глубины звучания. — Именно так.
Он погружался в нее опять и опять, стараясь проникнуть все глубже. И Кристине было плевать, что тот, кто так унизил ее накануне, снова распоряжался всем ее телом, неистово вбивая свою плоть, практически, на глазах у всего города.
Ей было все равно. Лишь бы это не заканчивалось.
Она стонала в полный голос, не заботясь о том, что ее могла слышать вся редакция, просто не представляя, как сможет прожить без следующего толчка его плоти, до упора наполняющего ее тело.
Клод наклонился, царапая зубами затылок Кристины, отводя пальцами длинные темные пряди.
— Сделай это. — Искушающе прошептал мужчина, проводя языком по ее коже, одновременно с этим, еще глубже погружаясь в Крис, ладонью сжимая ее попку. — Кончи для меня, детка. — Он крепко сжал ее кожу зубами, почти впиваясь в затылок. Не до боли, а останавливаясь на пронзительной грани.
И она закричала, разлетаясь на части. Снова и снова всхлипывая от настолько неистового оргазма, что он вполне мог показаться маленькой смертью. Теряя себя. Растворяясь в хриплом голосе, который шептал ей слова одобрения, наслаждаясь пульсацией тела Крис.
Ощутив, что конвульсии немного затихли, мужчина осторожно перехватил ее руками, удерживая под грудью и на уровне бедер и, так и не покидая ее влажного жара, развернулся, уложив девушку обнаженным животом на деревянную столешницу.
— Хочешь еще, Кристина? — Проговорил он, наклонившись и накрыв ее собою, касаясь своей грудью ее спины.
Все, что она могла сделать, это прохрипеть сорванным горлом нечто соглашающееся, одновременно с этим, слабо кивая.
— Хорошо, девочка. — Голос Клода перекатывался урчанием. — Я возьму тебя так, как хотел сделать, едва увидев, входящей в эти чертовы двери. Такой надменной и отрицающей то, что умираешь от желания ко мне. Я буду погружаться в тебя резко и жестко, но ведь, именно так ты и хочешь, правда, Кристина? — Он поцеловал ее шею, заглаживая следы зубов губами, и резко толкнулся бедрами, показывая, как именно будет брать Крис. — Ты будешь наслаждаться, снова и снова кончая для меня, не так ли? — Напористый толчок его плоти, заставивший ее хныкать в новом диком приступе желания.
— Да. Пожалуйста. — Прошептала она, распластывая кулачки по лакированной поверхности стола, уже не слыша слабого звона позабытого в руке крестика.
Клода не надо было упрашивать.
Его член начал неистово, напористо погружаться в ее тело, наполняя, растягивая. Так сильно. Так глубоко. Почти вколачивая себя в нее. Словно хотел сделать их неразрывными, подчиняя своему желанию страсть Крис.
А она стонала, закусывая губу на каждое проникновение, и только жаждала большего. Впрочем, это ее желание, мужчина удовлетворял с настойчивым рвением.
И когда Крис потерялась в бессчетном количестве оргазмов, которые испытала. Захныкала, почти готовая умолять о пощаде, Клод резко наклонился, накрывая губами ее ухо.
— Нет, девочка, я лучше знаю, когда хватит. — Уже с напряжением, надрывом, не в силах скрывать, что и он был на самой грани, пробормотал мужчина, и сильно, до упора, ворвался в ее лоно.
И да, он оказался прав.
Кристина была вполне способна еще раз раствориться в этом сумасшедшем удовольствии, ощущая, как горячее семя Клода, пульсируя, заполняет ее.
С хриплым стоном, он упал на нее сверху, стараясь упираться на руки и позволяя Крис сохранить дыхание. Обхватив ее ладони своими руками, он сделал синхронными их прерывистые вдохи.
Глава 7
12 век от рождества Христова
Тяжело дыша, девушка прислонилась к грубо сколоченным доскам стены сарая.
О, Луна! Что же она творит?! На что надеется?
Ни на что. У нее не было надежды. Так же, как и сил. Потому она и оказалась в этой ситуации. Потому и начала странную пляску с дьяволом, которая могла привести лишь к одному — к смерти.
Задержав дыхание, чтобы унять бешеный стук сердца в груди, Кристиана крепко сжала кулаки и шагнула внутрь темного пространства. Босые ноги закололо от сухих соломинок.
Ее уже ждали.
Кристиана не знала, как ощутила это присутствие, но то, что Глава был здесь, не вызывало никаких сомнений.
— Ты прекрасно танцевала, девочка. Даже по приказу, я уверен, у тебя не вышло бы лучше. — Голос был тихим и довольным. Ее собеседник, казалось, был удовлетворен тем, что происходило.
Для Кристиан это было хорошим признаком. Давало шанс ее семье. Позволяло ей, одной из самых слабых послушниц, надеяться на помощь.
Только…, стоило ли это того?
Она оборвала такие мысли, стараясь не вглядываться во тьму, прикрывая глаза веками. Кристиана не желала видеть Главу. Никто, в здравом уме, не пожелал бы подобного. Не потому, что его вид наводил ужас. Нет. Просто, не всякому, кто смотрел открыто на Главу, нравилось то, что тот мог потребовать за такую самоуверенность.
— Благодарю. — Тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Если вы считаете, что это было именно так…
— Не стоит лукавить, моя дорогая. — В голосе Главы появилась усмешка. — Ты прекрасно знаешь, что все и было именно так. Даже меня не оставили равнодушными чары твоей невинной прелести и страсти, что уж говорить о нашем Магистре, который и утром был очарован тобой.
Кристиана просто стояла, молча принимая эту заставляющую дрожать ее пальцы похвалу. Молясь и Луне, и Матери, чтоб это оказалось лишь изощренной шуткой безумного разума. Ибо внимание Главы было не тем, что ей хотелось бы пережить на своем опыте. Или, даже вероятно, не тем, после чего ей позволили бы выжить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
