— Утром вы были более разговорчивы, миледи. — Поставив туфельки на траву, мужчина сел рядом с ней, придвинувшись гораздо ближе, чем ей стоило позволять ему. Намного интимней, чем следовало бы. Впрочем, после того, как он полностью «обследовал» ее на базаре, не поздно ли было думать о скромности? Да и хотелось ли? — Что же случилось с вашей бойкостью?
— Очевидно, и ее позабыла у того костра, милорд. Наверное, мне стоит вернуться и поискать ее. — Стараясь заставить себя говорить еще нетвердым, после встречи с Главой, голосом, Кристиана попыталась отодвинуться.
Он не позволил ей сделать этого. Чуть наклонившись, мужчина перехватил мокрую ступню девушки и посмотрев на царапины в тусклом свете Луны, мягко провел по коже пальцами.
Крис едва не задохнулась от этого контакта кожи к коже. От покалывающего жара, разбежавшегося вверх, по всем ее членам, ударившего в голову, словно молодое вино, спутавшего мысли и разум. Заставившего что-то сжиматься у нее внутри, забыв о новом вздохе.
Это было настолько неординарное ощущение, что она застыла, чуть приоткрыв губы в полувздохе, даже не заметив, что боль начала уходить под его пальцами.
Он внимательно наблюдал за ее реакцией, определенно довольный тем, как задрожала Кристина от такого, казалось бы, простого, касания. Глаза Магистра потемнели, став глубже, вспыхнув серебряными отблесками лунного света. Или же, это ей просто показалось?
— Мне пора возвращаться, милорд. — Дернулась Кристиана, стараясь избавиться от мягкого захвата руки мужчины, обхватившей ступню. Ей не нравилось это ощущение, определенно не нравилось. Оно было чересчур тревожащим, смущающим. — Моя семья будет искать…
— Клод. — Растянув слово, проговорил мужчина низко. — Думаю, что мы достаточно знакомы, чтоб ты называла меня по имени, Кристиана. — В тоне мужчины появилось лукавое, соблазняющее перекатывание, вынудившее ее умолкнуть на полуслове, и совершенно забыть о том, что именно Крис собиралась сказать в оправдание бегства.
Мужчина улыбался все шире, не прекращая мягких натирающих движений пальцев по ее коже.
Это следовало прекратить, немедленно. Это…
Кристиана тряхнула головой, пытаясь вернуть хоть крупицу разума.
— Мне пора. — Хрипло прошептала она, уже не замечая, что, словно зачарованная, смотрит в глаза Клода, даже не пытаясь вновь подняться.
— Не думаю. — Серебро в его темных глазах вспыхнуло, почти опаляя Крис желанием. — Не раньше, чем я узнаю, так ли ты волшебна на вкус, как кажешься. — Свободная ладонь мужчины обхватила щеку Крис, притянув ее лицо ближе, закрыв от нее сияние Луны и скрывая звезды, кроме тех, что отражались в глазах Клода, от которых у Кристианы, никак, не выходило оторваться.
Влажные, прохладные пальцы скользнули в тяжелые пряди, лишив девушку всякой возможности отстраниться, мягко захватив ее затылок. И губы Клода накрыли рот Крис, заставив ее забыть обо всем, что их окружало…
Вот только, это не было тем, что стоило делать. Она не могла сейчас забыться.
И потому, как ни хотелось бы Кристиане чуть податься вперед, чтобы еще полнее ощутить это касание, девушка сделала то, чему ее еще в десять лет научил отец, мысленно благодаря папу за такую науку.
Правда, Крис не предугадала того, что Клод именно так наклонится, в конце концов, она впервые целовалась с мужчиной, ей было простительно промазать. И когда ее крепко сжатый кулачок попал в прикрытый веком глаз мужчины, вместо щеки, то она решила, что извинения и объяснения не будут уместны в потоке брани, которую выдал Верховный Магистр.
— Боюсь, что могу оказаться неожиданно горькой, милорд. — Воспользовавшись тем, что от неожиданности, руки Клода на мгновение разжались, Кристиана вспорхнула с валуна и опрометью помчалась к кострам.
Не оборачиваясь, чтобы проверить, преследует ли он ее.
* * * Наше время
Все должно было быть иначе. Не так, черт его дери.
Когда Верховный Магистр шел по коридорам редакции, наполненной утренней суетой, не замечаемый и не видимый никем, привычно отводя глаза любому, он и не предполагал, что все закончится безудержным сексом на столе.
Но это и не было сексом.
Клод занимался с Кристиной любовью. Как бы дико, черт возьми, не звучало для него такое утверждение!
Снова и снова погружаясь в тело, стонущей под ним Крис, он был ошеломлен и обескуражен теми чувствами, которые захватывали его, стоило ее увидеть.
С момента появления Кристины в этих чертовых дверях, все, на что хватало его выдержки и хладнокровия — это не начать раздевать девушку немедленно, в ту же секунду, как она, облегченно вздохнув, прислонилась к захлопнутой двери. Еще не видя его. Не зная, насколько соблазнительно ее грудь двигалась при каждом вздохе.
Ни этого он ожидал от данной встречи. Да какой там, даже близко не стояло.
Придя в себя посреди разгромленного им бара. Ни черта не понимая в том, что только что видел, Верховный Магистр какое-то время просто приходил в себя. Но потом, выточенная годами практики, рассудительность все же взяла верх. Его главной загадкой была Кристина. Вот какую тайну необходимо было разгадать.
И после скупого на объяснения, короткого и резкого приказа, немедленно узнать о ней все, что только можно и плевать каким способом, он впитывал в себя каждую кроху, каждую крупицу тех деталей, которые раз за разом сообщали подчиненные, буквально разрывая его телефон звонками.
Сидя за этой треклятой барной стойкой, матерясь сквозь сжатые зубы и вертя в руках так и не допитый ею бокал с коньяком, он честно пытался заставить себя разобраться в том, что с ним происходило.
Верховный Магистр был бы дураком, если бы продолжал упорствовать в своем убеждении, что эти видения являлись попыткой иного мага воздействовать на него.
А Клод дураком не был. Иначе, просто не стал бы Великим Магистром Ковена. Эти видения были чересчур полны, чересчур реалистичны. Насыщены деталями и ощущениями. Его ощущениями. Не наведенными кем-то, а пережитыми им…
Хорошо. Он позволил себе допустить подобную возможность.
Проводя пальцами по следу от ее губ на тонком стекле стакана, словно вбирая этот отпечаток ладонями, растирая ощущение его, втирая в свою кожу, он размышлял над тем, что, из виденного им в этих картинах действительно было…
Все еще чувствуя на своем теле ее запах, не имея реальной возможности выкинуть из головы лицо и голос этой девушки, ее удивление, и столь явную обиду от его поведения, Клод, снова и снова размышлял над тем, а играла ли она?
Часть его, холодная и бесчувственная, подозрительно относящаяся ко всему вокруг, предупреждала мага, напоминая, зная, что никому нельзя было верить. Не могло это быть ничем иным, кроме искусно разыгранного обмана. И хотя Клод не видел, как это вообще могло быть сделано, но эта его рассудительная часть, казалось, на сто процентов была уверена, что девушка лгала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
