– По коням!
Когда девушка оседлала его, поинтересовался, на чем она с Костей остановилась. Навалившись всем весом на «скакуна», невеста ответила:
– Не помню! Давай начнем сначала. Люблю кататься на жеребцах!
Перегуда вышел из ванной и увидел, что забег на кровати-ипподроме в самом разгаре. Подушки сброшены на пол. Девушка подпрыгивала в «седле», и капли пота струились по ее спине, стекая на подрагивающие ягодицы. Савелий держал «наездницу» за грудь и, закрыв глаза, блаженно улыбался.
Константин не стал им мешать. Взял со спинки стула халат и, перекинув его через руку, вышел в коридор. Вслед донеслось «ржание коня» и громкие возгласы «наездницы». Судя из восторженных междометий на разных языках, они пришли к финишу.
Администратор листал порнографический журнал. Услышав вопли, доносившиеся из номера, и увидев выходящего оттуда голого постояльца, он немного струхнул. Эрекция, возникшая от просмотра картинок, исчезла, мошонка сжалась. Пересиливая себя и дрожа всем телом, администратор спросил:
– У вас все нормально?
– Да. Все хорошо. Мой друг играл в лошадку и выиграл забег. Если вам скучно, можете его заменить. Всадница точно будет не против.
Не успел он закончить фразу, как из номера, тяжело дыша, вылетел голый Савелий, а следом за ним – обнаженная фурия.
– Слабаки! – гневно крикнула она и бросила в Удодова халатом. – Ну, кто следующий?!
– Загоняла совсем… Вторую гонку я не выдержу.
– Слышь, дружище, замени картинку из журнала на реальную бабу, – предложил Костя администратору и подтолкнул его к разгоряченной невесте. Та, словно акула, мгновенно ухватила нежданно доставшуюся добычу и утащила в номер.
На шум открылись двери других комнат. Из них вышли мужчины и направились к Константину и Савелию.
– Добрый вечер, господа, – поприветствовал всех Ганс и, с ухмылкой взглянув на русских, спросил: – Вас что, обокрали?
– Нет. Попали под тайфун. Правда, имя «стихии» выяснить не удалось, слишком уж страстная и ненасытная. – Перегуда посмотрел на самовлюбленное лицо Ганса и продолжил: – Можете тоже стать ее «жертвой». Поверьте, не пожалеете. Впечатлений хватит до конца жизни.
– Возможно, я воспользуюсь вашим предложением. А то моя партнерша не отработала гонорар. Так кто последний?
– Я, – ответил только что подошедший Андерсен, одетый, в отличие от остальных мужчин, в элегантный костюм. В руках он держал дипломат, делающий его похожим на директора банка или владельца крупной фирмы.
– Это наш друг и спонсор мероприятия, так что у него полное право быть впереди вас, – объяснил Гансу Удодов.
– Если «стихия», бушующая в этом номере, хотя бы наполовину такая, как вы утверждаете, я попробую ее укротить! – сделав паузу, Ганс смущенно спросил: – А можно я приглашу на этот праздник плоти своих друзей?
– Разумеется, можно. Через пятнадцать минут заходите, – ответил с усмешкой в глазах Андерсен.
После того как Ганс удалился, Майкл обратился к компаньонам.
– Отдохнули, а теперь необходимо поработать. Судя по всему, первым будет объект, опробованный вами. Через пять минут получим возможность оценить результаты эксперимента. Так что идемте, – и он решительно открыл комнату под первым номером.
К тому моменту там наступила тишина. Администратор блаженно смотрел в потолок, а женщина, останавливаясь для отдышки, пила шампанское. Андерсен открыл дипломат и начал настраивать аппаратуру. При этом он улыбался красотке, взирающей на его манипуляции с крайним недоумением.
– Мадам! Это обычная ролевая игра. Я – ученый, вы – моя лабораторная мышка, – сказал Майкл.
Девушка согласно кивнула головой и расслабилась. Что такое ролевая игра, она знала и, судя по всему, была не против участвовать в ней.
Запустив программу «Перестройка», Майкл стал моделировать новое сознание женщины. Через несколько минут после закачки новых жизненных ценностей он стал с неподдельным любопытством наблюдать за превращениями невесты. Сначала она с удивлением посмотрела на бокал шампанского в своей руке. А когда заметила лежащего рядом голого мужчину, с отвращением вскочила с кровати, словно это был ужасающего вида и размера паук.
Прикрываясь руками, девушка вскрикнула:
– Кто вы? Что вы здесь делаете? Как я здесь оказалась?
– Вы что, память ей стерли? – спросил Перегуда у Андерсена.
– Только историю последнего дня.
Дверь распахнулась, и в номер вошел Ганс с друзьями. Глаза их горели в предвкушении острых ощущений.
– Ну, где ваша «стихия»? Сейчас мы ее укротим!
– Здесь, и с нетерпением ждет вас, – Андерсен сделал шаг в сторону, освободив обзор вновь вошедшим.
После того как Ганс увидел свою невесту обнаженной, голого мужика на кровати и вспомнил услышанное пять минут назад в коридоре, улыбка сползла с его лица.
– Бэлла?! Что ты здесь делаешь? Ты же сказала, что будешь развлекать родственников из Бельгии?
– Ганс! Я не знаю, где я и как здесь оказалась…
– Это ночной клуб «Континенталь». И ты находишься в номере для случек.
– А ты как здесь оказался? И почему вы все голые?
Прикрываясь руками, девушка вскрикнула:
– Кто вы? Что вы здесь делаете? Как я здесь оказалась?
– Не съезжай с темы. У нас завтра свадьба, а ты в постели с посторонними мужиками! – лицо жениха покраснело от гнева, кулаки сжались и, казалось, если бы не посторонние, невесте было бы несдобровать. Он разорвал бы ее на куски за публичный позор и за несбывшиеся сексуальные мечты…
– Свадьбы не будет. Я словно прозрела и наконец увидела твою сущность. Ты ничтожество!
Этих слов немец простить не мог и ударил Бэллу кулаком по лицу. Девушка упала на пол, а Ганс, совершенно озверев, стал неумело пинать ее ногами. Андерсен не мог позволить, чтобы кто-то надругался над его творением. Боевым приемом он оторвал немца от ковра и отшвырнул в сторону. Пролетев метра два, Ганс врезался спиной в шкаф и открыл его створки в обратную сторону.
Друзья немца кинулись в драку, решив восстановить справедливость. Приняв боксерские стойки, они двинулись на Майкла с двух сторон, не оставляя шведу выбора. Отступая, он запрыгнул на кровать. Бывшая невеста, пытаясь прикрыть наготу, потянула на себя простыню и повалила Майкла лицом вниз, что было на руку друзьям жениха. Но Перегуда, удачно запустивший подушку, помешал очкарику нанести удар в голову шведа. Напоровшись на кулак, подушка лопнула, и из нее высыпался наполнитель. Тьма-тьмущая эластичных шариков накрыла пол, и никто не смог устоять на ногах. Полегли все… Только Андерсен, как Наполеон на холме, встал во весь рост на кровати, взирая на «поле битвы» и умиляясь забавными телодвижениями голых мужчин и женщины. Картина напоминала случай из детства, когда ему довелось наблюдать за молодыми телятами, попавшими на первый лед…
«Коровы на льду» пытались вставать, но устоять на шариках было невозможно. Противники мутузились, отталкиваясь и наезжая друг на друга. Броуновское движение человеческих тел. Страшное «ледовое» побоище. Подав уцепившемуся за край кровати Константину руку, Майкл потащил его к себе. Теперь они вдвоем выхватили из лап немчуры Савелия, и красная «юшка» из его носа свидетельствовала о том, что он мужественно прикрывал отход Константина. Вскочив на ноги, Удодов заорал, размазывая кровь руками:
– Что, «фрицы», получили? Довольны? Если нет, можем продолжить. Вы у меня сейчас увидите, что означает «Гитлер капут»!
Немцы, как утопающие, вцепились в тело пришедшего наконец в себя жениха.
Ухватившись руками за шкаф, Гансу почти удалось встать в полный рост, но, попав ногой на шарики, он с шумом распластался на полу. После этого «фрицы», посягнувшие нарушить пакт о мирном сосуществовании в Европе, никаких движений не совершали. Савелий помог невесте выползти на кровать. Закутанная в простыню с головой, женщина дрожала и поскуливала.
– Мне кажется, больше здесь нам делать нечего. Мы убедились, что аппарат работает, когда из распутной женщины сделали пуританку.
Неожиданно входная дверь с грохотом открылась, и в номер ввалились три разъяренные рыжеволосые, совершенно голые женщины.
– Мальчики, что за детские шуточки! Мы вас заждал… – проглотив окончание фразы, высокая поскользнулась на шариках. В падении она ухватила за руки подруг, и вся рыжая троица присоединилась к остальным барахтающимся. Кочевряжась на шариках и теряя парики, они стали грязно ругаться, причем точно не на английском. Андерсен, наблюдая за невообразимыми телодвижениями фурий, уже не мог членораздельно изъясняться и, издавая непонятные звуки, орал как гиббон…
– И вы здесь, шалавы?! – рявкнул Ганс, сплевывая кровь.
Проститутки, всерьез приняв оскорбление на свой счет, все скопом, мешая друг другу, «погребли» вольным стилем на немца и его друзей.
