предполагала Анна, сверчок замер на месте и более не пошевелился.
Но Анна не поверила ему. Наряженное во фрак насекомое почти наверняка притворялось!
«Издевается надо мной», — подумала Анна.
Девушка ткнула в него пальцем, но сверчок не ахнул от возмущения и не сдвинулся с места. Еще раз коснувшись его, Анна случайно уронила сверчка на спину. Теперь все понемногу прояснилось. Сверчок снова стал сувениром! Таким, каким она увидела его в первый раз!
Анна тяжело задышала от снизошедшего на нее осознания. Чтобы удостовериться в правильности сделанного вывода, она с волнением подбежала к золотой клетке. Та красиво мерцала в лучах восходящего солнца. Анна вгляделась в птицу и обнаружила, что тот, так же, как и сверчок, застыл в одном положении.
Глава 15
Оставшись в одиночестве, Анна подошла к окну. Наблюдая за тем, как длинная и полная чудес ночь отступала, а на смену ей приходил рассвет, она растерянно размышляла обо всем случившемся. Из сереющей темноты начали проступать очертания окружающего мира — силуэты домов, деревьев. Лучи солнца прокрадывались в каждый тенечек и уголок.
Ее похитили для того, чтобы она исцелила хозяина этого замка. Но как она могла это сделать? Анна по привычке нахмурилась, как делала каждый раз, когда пыталась в чем-то разобраться. От этого брови сошлись на ее переносице, создавая морщинку на лбу. У нее нет никаких познаний в области врачевания. Так как же она может принести пользу этому их хозяину?
И если Анна не знала ответа на этот вопрос, то понимала другое: вероятнее всего в последний месяц девушек похищал именно владелец этого замка. И возможно, с той же целью, с какой была похищена она. Он пытался найти того, кто сможет его исцелить. Но девушки, видимо, не подходили ему, и хозяин избавлялся от них. Он лишал их памяти, чтобы они забыли и о нем, и о его замке, и о проживающих в нем существах.
Натали находилась в положении Анны. Но ее отпустили в течение двух дней. Так значит ее, Анну, вот-вот скоро должны отпустить домой.
Голубые, как ясное небо в солнечный день, глаза устремились вдаль. Анна заметила те самые три звезды, создающие треугольную форму. Небо стремительно светлело, наливалось синевой, и звезды тускнели на глазах. Их яркое свечение угасало и почти исчезло за черным пологом неба. Она смотрела на звездный треугольник из своего окна еще тогда, в ночь побега. Они и еще одна — самая яркая звезда посередине — показались ей чем-то волшебным и загадочным, словно в них заключалась скрытая от мира тайна. И только она, единственная из всех, видела в них судьбоносный знак.
Вдруг до Анны донесся чей-то далекий и протяжный вой. Сначала она не обратила на него должного внимания, но вой стал ближе, громче и отчетливее. Очевидно, выл волк — гулким, низким голосом, идущим, казалось, из самой глубины звериного сердца. Анна задрожала, услышав вой еще раз. Что-то в нем страшило ее, навевая мысли о безумстве зверя.
Но, как это всегда и бывает, стоит темноте рассеется, как свет разгонит страх в душе человека. То, что пугало, более не кажется столь страшным. Так и с Анной. Анна больше не боялась, и умолкший уже вой совсем забылся, оставив после себя лишь легкий осадок.
Вокруг царила сонная атмосфера, которую частенько нарушало пение птиц.
В лицо Анне подул легкий ветерок. Он нежно прошелся по ее коже, взбудоражив каждую клеточку ее напряженного тела. Стоило голове проясниться, как девушка по-новому взглянула на свое похищение.
А что, если ее не отпускают, потому что она именно тот человек, который может помочь хозяину замка? Если все обстоит так, значит, оказав ему помощь, она сможет благополучно вернуться домой.
В душе Анны впервые за время похищения загорелась надежда. Такая мощная и яркая, что Анна невольно улыбнулась. По крайней мере, ее жизни ничего не угрожает. От нее лишь требуют помощи. Конечно, о какой услуге идет речь, Анна догадаться не могла. Но с другой стороны — ее не убьют, не покалечат и, возможно, позволят вернуться домой.
Анна с шумом вдохнула носом прохладный воздух, заполнив грудь свежестью утра. Начало дня всегда предвещает что-то хорошее, поскольку мы не знаем, что нас ждет впереди.
Девушка повернулась спиной к окну и осмотрела комнату. Она снова была одна в четырех стенах. Взгляд ее остановился на двери. Неожиданно в голову девушке пришла безумная мысль, и в ней вспыхнуло жгучее желание подойти к двери и попробовать ее открыть. Словно что-то должно было измениться.
Отделаться от этой мысли Анна не сумела. Медленно приблизившись к двери, без особой веры в успех, Анна потянула за ручку. И вдруг… Замок щелкнул, и двустворчатая дверь распахнулась, являя взору девушки длинный коридор. Анна замерла на месте от удивления.
Кто-то открыл для нее дверь? Но зачем?
Девушка осторожно высунула наружу голову. Вспотевшей от трепета рукой Анна держалась за ручку, не решаясь выйти за пределы спальни. Ее страшила открывшаяся ей неизведанность. Но, посчитав про себя до десяти и утихомирив дыхание, Анна усмирила закравшийся в ее душу страх и сделала шаг. Выйдя из комнаты, она остановилась.
По обе стороны коридора тянулся ряд закрытых дверей. На потолке висели лампы с не горящими свечами, по полу расстилался длинный темно-багровый ковер, который выглядел настолько ярким, что казался новым, только что приобретенным.
Она нерешительно побрела по коридору. Рядом с ее комнатой находилась дверь, за которой, по ее соображениям, располагался пленный, с которым она разговаривала через стену. Остановившись напротив нее, Анна осторожно постучала.
— Вы здесь? — спросила она тихо.
Ее сердце быстро забилось. Что-то взволновало ее, испугало.
— Смотря, кого вы спрашиваете, — ответил все тот же голос.
Анна облегченно выдохнула. Ей стало легче от мысли, что она не одна. За этой дверью был человек с общей с ней проблемой.
— Я не смогла сбежать, — с нескрываемой грустью поделилась Анна.
— Догадаться несложно, если вы все еще здесь, — с ехидной усмешкой проговорил голос.
— Но это вовсе не значит, что я сдаюсь, — решительным тоном возразила Анна. — Моя дверь была открыта, и я смогла выйти из комнаты. Сейчас я постараюсь найти выход и сбежать. А после приведу вам помощь.
Голос на некоторое время замолк. Человек за дверью словно что-то обдумывал. Едва Анна подумала, что больше ничего не услышит от пленного, как он произнес:
— Но сбежать вам не удастся.
— Почему же? — приподняв одну бровь в негодовании, поинтересовалась Анна.
Девушке не нравилась та пессимистичная уверенность,
