— Ну и падла же он, этот Фрол, — с чувством сказал один из тех, кто сидел с нами. — Всегда про это знал, что он гад такой.
— Угу, — Тимур помотал головой. — А я же не зверюга какой-то, не беспредельщик, вот и отказался. Резко вышло, я даже ствол достал.
— И что потом? — я поставил кружку на столик.
— Фрол один был, зассал меня сразу гасить, но бригаде потом велел увезти меня в лесопосадки. А я к Машукову пришёл, надо было сразу к нему идти, — Тимур показал в окно, где стоявший у гаража бывший капитан Машуков отчитывал Славу за неправильное ношение оружия. — Он же у меня командиром был в Чечне.
— И Машуков вмешался?
— Ну да, сразу сказал, чтобы Фрол меня или того коммерсанта даже пальцем тронуть не смел. Или капитан всех знакомых вояк соберёт и размотает этого Фрола на***.
Все со смехом закивали. Похоже, Машуков и правда мог такое сказать.
— А в бригаде Фрола тогда ещё много наших было, все капитана знали, никто бы против него не пошёл. Это потом их всех перегасили или попересажали, кроме Студента. Фрол тогда не рискнул нападать, а Крюков же в депутаты лезет, ему эта история с нападением на детей не нужна, вот и приказал своим остыть и решить мирно. Так что Фрол не лез, а Дима Урал обороты сбавил, но компенсацию за металл потребовал всё равно.
— Договорились в итоге? — спросил я.
— Ну да, пришлось из-за брата тачку им отдать. Но лучше тачку, чем квартиру, или вообще сдохнуть. Марковник тогда купили с батей, побитый, вот отдали, чтобы вопрос закрыть.
— А что Фрол потом? Не такой это человек был, что всё так оставить.
— А ему потом не до этого стало, — Тимур вернулся к еде, коротко глянув на меня. — Ты лучше меня знаешь, что с ним потом случилось. Ну и Урала завалили. Его тогда Майор в засаду заманил, и покрошили с калашей.
— Понятно. И в братву ты больше не шёл?
— Если бы, — он хмыкнул. — Я потом к Богатову пришёл подзаработать, немного побыл у него, но так, недолго. Как завалили его, так и свалил. Руся Ермак, — Тимур повернулся к соседу. — А ты же на пивзавод хотел вроде идти, в бригаду к кому-то?
— К Студенту хотел, — сказал Руслан, прихлёбывая чай. — Но он не взял, сюда отправил. Добрый ты, говорит, — он засмеялся. — Ладно, дальше идём работать?
Вот так и прошёл первый день. Ночевать я там не стал, всё было спокойно, но дома всё равно ворочался всю ночь.
На следующий день, первого сентября, съездил с утра на комбинат, проверить, всё ли хорошо, потом вернулся, оставив там Машукова и Славу.
Нам оставалось начать обучение для второй смены, но не хватало людей для комплекта. Кандидаты были, я пометил их себе, когда формировал первую смену, но не хватало ещё четверых. Ещё был нужен отдельный кадровик, ведь количество сотрудников росло очень быстро. Несколько женщин уже откликнулись на объявление, которое я подавал в газету ещё в пятницу.
Собеседование вёл я, ну а Женька вставлял своё «экспертное» мнение по поводу каждой.
— Та вон помоложе, — он стоял у окна и разглядывал кандидаток, которые выходили из конторы. — И жопа больше.
— Жопа больше, — передразнил я. — А работать-то кто будет? Ярикова жена уже зашивается со всем, а она вообще бухгалтер, не кадровик. Надо взять кого-то, кто уже умеет со всем разбираться. Вот эту, думаю, возьму, — я пометил себе один лист. — Перезвоню ей попозже.
Женя вздохнул, но не спорил. Я продолжил говорить с теми, кого хотел нанять ещё. Этого кандидата, который только что вошёл в кабинет, я знал очень хорошо, но только по первой жизни.
— А тебе чё в депо не сидится, Серёга? — спросил у него Женя.
— Да вы платите больше, говорят, — худой парень откашлялся и смутился.
— А если братва наедет? — я листал бумаги, которые лежали у меня на подпись. — Или потащат с территории что-то, что делать будешь? Сможешь отбиться?
— Стрелять начну! — Серёга выпрямился. Наверное, хотел выглядеть более крутым, но слишком он для этого щуплый.
— А ты стрелял хоть раз? — уточнил Женя. — Мы, конечно, учим, но…
— Канеш, стрелял! Из воздушки!
— Оставайся-ка лучше в депо, — я посмотрел на листы, которые принёс парень, хотя прекрасно помнил, как его зовут. — Думаю, там тебя ждёт хорошая карьера, Сергей Евгеньевич.
Будущий начальник депо, с которым я столько проработал в первую жизнь, огорчился и ушёл. Но я слишком хорошо его знал. Он не только не подходил по требованиям, эта работа вообще не для него, так что пусть лучше остаётся на железке.
Там он будет свято следовать принципу «тащи с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость». Он воровал всё, даже когда ещё не был начальником. Помню, как он тогда сливал дизельное топливо в свой джип, увозил машинное масло в бочках, тащил срезанные поручни с маневровых локомотивов себе на дачу, и много чего ещё.
А однажды он зачем-то украл со стройцеха деревянную пятиметровую швабру для мойки окон тепловоза. Зачем она ему понадобилась, не имел ни малейшего понятия. Но понятно, что такого на комбинат пускать нельзя, он утащит оттуда всё что можно.
Следующий гость к нам на работу не устраивался, это пришёл опер Савватеев из местного УБОП, чтобы подписать протоколы за вчерашнее задержание. Повеселевший Савватеев сел за стол напротив меня и протянул мне пачку бумаг.
Пока я их изучал, он щедро делился новостями. Пойманные бандиты упакованы за незаконное ношение оружия, автоугоны и наркоту в машине, а читинский РУОП уже примерял их к делам по нападениям на дальнобоев рядом со столицей области. На адвокатов у этих бандитов денег не было, а никто из городских ОПГ не собирался за них впрягаться. Так что Савватеев и его коллеги из Новозаводского отделения УБОП уже праздновали почти закрытое дело.
Мимоходом он рассказал и другие новости.
— Сегодня наприезжали гости с Читы, целая куча блатных. Приехал новый смотрящий, Витя Батумский, его этот пригласил, как его… точно, Эдик. Оба законники. Знаешь их? — Савватеев уставился на меня.
— Эдика знаю, Батумского нет.
— А откуда знаешь? — он прищурился.
— Я много кого знаю. Работа такая. И чего приехали? — я перелистнул лист, вчитался и поставил закорючку.
— Сидят в Сапфире, перетирают за рынок с Крюковым и Гошей, кто и за что отвечать будет. А то это не рынок, а пороховая бочка, которая вот-вот взорвётся. Как богатовских разогнали, теперь поделить этот рынок толком не могут, как ещё стреляться не начали.
— Воры хотят войны избежать? — я пожал плечами. — Ну, Захар тогда приезжал, не особо помогло, Гоша с Крюковым сцепились на следующий день. Да и Захару потом не до этого стало.
— А знаешь, кто его грохнул? — Савватеев аж напрягся.
— Понятия не имею.
Помог он мне тогда, не отрицаю. Если бы не его уловка с пистолетом погибшего боевика, мне было бы сложнее доказать, что оборонялся. Доказал бы, но потратил бы ещё больше времени, когда надо было готовиться к комбинату.
Но всё равно этот опер вредный, так и хочет кого-то на чём-то подловить. Вот и сейчас. Закончив с бумагами, он ушёл, а Женя пошёл его проводить, ну и чтобы покурить на улице. Правда, вернулся он быстро.
— Волк, а сколько нам человек осталось взять? — спросил он, с маху усаживаясь в кресло.
— Хотя бы трое, а лучше четверо.
— Я тебе их нашёл, кхе, — Женя скрестил ноги и довольно улыбнулся. — Ждут в курилке.
— Твои знакомые?
— Не-а! Твои.
— Хм… ну зови, — сказал я. — Поговорим.
Глава 12
Женя вышел из кабинета, чтобы пригласить гостей. Явился тёзка Савватеева, Вася Рудской, бывший собровец, наш коллега из другого ЧОП, а снаружи остались все три его работника. Чего он так официально, ещё и в костюме?
— Здорово, Вася, — я пожал ему руку и показал на кресло. — Что стряслось?
— Волк, возьми трёх человек на работу, — сказал он, усаживаясь всем весом, мебель аж скрипнула. — Ты же ищешь себе для новой смены на комбинат, ты говорил, я помню.
— Ищу, да. А кто кандидаты?
