дальше, а я остановился, преградив путь гопникам. Или, не знаю, как их называть.
Вообще считается, что гопники в девяностые народились. А местная шпана пока до них не дотягивает — спортивные костюмы с кожанками поверх не носит и семечками особо не питается. Но для меня они гопники. По крайней мере, предки их точно. Чебуреки и мелочь у ботаников отжимают, и “чо-каво” уже почти выговаривают.
Увидев, что Соня вот-вот скроется за поворотом, “реальные пацаны” прибавили шаг. На их не обремененных интеллектом лицах промелькнула растерянность. Видно было, что и со мной им охота поговорить и разобраться, и девушку упускать нельзя. Изначально-то она их целью была, а я лишь небольшое препятствие, которое почему-то остановилось. Я развеял их сомнения по поводу того, какого зайца первым ловить. Недвусмысленно преградил им путь, поигрывая желваками:
— Далеко собрались, пацаны?
— А ты чо, борзый, что ль? — от моей наглости гопники немного опешили, но стандартную любимую фразу выдали так, что от зубов отскочила. — Ты кто такой ваще?
— Билетер, — не стал я вступать в долгие переговоры. С необучаемыми землеройками переговоры вести — все равно, что траншею чайной ложкой копать.
— Чего?.. Какой на хрен билетер?!
— Я говорю, дальше проход платный, товарищи. Платите за билет или поворачивайте взад.
— Ах ты, с-сука!
Рослый Веня уже поравнялся со мной и сходу зарядил кулаком в сторону моего носа. Я нырком ушел с линии удара и выбросил ему в ответ хлесткую пощечину. Думал вразумить его, не оставляя синяков. Но землеройки же… Тот схватился за щеку, вращая выпученными глазами и не понимая, почему его кулак не достал мой нос. Ведь так хорошо шел. Прямо в центр.
Не поверив в мою ловкость, а списав все на случайность, Веня вновь пошел в атаку. Брательник его пока стоял рядом и с любопытством наблюдал за происходящим, нисколько не сомневаясь в превосходстве брата.
Короткий обмен ударами, аж ветер свистит. Кулаки гопника мимо, мои же подбили ему глаз. Веня ненадолго ретировался, наконец, до него дошло, что боксировать со мной — дохлый номер. Тогда он резко сменил тактику, попытался вцепиться в меня и повалить на землю. Руки у него длиннее. Вот его пальцы уже схватили меня за грудки. Он рывком притянул меня к себе, не давая размаха для ударов руками, но забыл, что у меня есть еще и ноги. Въехав коленом поддых, я сложил его пополам и оттолкнул от себя.
Боковым зрением уловил разъяренного брательника, который, убедившись, что его родственничек не справится, молча бросился на меня. Напасть попытался по-шакальи — сзади. Ухнул с разбегу кулаком сверху. Я не успел повернуться, а лишь уклонился в сторону. Удар скользнул по плечу.
Я резко повернулся и шагнул навстречу. Насадил его грудь на встречный удар прямой ногой. Он не ожидал такого и отскочил от моей ноги, как мячик. Споткнулся и завалился в колючий шиповник. Заверещал, спешно выкарабкиваясь из кустов.
В это время Веня очухался и в позе боевого богомола осторожно ко мне подбирался. Теперь уже нападать не торопился, выжидал, когда брательник выберется из “тернового куста". Сейчас вместе кинутся. Но я не дам им такой возможности.
Теперь в атаку пошел сам. Подскочил к Сонькиному воздыхателю и сходу пробил его неуклюжую защиту хуком. Хрясь! Удар получился добрый, чуть кулак об его скулу не отбил. Венькина головенка откинулась так, что думал, мозги растеряет, но, на удивление, на ногах боец устоял. Видать, мозгов в голове не было вовсе.
Не давая опомниться, добил прямой двоечкой в нос. Не слишком усердствуя. Ломать носопырку нежелательно, все-таки причинение вреда здоровью под статью подпадает. Двоечка расквасила нос и уничтожила противника морально. Он схватился за морду обеими руками и, отвернувшись, наклонил голову, мол, сдаюсь.
Его брат наконец вылез из зарослей, но угомониться никак не захотел. Схватил вдруг с земли увесистый камень и бросился на меня, размахивая им, будто его рука была пращой.
Только бы дурак не кинул. Могу не успеть увернуться. Судя по гримасе, вот-вот зараза швырнет. Но в какой момент решится – непонятно. Тогда я не стал ждать и сработал на опережение. Схватил за куртку Веньку и что есть силы толкнул его на братца. Последний чуть не зарядил камнем в лоб родственнику, но вовремя остановил руку. Однако сам уйти от столкновения не успел и врубился в Веньку, будто снаряд. По весу последний побольше, и нападавший снова завалился на землю, но булыжник, гаденыш, не выронил. Я подскочил и наступил ногой ему на руку, пальцы которой стискивали камень. Наклонился и щелкнул кулаком в челюсть.
Есть! Поверженный поплыл и разжал пальцы. Я отшвырнул камень подальше и отступил на пару шагов. Венька размазывал по лицу кровь и что-то шипел. Его брат, тихо поскуливая, вставал на ноги, чуть пошатываясь и потирая челюсть.
Противник не уничтожен, но деморализован и побит. Вроде без увечий, как и хотел. Перчаток на мне боксерских нет, поэтому сильно махать кулаками нельзя. Один неосторожный удар в висок – и все. Если противник копыта откинет, превышение самообороны вмиг впаяют. Или вообще — убийство по неосторожности припишут. Сколько уже случаев было таких с нерадивыми боксерами, когда в пьяной драке убивали оппонента голыми руками.
— Так, граждане хулиганы. Слушай мою команду! — для придания пущей убедительности своих слов я влепил пендель по пятой точке брату Веньки, который поглядывал на меня слишком злобно и не осознал еще до конца свой проигрыш.
После сего унизительного акта в его глазах промелькнула тоска побитой собачонки. Все, готово. Признал поражение. Значит, лучше запомнит мои слова.
— Забудьте имя Сони и как она выглядит, — начал я выдвигать свои требования, — иначе второй раз вам не так повезет. Зубы растерять можете или другие ненужные части тела. Если Соня пожалуется, что вы косо в ее сторону смотрите, найду вас и ноги вырву. Все ясно? Не слышу?!
— Ясно, — вяло и нестройно пролепетали братья.
— А теперь валите отсюда! В ту сторону! — я ткнул пальцем по направлению к главному выходу.
Гопники, наконец, пришли в себя от побоев и побрели прочь. Оглядывались и что-то бормотали. Слов не слышно, но судя по шевелению губ и перекошенным мордам, высказывали, что-то неприглядное в мой адрес. Отойдя шагов на полста, Венька повернулся и выкрикнул.
— Эй, фраер! Мы еще встретимся!
После этих слов братья решили не искушать судьбу и припустили наутек.
—Детский сад, — сплюнул я
