поддержала ее Яна.
– Не сглазьте… Если честно, Арнольд мне правда нравится, – ответила Лора. – И это удивительно.
– Почему удивительно? – спросила Яна.
– Никогда не думала, что мне будет так интересно с человеком не моей крови, не творческой специальности. Так хорошо! Как-то надежно и… интересно, – пояснила Лора.
– Боюсь я что-то… – сказала вдруг Ольга Николаевна.
– Чего? – спросила Яна, уже чувствуя себя каким-то чересчур непонятливым ребенком, который всё время что-то спрашивает, чего-то не понимает.
– Что влюбится Лора в него, но ничего не получится, – сказала она Яне так, словно дочь ее не слышала. – Я ее такой, с горящими глазами, еще не видела.
– Почему не получится? – спросила Яна.
– Ну, вы же видите: она – особенная девушка. А вокруг много здоровых… – пояснила Ольга Николаевна.
– Но… Понимаю, о чем вы. Лора – инвалид. Но это не приговор. Она может жить полноценной жизнью. А потом, Арнольд, наверное, видит, что она в кресле, и его никто не заставляет общаться с ней. В кино вот пригласил… Нежно обходится с ней…
– Я понимаю, я вижу, но если наиграется с ней и испугается в последний момент?.. А Лора будет страдать, – гнула мать свою линию.
– А зачем гадать, что может быть, а чего быть не может? – спросила Яна.
– Мама, успокойся! Я у тебя сильная, смогу выстоять. Но не окунуться в это счастье, которое меня так манит, я не могу. А там уж будь что будет… – сказала Лора, улыбаясь Яне. – Забыла спросить, чем обязана?
– Ах, да! Сама забыла! Мне сегодня снова нужно платье, наряд… Задача немного другая… – ответила Яна.
– Какая на этот раз?
– В прошлый раз нужно было поразить, стать центром внимания, заставить пожалеть, что упустил такую. Тяжелая была задача, – признала Яна. – А сейчас всё банально. Нужен сексуальный образ, чтобы соблазнить.
– Ой, у каждого свое представление о сексуальности. Это тоже не так просто. Но с тобой, Яна, работать легко, ты еще внутренне, артистически готова подыграть, включиться в любой образ. Это помогает. Пойдем ко мне в студию, что-нибудь придумаем. У меня есть парочка платьев. Могу подогнать их под тебя, если понравятся. Они вполне отвечают твоему запросу, – лукаво посмотрела на нее Лора.
– Вот как? У тебя есть платья для сексуального обольщения? – удивилась Ольга Николаевна.
– Не волнуйся, мама. Я быстро их модернизирую, чтобы они такими стали, – ответила Лора и поехала в свою студию.
Яна поблагодарила милую женщину за любезный прием и пошла за художницей, даже не представляя, что та предложит ей на этот раз.
… – Даже не знаю, что и сказать, госпожа Цветкова! Вы прямо не в бровь, а в глаз! – ахнул Станислав Сергеевич.
Трое мужчин стояли раскрыв рты и смотрели на Яну.
– Это она может!.. – восхитился Виталий Николаевич.
Яна редко укладывала свои длинные волосы, но в этот раз они с Лорой соорудили очень причудливую и красивую прическу, открыв точеные плечи и изящную шею. Акцент сразу сместился на зону декольте. Платье было из струящегося натурального шелка телесного цвета. Спина довольно сильно обнажена, но прикрывалась телесного цвета кружевами, которые прекрасно сочетались с шелком. Платье идеально сидело, словно Яна была богиней, Афродитой, достойной Аполлона. Она выглядела хрупкой и легкой в этом наряде.
– Она никуда не пойдет в таком виде! – твердо заявил Мартин, бесившийся уже от того, что все на нее пялились, застыв от восхищения.
– Что? Я неправильно выбрала образ? Он недостаточно соблазнительный? – заволновалась Яна.
– Издеваешься?! Да он сверхсоблазнительный! Ты не успеешь ничего у Люка спросить и ничего узнать… Он сразу же полезет к тебе! – прожег ее глазами Мартин.
– Да… образ очень… впечатляющий, – кивнул Станислав Сергеевич.
– Я тебя такой никогда не видел, это – божественно! – наклонился к Яне Виталий Николаевич, чуть ли не прослезившись.
– Спасибо. Тогда вешайте свою технику, и я пошла.
– Да куда здесь повесишь? – смущенно посмотрел на нее Станислав Сергеевич. – Всё на виду…
– Ну, уж не всё! – вступился Мартин. – В прическу можно, в сумочку.
– Давай сам… – сдался Станислав Сергеевич. – Боюсь, если дотронусь до нее, ты меня тут же и убьешь!..
Вскоре Яна вышла из президентского номера и отправилась по парку к винзаводу. Сердце ее, как ни странно, билось совершенно спокойно. Тёплый южный вечер стремительно упал на город, зажглись фонари. Яну немного знобило. Это, скорее, нервное. Впрочем, она знала, что находится в полной безопасности, что любое ее слово будет услышано. Телесного цвета совсем малюсенький наушник был вставлен в ухо. Под игриво закрученной прядью волос он был совсем незаметен.
– Яна, Яна!.. Ты слышишь меня? Не обязательно отвечать, просто обозначь, что слышишь меня, – сказал ей в ухо самый любимый голос на свете.
– Ой! – сделала она вид, что споткнулась.
– Связь прекрасная! Прошу тебя, будь осторожна! Не давай ему распускать руки. Снотворное у тебя… Я очень волнуюсь! Мы будем слышать каждое твоё слово и вовремя придём на помощь. Если он заснёт… Вернее, как только он заснёт, сразу же сообщи нам. Я люблю тебя! Яна, сделай всё, как я прошу!
Под любимый голос Яна и не заметила, как дошла до весьма симпатичного коттеджа белого цвета. Он был очень красиво подсвечен, и, главное, дверь была распахнута, а мраморные ступени усыпаны лепестками роз. Ее ждали, и это было хорошо.
Яна поднялась по ступенькам и оказалась в шикарной гостиной, которая была обставлена во вкусе владельца – дорого-богато.
Но толком рассмотреть гостиную Яна не смогла. Направленный на нее ствол пистолета заставил Яну замереть на месте. Оружие сжимала очень уверенная рука немолодой дамы в широком льняном сарафане и соломенной шляпке, в которой Цветкова признала работу художницы Лоры. Дама поднесла палец к губам, сразу же предостерегая Яну от всяческих разговоров, и покачала пистолетом для убедительности. Цветкова кивнула, показывая, что поняла.
Люк сидел на диване Руки у него были замотаны скотчем. Рот тоже был заклеен. Он таращил глаза, словно пытаясь что-то сказать.
Яна оглянулась по сторонам, ища подельников воинственной дамы. Не могла же та одна взять в плен здоровенного мужика!.. Хотя почему бы и нет? Такая многое может…
Дама подошла к ней, бесцеремонно ощупала, быстро нашла и вытащила из ее прически передатчик, а из уха – крошечный жучок-микрофон.
«Ничего себе меня снабдили! Откуда она всё знает?» – подумала Яна, стоя перед Люком этакой растрепанной куклой.
А тот только вращал глазами и что-то мычал.
Дама положила бесполезные теперь элементы прослушивающего устройства на стол, где лежал ноутбук, а сама, указывая направление стволом пистолета, погнала ее и связанного по рукам Люка из гостиной по лестнице вниз
