таких, как ты, на самом деле больше нет. Достойный выбор. Я просто стала его понимать, почему он не женился, и больше на него не сержусь. Но ты всё равно словно ангел-хранитель для нас. Нашла ему дочь, мне – внучку! Какая умная и чудесная девушка! Я такая счастливая!
Яна обняла мать Виталия Николаевича.
– Да, Лора очень милый человечек. Светлый и надёжный.
– Мы решили жить вместе! – похвасталась Лидия Васильевна. – Я перееду из пансионата к ней, и будем жить-поживать да добра наживать, коротать вечера за чаем и длинными беседами. Я всё для нее сделаю! Нам столько друг другу надо рассказать! А мне успеть насладиться этим счастьем! Успеть… Понимаешь?
– Вы всё успеете, – поцеловала ее Яна. – И с отцом она будет общаться, вот увидите!
– А я тебе верю. У тебя – дар чувствовать людей. Будь счастлива, Яночка, несостоявшаяся моя невестка! Я была бы рада, если бы у моего Виталика была такая жена.
– Я тоже была бы рада иметь такую свекровь, но и Стефанию Сергеевну я устраиваю, – ответила Яна. – Ну, бегите к внучке.
Яна психологически была так измотана, что даже не очень переживала, что ее ждет очередной авиаперелет. Просто было как-то уже всё равно. Мартин приготовил свой частный самолет. Улетала вся компания: Олег Адольфович, Лебедев, Яна и Арнольд Елизарович. Самолет должен был сделать посадку в Москве, а затем лететь в Санкт-Петербург.
В Сочи, как никогда, было жарко и влажно. Периодически шел мелкий моросящий дождик, превратив воздушное пространство в сырую туманную пелену.
Яна в платье персикового цвета и в жёлтом дождевичке стучала каблучками по мокрому асфальту. Она ждала Лору.
Мартин даже в дождливый день выглядел как солнышко – весь лучился улыбкой и отличным настроением.
– Яна, ты кого-то ждешь? Все вроде здесь, – подошел он к ней. – Все простились. Или высматриваешь своего итальянца?
– Мой-то хоть на свободе остался. А вот ты своей подруженьке сухарей-то наносишься… – ответила Яна, продолжая всматриваться в даль.
– Ей еще и зубик вставить надо, – поцеловал Яну в макушку Мартин. – Чтобы сухари грызть.
– Вставит, конечно, вставит. Неужели я ошиблась?
– Ты о чем, родная? Что тревожит тебя?.. – обнял Яну Мартин и посмотрел в глаза.
– Она должна была прийти, – глухо ответила Яна.
– Кто «она»?
– Лора… Она же любит его.
– Виталия?
– Да при чем тут Виталий! Арнольда! Она его очень любит!
– Лора сама тебе сказала? – поднял брови Мартин.
– Нет, но я это… Неужели ты не почувствовал?
– Может, симпатия, интерес? Почему сразу любовь до гроба? Он сам принял решение лететь в Москву, никто не принуждал. Вон стоит, красавец.
– Он голову с ней потерял, – возразила Цветкова. – Красавец… На нем лица нет. Сгорбился, словно персонаж унылых комиксов.
– Погода сегодня не располагает к веселью.
– Мартин, он не должен улетать!
– Я отговаривать не буду. Мужчина сам решает. Или предлагаешь скинуть его с самолета в ее объятия?
– Волшебный пендель предлагаю, – направилась к Арнольду Яна.
– Только без членовредительства! – крикнул ей вслед Мартин.
Лёгкой походкой Яна подошла к Арнольду Елизаровичу. Молодой мужчина был мрачнее тучи, словно от него и образовалась вся эта сырость.
– Летим? – спросила она весело.
– Летим…
– А что так мрачно? В столицу летишь! Новая жизнь, новая работа, новые знакомства! Только вот небо сегодня плачет. Не хочет тебя отпускать. Помнишь, ты мне сказал, что хотел быть пиратом? Ты кому-нибудь об этом еще говорил?
– Нет… – слегка улыбнулся Арнольд. – Только тебе.
– Удивительно. Я недавно была у Лоры, в ее мастерской. И случайно нашла там это… – Яна вынула из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянула Арнольду.
Тот развернул его и увидел отличный графический рисунок. Он в образе романтического пирата.
– Она видит тебя таким. А пираты славятся смелостью и напором, – сказала Яна.
На рисунок падали капли дождя, и он стал расплываться. Арнольд свернул его, убрал в карман и отвернулся.
Яна отошла от него к Мартину.
– Я сделала всё, что могла.
– Пора на посадку! – скомандовал Мартин, и все двинулись к самолёту.
– Как ты это делаешь? – спросил Мартин Яну.
– Что?
– Арнольд не сел в самолет, он остался!
Яна остановилась и посмотрела на Арнольда, который махнул ей рукой на прощание.
– Ура! – кинулась к Мартину на шею Яна.
– Цветкова, тебе пора открывать брачное агентство, – сказал Виталий Николаевич. – Например, «Вместе на тот свет» или «Каждой твари по невесте».
– Ага, накидывай еще! Я чувствую, что у нас еще одна свадьба намечается.
– А побыстрее ехать нельзя? – спросил Арнольд Елизарович у таксиста.
– А у вас что, жена рожает? Нет, нельзя! Дорога мокрая и скользкая.
Арнольду пришлось покорно коротать томительные минуты ожидания.
– Приехали!..
Арнольд торопливо расплатился, выскочил из машины и побежал по мокрой садовой дорожке к дому. Он распахнул незапертую дверь и громко позвал:
– Лора! Лора!..
– Я здесь! – раздался голос из мастерской.
Арнольд влетел в мастерскую и увидел Лору, глаза у которой были красные от слёз.
– А у меня коляска сломалась. Собиралась в аэропорт, а тут… Всё как-то… Я не хотела, чтобы ты уезжал.
Арнольд схватил ее в объятия.
– Родная моя! Мой дом там, где ты!
– Люблю тебя!
В это время самолет внезапно вышел из облачности, и перед глазами пассажиров возникло ярко-синее небо, пронизанное золотыми солнечными лучами.
– Какая красота! – отметил Олег Адольфович, который расположился у окошка.
Яна посмотрела на него и хмыкнула. Оказывается, он сидел, уткнувшись носом в ноутбук, и рассматривал какие-то медицинские картинки. Виталий Николаевич потягивал коньяк. Мартин отправился в кабину, его ждало кресло второго пилота. Взгляд Яны остановился на свёртке, который вручила ей Лора. «Я ведь уже не в Сочи?» – задала она сама себе вопрос, и сама себе на него утвердительно кивнула.
Она быстро сняла обёрточную бумагу.
Это была картина, написанная маслом.
Песчаный берег моря. Вдоль кромки прибоя на мотоцикле мчатся девушка и парень. Девушка крепко держится за парня, ее волосы полощет встречный ветер.
Яна вздохнула. Картина словно излучала счастье этих двух молодых людей. От нее было трудно оторвать взгляд.
– Удивительно… – прошептала Яна и мечтательно вздохнула. – Счастливые… У них всё впереди…
