ТЕД ХЬЮЗ
Тед Xьюз (род. в 1930 г.). — Родился в Йоркшире, учился в Кембриджском университете. В 1957 г. вышла в свет первая книга его стихов, «Ястреб под дождем», удостоенная премий Нью-Йоркского поэтического центра и Сомерсета Моэма. В произведениях Теда Хьюза прослеживается связь творчеством Д.-Г. Лоуренса и Д. Томаса. Поэт воспринимает жизнь как аотическое нагромождение темных сил, которому противостоит разумная воля человека.
Тед Хьюз много работает также в области детской литературы.
На русском языке стихи Теда Хьюза печатаются впервые.
НОЯБРЬ
Перевод А. Кистяковского
Месяц утошпего пса. От ливней, под прелью полей,Земля пропиталась водой, как трясинная мельС аллеей железных лесин, но без птиц. На тропеВ канаве ярился ручей,
Глухо молчавший все лето. Лишь он да мои сапоги,Шорохом жухлой листвы по каменьям тропы,Разрушали навес тишины над вершиной холма.Серебрились дождинки на сучьях,
Туманясь быстрее, чем день.У ручья, возле самой воды, притулился бродяга:Он спрятал лицо в бороде, утопил в волосах,Как еж. Я думал, он мертв.
Но спокойствие покойных полейБыло полнее, глубже. Дохнул ледяной ветер,Притерпевшийся бродяга засунулРуки — навстречу друг дружке — дальше в рукава пиджака!
Почесал, одна о другую, ноги в лохматых обмоткахИз драной дерюги — и замер. Ветер внезапно окреп,Осушил дождинки на сучьях,И сейчас же секущие струи
Стерли очертания фермы.Поля, туманясь, запрыгали. Черные сучьяМелко затряслись под ударами стеклянных хлыстов.А я все так же стоял на стылом ветру,
Глядя, как блестки дождинок бегут по лицуСпящего. Видимо, очень глубокая вераМирно спала в нем — спали немые поля,Корни, обнявшие душную влажную тьму,
Камни, готовые вынести тяжесть зимы,Заяц, припавший к земле на вершине холма…Дождь зачеканил почву до серого блеска свинца, —Я побежал, и навстречу мне ринулся лес,
И тут я, скрытый от неба дубом, перевел дух.Хранитель леса повесил соек и сов,В силках висели ласки, коты, кроты:Одни — невесомые, словно куски коры,
Другие — гордые формой и весом тел, —Висели, надеясь дождаться хороших дней,Под ливнем, склеившим перья и шерсть головИ лениво каплющим с ног на умерший мох.
ПЕСНЯ БЫТИЯ
Перевод Л. Володарской
Где-то когда-тоЖил нектоВ погоне за жизнью.Такая судьба.Тяжкая судьба.Судьба есть Судьба.Вечная отчаянная гонка.И первое сомненье: Судьба?И первые вопросы:Кто я? Зачем?Неужели толькоКартонный заяц[43] на игровом поле?
Наконец он решился.Не быть дураком.Ему достанет сил.Да, он сможет.Да. Да. Он скажет себе: стоп.Смерть! СмертьВыбившемусяИз гонки.Простор! ИТишина безлюдьяВ центре пустыни.
Он был один.Не видя никогоК западу, востоку, северу и югу,Он поднял кулакиИ, рассмеявшись в злобной радости,Замахнулся на вселенную.
Но кулаков не стало.Но рук не стало.Но ног не стало, чуть он пошатнулся.Пришел запоздалый ответ —Собаки рвали его на части:Он былКартонным зайцем на игровом поле,А жизнью владели собаки.
ФИЛИП ЛАРКИН
Филип Ларкин (род. в 1922 г.). — Родился в Ковентри; выпускник Оксфордского университета. Печататься начал после второй мировой войны (сб. стихов «Северный корабль», 1945). Ф. Ларкин — участник антологии «Новые строки» (1956), авторы которой назвали себя «Поэтами Движения». Они ратовали за рациональность поэтического мышления, которая должна шла освободить поэзию от метафорического перенасыщения и эмоциональной необузданности, характерных для творчества послевоенных последователей Дилана Томаса.
На русском языке стихи Ф. Ларкина печатаются впервые.
ЛЕГЕНДА О ТРЕХ КОРАБЛЯХ
Перевод Р. Дубровкина
Я видел, утром вышли в мореТри корабля и по волнамПомчались вдаль, с судьбоюспоря, Навстречу бурям и ветрам.
Один на запад курсом легПо убегающим волнам.И влажный вихрь его увлекК богатым, щедрым берегам.
Другой лег курсом на востокПо зыбким, пенистым волнам,Но ветер, словно зверь, жесток,Его отбросил к валунам.
А третий устремил свой путьНа север по седым волнам.Но ветру надоело дуть,Он дал обвиснуть парусам.
Гнал ураган, суров и горд,Ночь по неласковым волнам.Два корабля вернулись в порт,А третий не вернулся к нам.
Он плыл на север через льдыПо злым, безжалостным волнамПод одинокий свет звездыНавстречу бурям и ветрам.
ПЕСНИ
Перевод Р. Дубровкина
Тетради с песнями вдова хранила много лет.Ей нравились обложки:Одна от солнца потеряла цвет,Другая была в пятнах от бокала,Одну она подклеила немножко,А дочь разрисовала.Так время шло. Однажды их онаНашла случайно и, удивлена,
Раскрыла. С каждым ласковым аккордомСливались в словоСлога под нотами. И в ритме твердомЗвучали песни юности беспечной,Как будто старый сад листвой оделся снова,И молодость казалась вечной.Вот так же, некогда, в один из вешних днейОна играла их впервые. В нейВозникло чувство горькое, что мимоПромчалась жизнь, метнулась тусклой тенью.Какое это счастье — быть любимой!
От этой мысли радость и покойЕе наполнили. Еще мгновенье —И слезы б хлынули рекой.Но нет, полузабытыми словамиНе разожжешь невспыхнувшее пламя.
ПОЭЗИЯ БЕГСТВА
Перевод Я. Берлина
Порою вам о ком-то скажутСо скрытым смыслом:Он все послал к чертямИ просто смылся.И в голосе уверенность, что вамПриятна будет эта весть,Что в этом есть и дерзость, и стихийность,И нечто очищающее есть.
И сплетники, пожалуй, правы —Ведь дом нам всем успел осточертеть,Мне, например, противно все: мой кабинет,И что я должен там торчать,И вся со вкусом собранная рухлядь,И жизненный налаженный уклад,И книги, и удобная постель.Так что, когда мне говорят:
«Он бросил всех, а у него их куча», —Я сразу же взволнуюсь, я зардеюсь,Как будто от «Какой же ты ублюдок!»,Или «И тут она сама разделась», —Ведь если он сумел, смогу и я?И этим я держусь, как и держался,Живу, трудолюбивый и разумный.Но я бы с места хоть сейчас сорвался,Да, и побрел, о гайки спотыкаясь,Или калачиком свернулся в трюме тесном,Блаженною щетиной обрастая,Когда б мне не казался неуместнымСтоль преднамеренный скачок назадДля сотворенья вещи новой:Поэмы, или вазы, или жизни —Пусть даже непристойно образцовой.
ДАЙТЕ ЖИЛИЩЕ ДЕТЯМ
Перевод И. Озеровой
На мелкой соломе, на блестках стеклаИз хлама готовит постель им забота.Ни трав, ни земли, ни зимы, ни тепла.Мам, дай поиграть нам хоть что-то,
Живые игрушки исчезнут не в срок,Взрослея, мы их почему-то теряем.Коробка от туфель и старый совок —Мам, мы в похороны играем.
НА ОЧЕРЕДИ
