Читаем без скачивания Клуб избранных - Александр Овчаренко

– А нельзя ли через нашего общего друга выйти на Директора или хотя бы на заместителя по боевой подготовке. Ведь он куда-то направляет своих выпускников после окончания обучения?

– Мы пробовали отследить маршруты передвижения выпускников этой «Альпийской академии», но после пересечения польской границы они растворяются без следа: очень хорошая оперативная подготовка. Возможно наличие перевалочных баз на территории самой Польши. Одно могу сказать определённо: все движутся в сторону нашей западной границы. Вероятней всего, под видом добропорядочных граждан оседают на территории нашей бескрайней Родины.

– Павел Станиславович, а кто финансирует всю организацию? Это ведь очень дорогое удовольствие!

– Они сами себя финансируют. Для этого существует коммерческая служба, которая организует фирмы по всем направлениям коммерческой деятельности – начиная от торговли антиквариатом до участия в крупных исследовательских проектах. Кроме того, все материальные ценности и деньги, добытые агентурой в ходе оперативной деятельности, поступают в кассу службы материального обеспечения. Вся агентура работает или служит на российской территории, причём, как мы предполагаем, на хорошо оплачиваемых должностях. Человек с такой подготовкой просто не может прозябать, где-нибудь в ЖЭКе сантехником.

– Получается, что мы, государство, содержим весь оперативный состав ЗГС?

– К сожалению, не только оперативный, но и руководящий тоже.

– Какие цели преследует руководство ЗГС?

– Исходя из анализа информации, которую удаётся добыть, и направлениям их оперативной работы – защита государственных интересов и конституционного строя.

– Если не ошибаюсь, уважаемый Павел Станиславович эти функции возложены на вашу службу.

– Совершенно верно, господин Президент, но если Вы хотите узнать, почему они этим занимаются, ответить точно я не смогу. Лично я им свои полномочия не делегировал. Могу предположить, что костяк ЗГС составляют люди, для которых защита государства не работа, а смысл жизни. Они рискуют не за зарплату и не в угоду какому-либо политическому лидеру. Если хотите, они санитары нашего общества…

– Вы их защищаете? Может, Вы с ними и сотрудничаете? – перебил Ромодановского Президент.

– Нет, господин Президент. В тесном контакте мы не находимся, но иногда на сайт ФСБ приходят целые блоки закодированной очень ценной информации, которая является для нас хорошим подспорьем. Причём закодированы нашими кодами, а это значит, что…

– Это значит, что в вашей службе завёлся «крот»[35], и возможно, не один! – вновь перебил Президент. – Павел Станиславович, Вам не страшно? В стране свободно действует подпольная организация, состоящая из высококлассных специалистов, с огромным бюджетом, которая никому не подчиняется и которая контролирует все государственные структуры, включая ФСБ. И вы лично и вся ваша служба ничего не делаете для её нейтрализации.

– Так не было команды, господин Президент. Ваш предшественник относился к ЗГС лояльно.

– Тогда было другое время, уважаемый Павел Станиславович – обвал рынка, дефолт, разруха, обнищание народных масс, и как следствие, обострение криминальной обстановки и сепаратистских настроений. «Силовики» не справлялись, поэтому и перекладывали на сотрудников ЗГС часть своей работы. Сейчас с «партизанщиной» надо кончать: или ЗГС работает под государственным контролем, или… Вы меня поняли? У меня здесь не дурдом, и санитары мне не требуются. Для начала предложите им пойти на открытый контакт. В случае удачи проведите переговоры. Можете обещать, что весь командный состав останется на своих местах. Пока останется.… Потом проведём реорганизацию и легализуем их, создав новую спецслужбу, которая будет подчиняться непосредственно Президенту. Вернее, только Президенту.

– Я Вас понял, господин Президент. Разрешите действовать?

– Действуйте!

Ромодановский живо поднялся из-за стола. Было видно, что начать действовать он собирается немедленно.

– Павел Станиславович, куда Вы?… А на посошок?

Ромодановский взглянул на Президента и протрезвел: за стёклами модных очков плавали две колючие льдинки.

Глава 16

«Братва! Не стреляйте друг друга…» Голос певца метался в салоне автомобиля, надрывно призывая участников ОПГ[36], возлюбить ближнего. Аскольд поморщился: уж кто-кто, а он знал, что когда на кону большие деньги, братва своего не упустит и ни перед чем не остановится. Было время, когда он сам ходил на разборки, сам «забивал стрелки», сам нажимал на курок. То, о чём поёт певец, для Аскольда было привычной работой. Это ещё хорошо, когда начинали палить лоб в лоб, хуже, если где-то с боку или с тыла сидел «засланный казачек» с автоматом, и в самый ответственный момент начинал поливать длинными очередями. Порой доставалось и своим и чужим. Менты предпочитали в разборки не вмешиваться, действуя по принципу «Чем больше «разборок»[37] – тем меньше бандитов!»

Как он выжил, Аскольд и сам не мог объяснить. В Казань-градской первой республиканской больнице к нему привыкли, и встречали, как старого знакомого.

– Вы бы, молодой человек, приобрели у нас годовой абонемент на посещение хирургического отделения, – шутил врач, удаляя из тела Аскольда очередную пулю.

Смерть долго обходила Аскольда стороной. Видимо его ангел-хранитель на небесах был в авторитете. Однажды Аскольд оглянулся и не увидел никого, с кем начинал сколачивать бригаду[38]. В бригаде осталась одна молодёжь. «Старички» полегли на «стрелках», а кому повезло больше, отбыли на долгие годы в солнечный Магадан. Аскольд призадумался: ему скоро тридцать три, что ждёт впереди, что маячит на горизонте?

На горизонте маячил знаменитый Казань-градский нефтеперерабатывающий завод имени Серго Орджоникидзе. С химией у Аскольда были нелады, и что такое крекинг, он не знал, зато умел хорошо считать деньги, даже в уме. Особенно ему нравились шестизначные числа, а именно на такую сумму с шестью нулями могла рассчитывать аскольдовская «крыша». Магия чисел была так велика, что Аскольд, не дожидаясь предварительной обработки руководящего звена завода, сам отправился на приём к директору.

Не хотел Аскольд крови, в этот раз не хотел, но директор не стал его слушать и посоветовал все вопросы решать с его заместителем по безопасности. В замах у директора ходил Иннокентий. Когда-то Иннокентий был таким же бригадиром, как и Аскольд, только был опытней и завод под себя подмял годом раньше.

С Иннокентием нормального разговора не получилось. Старый лис сразу понял, зачем явился Аскольд, поэтому беседа протекала в слащаво-мармеладном тоне, от которого Аскольда тошнило.

– Здравствуй, Аскольдик. Каким ветром в наши палестины? – улыбаясь, начал Иннокентий.

– Привет Кеша! Говоришь, каким ветром? Так попутным, Кеша, попутным.

– Зря ты, Аскольдик, забрёл на чужую территорию! Не по понятиям это.

– Как знать, Кеша, как знать! Сегодня чужая земля, а завтра, глядишь…

– Насчёт завтра даже не думай! Посмотри на себя: где ты и где завтра.

– Значит, не договорились?

– Не о чём мне с тобой договариваться! – серьёзным тоном закончил Иннокентий и вызвал охрану, которая вежливо проводили Аскольда до дверей.

– Заходите! – издевательским тоном попрощался Иннокентий.

– Обязательно зайду! – в тон ему ответил Аскольд. – На днях непременно зайду. Ждите!

Ждать пришлось недолго. Через пару дней, вечером, Аскольд вместе со своими бойцами зашёл в кафе «Вечернее», которое являлось штаб-квартирой Кешиной бригады. Натянув на лица маски модного покроя «а-ля ОМОН», аскольдовцы выгнали из кафе всю обслугу, включая официанток, и заперли все двери. Запасной выход просто завалили пустыми деревянными ящиками. Иннокентий в это время, ни о чём не подозревая, вместе с единомышленниками (мысль была одна на всех – как бы чего урвать на халяву) сидел в банкетном зале в ожидании горячего.

– Поди, заждался болезный! – глядя на Иннокентия через окно выдачи заказов, притворно сокрушался Аскольд. – Выдайте, ребята, ему погорячее!

И ребята выдали: в банкетный зал полетели бутылки с бензином. Одна из них разбилась возле бригадирских ног, окатив резко пахнущей жидкостью его брюки и туфли.

«Это что за «беспредел»[39]?» – удивился про себя Иннокентий, но додумать мысль не успел, так как в следующее мгновение по глазам резанула ослепительно яркая вспышка. Это была «Заря» – световая граната, которую Аскольд по доброте душевной щедро добавил к бутылкам с бензином.

Помещение было старое, сложенное ещё до исторического материализма из хорошо высушенных морозом брёвен, поэтому сгорело быстро, до приезда пожарного расчёта.

– Да, погорел Кеша, как есть погорел, в полном смысле этого слова! – каламбурил Аскольд, не спеша покуривая и глядя на пожар из окна своей машины.