сходить помолиться?
-- Ой, деточка, какая же ты умница! Непременно нужно сходить и пожертвовать что-то из вещей личных, все знают, что это лучше любой молитвы! Сразу Всемогущие поймут, что матушку твою добрым словом здесь поминают.И от этого ей выйдет облегчение в посмертии. Завтра с тобой и сходим! Обязательно сходим! На доброе дело вещей жалеть не надо. Там, при храме всегда нищие сидят. Вот им и раздадим вещи оставшиеся.
Я задумалась. Конечно, для меня все эти тряпки выглядят кошмарно, не к такому я привыкла. Только вот вспомнилось мне, как аккуратно, почти нежно, Олла гладила полушубок Нерги… Интересно, а сама-то она в чем зимой ходит? Может быть, стоит почистить кожух этот и ей предложить?
Конечно, здесь, у моря, вряд ли зимы слишком суровые, но повышенная влажность и ветер – не самое лучшее сочетание. Раз уж мы будем жить вместе, пожалуй, стоит мне пересмотреть всю одежду в доме и сейчас, пока есть хоть немного свободных денег, докупить, что требуется. Как минимум по паре обуви на каждого члена семьи.
Вещи пока свалили в кучу прямо в углу. В доме Оскара кроме большой проходной кухни, где он спал и комнатенки Оллы, была еще одна комнатка. Правда, сейчас ее использовали как дровник, но Олла ясно дала понять, что там будет наша с Оскаром спальня.
-- Оскар-то, когда маленький был, то там и ночевал. А потом, как Терфий умер, он спал плохо, да сам и напросился сюда, на кухню. А еще раньше там отец Терфия жил. Дом-то он еще ставил, ну, и потому и доживал с сыном и со мной. А теперь-то, конечно, вам понадобится комната. Еще когда дом ремонтировали, я помнится, Терфия уговаривала деньги поберечь и лишнюю комнату не делать, вроде, как и ни к чему она. А над ней крыша сильно худая была. А теперь, видишь – и пригодится.
Приговаривая все это Олла шустро собиралась – уложила корзинку яиц, накрыла чистой тряпицей, надела свежий передник, на ходу продолжая:
-- Я дрова оттуда вытаскаю под навес, да побелю вам все и будет ладно. А ты спроворь кашу или супа какого – солнце к зениту, скоро уже и Оскар вернется с моря. А я до рынка сбегаю. Лучше бы конечно, с утра, но Всемогущие милостивы, может, и сейчас яйца продать успею, тогда хлеба куплю.
-- Почтенная Олла, может и не бегать вам сегодня на рынок? Яичницу Оскар и сам с удовольствием съест, а деньги на хлеб у нас есть.
-- Так ведь хлеб-то тоже на рынке, – заулыбалась она. – А я вам с Оскаром по паре яичек оставила. Не переживай, деточка, голодные не будете.
С этим она и убежала, а я с интересом рассматривала пустой глиняный горшок, где она хранила яйца – на дне лежали ровно четыре крупных белых шара. Надо же, как интересно. То есть, два мне, два Оскару, а себе – вообще не надо? Хотя, что я удивляюсь? Многие матери так и живут всю жизнь.
В этот момент я еще просто не знала о прежней, разгульной и пьяной жизни моего будущего мужа, не понимала толком, что такое стая, и даже как-то успокоилась, ощутив, что в этом мире я не одна, а наладить жизнь вдвоем все же, легче, чем в одиночку. Потому со спокойной совестью полезла смотреть запасы продуктов, собираясь приготовить обед на всю семью.
Глава 16
Глава 16
МАРИ
Оскар вернулся, мрачноватый и не слишком довольный, уже после полудня. С собой принес крупную потрошеную рыбину на пару килограммов и, небрежно бросив ее на траву возле порога, сразу ушел отмываться. Вернулся переодетый в чистое и кинул на траву рядом с рыбиной комок грязной одежды.
Я в это время ожидала его на скамеечке – вышла из дома отдышаться от жара плиты. Он плюхнулся рядом и, кивнув на одежду, сказал:
-- Постирать надо.
Я молча глянула ему в глаза и отвернулась. С одной стороны он прав – в данный момент я просто нахлебница и домашняя работа должна быть на мне, раз уж он добытчик. С другой стороны – нафига мне менять шило на мыло? Стиркой я смогу и в прачечной заниматься. Пожалуй, надо обговорить все детали до продажи моего дома.
Я, в общем-то совсем не против вести хозяйство, но будет значительно лучше, если я сама смогу зарабатывать. Это будет хоть какой-то гарантией в жизни.
Поговорить толком мы не успели – вернулась довольная Олла – ей повезло, какая-то городская служанка, решив сэкономить хозяйских денег, делала оптовые закупки, безжалостно нагружая везущего тележку лакея, и купила у нее сразу всю корзинку яиц.
-- Даже почти и не торговалась! Переложила к себе, и дело с концом! Я и постоять на рынке не успела! – хвасталась довольная Олла.
Она ушла в дом распаковывать продукты, и Оскар мне сказал:
-- Если хочешь, завтра можешь сходить со мной, помощницей. Там и поговорим.
-- Ладно, – легко согласилась я, сейчас действительно было не время.
День прошел в хлопотах. Олла хозяйничала на кухне, напевая, готовила ужин. Сегодня предполагалась богатая уха.
Оскар обезглавил рыбину, отрубил хвост и засолил ее, натаскал мне воды и потом ушел возиться к курятнику – что-то там ремонтировал.
Я устроила большую стирку – кроме грязной, пропотевшей одежды Оскара была еще кучка постельного белья, мое грязное платье и одежка Оллы. Надо что-то решать с удобствами – это же немыслимо, столько времени тратить на самые обыденные и простые занятия!
И потом, начнется зима – стирать в холоде еще можно, а мыться как? В корыте, возле печки? Это сейчас все еще относительно просто. Я полоскала белье и вспоминала, что стиральные машинки, вообще-то, существовали очень-очень давно, задолго до появления электричества. Только вот я не представляла, как они работают. С Оскаром, что ли, поговорить?
Вечером после ужина долго чаевничали – обсуждали, что делать с домом.
-- Там, сынок, какая-никакая мебель есть и посуды немного, можно бы и в аренду сдать, деньги лишними не бывают. А полторы серебрушки, а то и две за такой дом можно запросить.
Оскар вопросительно глянул на меня:
-- Что скажешь?
Я неопределенно пожала плечами, но мысленно, пожалуй, склонялась к тому, что аренда мне выгоднее. Продать дом можно всегда, но ведь глупо будет проесть единственный капитал. При этом не общий, а мой, собственный.
Кроме того,
