– Надо идти на вылазку, – сказал Анфим Святославич, – сжечь эти дьявольские камнеметы!
– Это крайне рискованно, брат, – хмуро проговорил Роман Старый, потирая давний шрам над бровью. – Ратников у нас и так мало. Ну, спалим мы осадные машины нехристей и положим в этом деле большую часть войска. А град тогда кто оборонять станет? Жены и дети?
– К тому же татары новые камнеметы соорудить смогут через день-два, – мрачно заметил воевода Богуслав. – Нам же взамен убитых ратников выставить будет некого.
– Остается токмо уповать на помощь со стороны Изяслава Владимировича и его братии, – обронил боярин Таислав. – Гонец-то наш, чай, уже добрался до Брянска.
После полудня татары вновь пошли на приступ. Толпы врагов забрасывали ров вязанками хвороста и лезли по лестницам на восточный вал к широким проломам в деревянной стене. В этих проломах кипели яростные рукопашные схватки. Русичи и татары в тесноте и толчее напирали грудь в грудь, действуя чаще ножами и кинжалами, поскольку копья здесь были бесполезны и было невозможно сделать замах мечом или топором. Убитые и раненые так и падали с обеих сторон. Там, где натиск врагов был особенно сильный, защитники Вщижа пускали в дело кипящую смолу, против которой были бессильны даже самые храбрые из татар. Потеряв множество своих храбрецов, татары отступили. Полузасыпанный ров перед восточным валом был усеян мертвыми татарами, его склоны были залиты черной дымящейся жижей, от которой исходил резкий пряно-горьковатый запах сосновой смолы.
Отраженные от восточного вала, татары начали штурмовать южную стену Вщижа, хотя склон горы там был заметно круче. Используя сотни длинных лестниц и веревки с крючьями на конце, татары скопом карабкались наверх, откуда им на голову падали камни и бревна. Если камень сбивал вниз с кручи одного врага, то бревном можно было сбить сразу десяток татар. Несмотря на ощутимые потери, татары, скованные железной дисциплиной, все же сумели прорваться на самый верх южной стены. Там закипело настоящее сражение. К южной стене устремились бегом русичи от восточного вала и от северной стены, вместе с мужчинами в сечу спешили женщины и подростки с оружием в руках. Битва на южной стене продолжалась до сумерек. Защитникам Вщижа удалось-таки взять верх над татарами. Враги отхлынули в свои становища, в ночи вокруг городка загорелись многие сотни костров.
Если татары могли позволить себе отдых до рассвета, то русичам было не до отдыха, шатаясь от усталости и ран, мужчины, женщины и дети вновь занялись восстановлением восточной стены. В ночной темноте слышался перестук топоров, визг пил и стук укладываемых бревен.
Наутро взорам тысяч татар предстала заново выстроенная деревянная стена на восточном валу высотой в два человеческих роста.
«Проклятые урусы! – злился Кадан. – Как у них хватает сил без сна и отдыха так быстро восстанавливать стену! Если урусов не могут сокрушить камни, тогда пусть их пожрет пламя!»
Бури и Кадан приказали китайцам забросать Вщиж глиняными сосудами, начиненными быстро воспламеняющейся жидкостью, секрет изготовления которой был известен только китайцам.
Одни огненосные снаряды китайцы поджигали перед тем, как зарядить их в катапульту, другие загорались сами в полете или при ударе о какое-либо препятствие. Причем глиняные сосуды с горючим веществом были раскрашены в виде драконьих голов, снабжены специальными хвостами из лыковых веревок для устрашения и большей дальности полета. Некоторые из китайских огненосных снарядов представляли собой короткое копье с деревянной емкостью на конце, эта емкость, заполненная нефтью, разгоралась в полете, а свистулька, прикрепленная к копью, издавала зловещее гудение. Еще китайцы запускали медные шары с хвостом и металлическим клювом, эти шары вонзались в деревянные строения, взрываясь от удара и поражая все вокруг мелкими камешками и стальными колючками.
Деревянный Вщиж заполыхал очень быстро, на восточную стену и на городские дома в течение часа со свистом и воем обрушилось около сотни различных воспламеняющихся снарядов. К тому же распространяющееся вокруг пламя было невозможно залить водой, оно, наоборот, только сильнее разгоралось либо начинало выбрасывать раскаленные искры, которые прожигали человека насквозь. Единственным надежным средством против негасимого китайского огня был песок, но его нужно было очень и очень много, чтобы справиться с той стеной огня, которая стремительно охватила Вщиж.
Роман Старый прибежал в княжеский терем, когда весь Посад был уже охвачен огнем и окутан плотными клубами сизо-черного дыма. Люди в панике бежали в детинец, куда огонь еще не добрался. Отовсюду неслись крики детей и плач женщин. Испуганные лошади и коровы в диком ужасе метались по узким улицам, сбивая с ног людей.
– Собирайся, милая. Живо! – крикнул супруге Роман Старый, бессильно рухнув на скамью. – Укроешься в подземном тайнике вместе с детьми. Там же укроются и Евфросинья с детками. Можете и своих служанок взять с собой.
– А ты как же? – обернулась на мужа Людмила Мечиславна, дрожащими руками складывая в берестяной туесок свои золотые и серебряные украшения. – Что будет с тобой и Анфимом?
– Что будет, то и будет! – огрызнулся Роман Старый. Его лицо было черным от копоти и сажи. – Не пристало нам, князьям, прятаться от нехристей, когда неизбежная гибель нависла над всеми вщижанами. Мы немало татар истребить сможем, прежде чем умрем.
У Людмилы Мечиславны слезы брызнули из глаз. Она кинулась к супругу, обняла его.
– Ты все же постарайся выжить, свет мой, – рыдая, промолвила она. – Как же мы будем без тебя?
– Олег станет князем вщижским, коль я голову сложу, – ответил Роман Старый, заглянув жене в глаза. – Объяснишь ему, что он в свои тринадцать лет должен стать здешним властелином и защитником людей. Татары все равно отсюда уйдут, а нашему роду здесь еще жить и жить.
* * *
О том, что под княжеским теремом имеется глубокий потайной подвал, знали лишь немногие в окружении Романа Старого. Этот подземный ход Роман Старый хотел протянуть до каменной башни, установленной в самом центре детинца, но работы продвигались очень медленно, и к моменту осады Вщижа татарами подземный коридор был готов лишь наполовину. Под каменной башней тоже был выкопан подвал, куда и должен был быть проложен потайной подземный ход из княжеского терема.
В подземелье спустились две княгини, четверо их детей, несколько служанок. Туда же укрылись жены и дети нескольких бояр. Гридни Романа Старого закрыли подвал деревянной крышкой, уложив сверху дубовые половицы, на которые был постелен ковер и поставлен стол.
Когда Посад почти полностью выгорел, татары перетащили свои катапульты поближе к южному валу и стали забрасывать огненосными шарами детинец Вщижа. К вечеру детинец превратился в гигантский костер, выбрасывающий кверху раскаленные головешки и снопы искр. Деревянная крепость на горе полыхала всю ночь, озаряя темную воду Десны и плывущие по ней белые льдины зловещими красными сполохами.
Дабы не сгореть заживо, Роман Старый приказал открыть южные ворота Вщижа и повел своих людей на прорыв. До леса было совсем недалеко, меньше двух верст, поэтому Роман Старый надеялся, что хотя бы кому-то из вщижан удастся в темноте пробиться через полчища татар и укрыться в спасительной лесной чаще. Дружинники Романа Старого и Анфима Святославича двигались впереди, построившись клином, за ними шли старики, женщины и дети; всего из горящего города вышло около четырех тысяч человек.
Покуда вщижане двигались по дну оврага, залитому талыми водами, татары не нападали на них, лишь издали пуская стрелы. Но едва русичи выбрались на сухое место, перейдя вброд ручей Чиж, как враги с громкими воплями накинулись на них, размахивая саблями. Татарам удалось с первого же натиска рассечь русский отряд надвое. Около тысячи вщижан оказались прижатыми к Благовещенской горке, которая была отделена от вщижского детинца оврагом и руслом ручья, протекавшего по его дну. Среди этих людей оказался Анфим Святославич, который увел русичей на вершину холма и организовал там круговую оборону вокруг деревянной Благовещенской церкви. Со стороны оврага и речного обрыва татары подступиться не могли, они могли штурмовать отряд Анфима Святославича только по пологому южному склону.
Другой отряд вщижан во главе с Романом Старым с боем продвигался в сторону леса. Каждый шаг русичей был оплачен кровью и смертью на этом роковом пути. Понимая, что им терять уже нечего, Роман Старый и его храбрые гридни сражались с татарами, не щадя себя. Немало врагов полегло в этой ночной сече от русских мечей и топоров. Благодаря отваге Романа Старого и его дружинников нескольким сотням вщижан, в основном женщинам и подросткам, удалось добежать до леса и затеряться в густом мраке среди сосен.
