Читаем без скачивания Каталина - Сомерсет Моэм

После фиаско в соборе дон Мануэль на три дня заперся в своих апартаментах и не желал никого видеть. Тщеславие делало его уязвимым к насмешкам. Он слишком хорошо знал веселый нрав соотечественников и понимал, что уж теперь-то они вволю над ним потешатся. Он не думал, конечно, что кто-нибудь выскажет ему в лицо свои соображения о случившемся, ибо дон Мануэль был искусным фехтовальщиком, и вряд ли нашелся бы смельчак, рисковавший быть нанизанным на шпагу за удовольствие пошутить, но уж за его спиной горожане брали свое. Когда он, наконец, решился показаться в дурацком положении, дон Мануэль поставил под угрозу и свои планы на будущее. Напомним читателю, что он прибыл в Кастель Родригес, чтобы найти себе жену из знатной, но обедневшей семьи, так как не без оснований полагал, что его состояние откроет перед ним многие двери. Но публичное унижение, которому дон Мануэль подвергся в соборе, существенно уменьшило его шансы. Пусть бедные, но гордые дворяне Кастель Родригеса могли не отдать одну из своих дочерей тому, кто стал всеобщим посмешищем. Дону Мануэлю оставалось лишь уехать в Мадрид, в надежде, что там еще ничего не знают об этой нелепой истории, и подыскать подходящую невесту в столице.

Визит дона Мигеля пролился бальзамом на его уязвленное самолюбие, так как дон Мануэль и не мечтал, что аббатиса может принять его у себя. Он ответил, что сочтет за честь посетить донью Беатрис в любое удобное для нее время. Управляющий, упомянув, что аббатиса очень редко принимает посторонних, назвал условленный с ней час.

- Если вы не возражаете, я зайду за вами, сеньор, и отведу в монастырь. Дон Мануэль согласно кивнул.

- Его ввели в молельню и оставили наедине с аббатисой. Она что-то писала за столом и не поднялась, чтобы встретить гостя. Дон Мануэль стоял, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь сесть без приглашения. Наконец, аббатиса взглянула на него.

- Я много слышала, сэр, о вашем благочестии и доблести, с которой вы верно служили его величеству, и захотела увидеть того, кто сам, без всякой протекции, достиг таких высот. Я надеялась, что вы выкроите время и навестите меня, чтобы я лично могла воздать вам должное за ваши великие подвиги.

- Я не предполагал, что могу без приглашения нарушить ваш покой, пробормотал дон Мануэль.

Постепенно он начал успокаиваться. Если его хвалит дочь великого герцога Кастель Родригеса, значит, еще не все потеряно. Но уже следующая фраза, хотя и сопровожденная улыбкой, перечеркнула его надежды.

- Вы прошли долгий путь, дон Мануэль, с того времени, как босоногим мальчишкой бегали по деревенским улочкам, загоняя в хлев свиней вашего отца.

Он покраснел, и, не найдя, что ответить, промолчал. Донья Беатрис смерила его оценивающим взглядом, будто раздумывая, подойдет ли ей такой лакей. Если она и заметила неудовольствие дона Мануэля, то оставила его без внимания. Перед ней стоял высокий, стройный, приятной наружности мужчина, чуть выше своего брата, епископа. Красивые глаза несколько скрашивали жесткие складки лица. Без сомнения, его отличали наглость, хвастовство и распущенность, обычные недостатки мужчин, которые аббатиса воспринимала как неизбежное зло, вроде пронизывающего холода кастильской зимы. В общем, дон Мануэль произвел на нее хорошее впечатление.

Тут аббатиса, казалось, впервые заметила, что он все еще стоит.

-Почему вы стоите, сеньор? - спросила она. - Окажите мне честь и присядьте.

- Вы очень добры, мадам.

Он сел.

- Я веду уединенную жизнь, и мои религиозные обязанности вкупе с заботами о монастыре не оставляют мне свободного времени, но иногда и к нам долетают сведения из внешнего мира. Я слышала, вы приехали в Кастель Родригес не только для того, чтобы засвидетельствовать сыновью почтительность, но и выбрать жену благородного происхождения.

- Отдав столько лет служению королю, я действительно хочу жениться, чтобы наслаждаться радостями домашнего уюта, которых мне не хватало все эти годы.

- Это похвальное желание, сеньор, возвышающее вас в моих глазах и подтверждающее вашу безупречную репутацию.

- Я полон сил и богат. Полагаю, мои знания и опыт пригодятся и при дворе.

- Если я вас правильно поняла, вы рассчитываете ускорить осуществление ваших планов, породнившись с семьей, имеющей обширные связи?

- Не буду этого отрицать, мадам.

- Моя племянница, маркиза де Каранера, овдовев, осталась без гроша. Сейчас она живет здесь. Я надеялась, что она пострижется в монахини, а когда создатель призовет меня к себе, займет мое место, ибо, будучи внучкой основателя монастыря, имеет на это право. Но у нее нет желания посвятить себя богу, и я пришла к заключению, что ее следует выдать замуж.

Дон Мануэль насторожился. Возможность породниться с семьей герцога настолько опережала его самые честолюбивые мечты, что он не мог не ожидать подвоха.

- Я бы хотел жениться не на вдове, - осторожно ответил он, - а на молоденькой девушке.

- Маркизе двадцать четыре года, вполне подходящий возраст для мужчины ваших лет. - В голосе аббатисы слышались резкие нотки. - Она красива и не бесплодна, так как родила сына, который умер от болезни, унесшей и его отца. Я собиралась поставить ее на мое место, значит, достаточно высоко ценю ее умственные способности. И нет нужды напоминать, что дон Мануэль де Валеро не может и мечтать о племяннице герцога Кастель Родригеса. Мне придется приложить немало усилий, чтобы добиться согласия брата на этот брак.

Дон Мануэль соображал быстро. С поддержкой герцога он мог достичь недосягаемых высот. Такая свадьба заткнула бы глотки всем насмешникам.

- Маркиз де Каранера умер, не оставив наследника. Вполне возможно, что король дарует вам этот титул. Он вам больше подходит, чем тот жалкий итальянский, который вы носите.

Последние слова аббатисы решили дело. Пусть маркиза и старовата (он думал о невесте лет шестнадцати), но брак с ней сулил такие перспективы, что дон Мануэль больше не колебался.

- Я не знаю, как отблагодарить ваше преподобие за такую честь.

- Сейчас я вам объясню, - холодно ответила аббатиса. - И должна отметить, что лишь доказав свою благодарность, вы можете рассчитывать на продолжение этого разговора.

Дон Мануэль давно понял, что не его богатство или боевые награды послужили причиной неожиданного предложения аббатисы. И даже подумал, что маркиза беременна и его выбрали отцом незаконнорожденного ребенка. Но донья Беатрис рассеяла его сомнения. - Я хочу, чтобы вы ходатайствовали перед эрцгерцогом Альбертом за одного юношу, уроженца этого города. Я бы не обратилась к вам, если б мой брат не поссорился с эрцгерцогом и теперь не мог мне помочь. Насколько мне известно, вы пользуетесь доверием эрцгерцога.

- Он высоко отзывался о моей доблести.

В те времена эрцгерцог Альберт командовал испанскими войсками в Нидерландах.

- Мне кажется, этому юноше стоит поступить к нему на службу. Он храбр и силен, из него получится отличный солдат.

Дон Мануэль облегченно вздохнул. Его отношения с эрцгерцогом позволяли обратиться к последнему с подобной просьбой.

- Я думаю, что без труда выполню желание вашего преподобия. Юноша, естественно, из хорошей семьи?

- Среди его предков нет ни мавров, ни евреев. Такой ответ не устроил дона Мануэля, так как указывал лишь на чистоту крови юноши. - А как его зовут?

- Диего Мартинес.

- Сын портного? Но, мадам, вы требуете невозможного. У эрцгерцога служат только дворяне, и я не могу злоупотреблять его доверием.

- Я предвидела ваши возражения. У меня есть небольшое поместье неподалеку от города, которое я могу отдать юноше и через моего брата получить для него дворянскую грамоту. Вы рекомендуете его не как сына портного, но идальго дона Диего де Кинтамилья.

- Ваше преподобие, я не могу этого сделать.

- Тогда нам не о чем больше говорить. Дон Мануэль забеспокоился. Предложение аббатисы сулило ему радужное будущее, и он предчувствовал, что, отказавшись, наживет себе могущественного врага. С другой стороны, если б эрцгерцог узнал истинное происхождение идальго Диего, то воспринял бы эту историю как личное оскорбление. Донья Беатрис быстро поняла причину его тревоги.

- Вы - глупец, дон Мануэль. Дон Диего будет землевладельцем, и, поверьте мне, его поместье не идет ни в какое сравнение с тощими акрами, принадлежащими дону Хуану.

Каждое слово аббатисы хлестало его, как кнутом. "Если я пойду против ее воли, - подумал дон Мануэль, - она, не колеблясь, уничтожит меня".

- Могу я узнать, чем вызван интерес вашего преподобия к этому юноше? спросил дон Мануэль.

- Моя семья всегда считала своим долгом помогать достойным людям занять соответствующее положение в обществе.

Осторожный ответ аббатисы успокоил дона Мануэля, и он даже позволил себе улыбнуться.

- Этот юноша - возлюбленный Каталины Перес? Донью Беатрис возмутил и вопрос, и проницательность взгляда дона Мануэля, но она сдержала негодование.